Зверский стиль – Салон красоты для животных Зверский Стиль

Салон красоты для животных Зверский Стиль

На этом ресурсе, мы хотим познакомить Вас с нашим салоном, рассказать о нашей работе и показать наши работы. Салон был открыт в 2010 году группой профессионалов и единомышленников, влюбленных в свою работу. Мы постарались сделать его уютным и удобным для всех. Для Ваших питомцев оборудованы удобные места для груминга. Мы используем современное оборудование и профессиональные инструменты. Зоокосметика подбирается для каждого клиента персонально, учитывая структуру и качество шерсти. В Салоне оборудовано место для купания животных. Мастера салона «Зверский Стиль» — дипломированные профессионалы с большим стажем работы Остапенко Ольга Евгеньевна и Остапенко Дмитрий Викторович. Остапенко Ольга Евгеньевна — опыт работы с собаками с 1989 года, с 2004 профессионально занимается грумингом. Единственный аттестованный по двум системам грумер в Магнитогорске, по внутрироссийской и международной IGA,  призер конкурса грумеров, преподаватель школы груминга. Мастера судят по его работам — множество работ вы можете посмотреть и оценить на этом сайте, а так же ВК, в инстаграм, на Фейсбук. Остапенко Дмитрий Викторович — грумер, занимающийся кошками. Расчесать, избавить от колтунов и сделать практичную стрижку кошке, у него получается великолепно!  Расчесать и избавить от колтунов любую собаку, правильно вымыть и высушить, так что вы на долго забыли что такое шерсть в квартире и колтуны  — это запросто! Хорошее знание психологии и умение находить подход к каждому четвероногому клиенту, позволяет грумерам салона проводить стрижки без стресса для животных. Не имеющие опыта щенки, а так же капризные взрослые животные, которые не дают владельцам ухаживать за их шерстью дома, ведут в салоне себя совершенно спокойно, либо быстро понимают,  что груминг это приятно, и не надо беспокоится, и дают нам проделать все манипуляции с их шерстью. Собаки и кошки, привыкшие к уходу за шерстью с детства, никогда не испытывают страха перед этими процедурами и очередной визит в салон воспринимается ими с радостью и удовольствием. А для Вас есть зал для отдыха, где Вы можете подождать питомца, пока ему наводят красоту, полистать каталог с работами, посмотреть телевизор. Или, вы можете отлучиться по делам и вам сообщат, когда питомец будет готов.

Если вы не определились со стрижкой, мы учтем все пожелания при выборе нового образа для Вашего любимца. Мы рады предложить Вам каталог с нашими работами, и Вы без труда подберете то, что Вам по душе. Каталог есть и на этом сайте, вы можете просмотреть его заранее, чтоб определиться с выбором.

Мы предлагаем очень большой выбор услуг, многие из которых эксклюзивные.

Модельная стрижка способна кардинально изменить имидж вашего питомца. Она может быть выполнена в соответствие со стандартом породы, либо, по вашему желанию, быть оригинальной и даже эксклюзивной. Очень модны сейчас стрижки в азиатском стиле — пожалуйста, мы это тоже можем!

Для тех владельце, кто не боится повышенного внимания к своей собаке, предлагаем украсить шерсть цветной росписью или фигурно выстриженным на шерсти рисунком и стразами.   Фигурные и фантазийные стрижки, креативное окрашивание шерсти, причёски с использованием лент, бантов и страз — на любой вкус. От вас идея — от нас воплощение!

Гладкошерстным животным также необходим регулярный уход за шерстью, особенно в период линьки – короткие шерстинки бывает очень трудно удалить с одежды и мебели. Наш салон предлагает услуги по мытью и вычесыванию короткошерстных собак и кошек, и вы сможете наслаждаться их прекрасным внешним видом и чистотой в доме.

Визит в Салон красоты «Зверский Стиль» изрядно облегчит жизнь владельцам длинношерстных собак и кошек: из-за объема работы хозяину-непрофессионалу трудно справиться с задачей в одиночку. При отсутствии регулярной стрижки и вычесывания, шерсть собаки и кошки сваливается в колтуны, нарушается вентиляции кожи, возникает шелушение и зуд, иногда это приводит к кожным заболеваниям и появлению паразитов. Удаление колтунов без последствий для внешнего вида шерсти лучше доверить специалистам. Наши мастера аккуратно и безболезненно вычешут вашу собаку и кошку, дадут консультации по грамотному уходу за ее шерстью.

 

 

В Салоне можно приобрести профессиональную зоокосметику, расчёски, аксессуары, игрушки и одежду для животных.

Пока мастер приводит в порядок шерсть собаки или кошки, Вы можете приятно провести время за чашечкой кофе, полистать журналы, посмотреть интересный фильм, или отлучиться по делам и мы позвоним Вам, когда животное будет готово.

Очень много труда и любви мы вкладываем в свою работу. Недаром на логотипе Салона написано: «С любовью от носа до кончика хвоста».

Если Вы счастливый обладатель собаки или кошки, обязательно посетите Салон Красоты для животных «Зверский Стиль», вы доставите массу удовольствия своему питомцу и приятно проведёте время.

УХОД ЗА ШЕРСТЬЮ — это проявление любви и уважения к вашему четвероногому любимцу!

http://www.startavto74.ru

www.zverskistil.ru

Скифский «звериный стиль». | Русский след

Скифская культура – это самобытная культура огромного мира земледельческих, кочевых и полукочевых племен, живших в I тысячелетии до н. э. в Северном Причерноморье, на Балканах, во Фракии, на Кубани, на Алтае и в Южной Сибири, то есть на огромнейшей территории, простирающейся от Дуная до Великой Китайской стены.

Скифская культура, на Юге и Юго-Западе соседствует с эллинской и с культурой Малой Азии, на Западе скифская культура соприкасается с культурой кельтских племен, а на Востоке — с культурой Средней Азии и Китая.

«Скифский мир» слишком велик и он не помещается в узкие рамки национальных, местечковых интересов многочисленных народов Кавказа, Передней Азии, Казахстана или Алтая.

Скифский мир – это не башни и не грозные стены могучих замков, а высокие могильные курганы вождей и простых воинов, это и есть вековые памятники ранней скифской культуры, сохранившей свою неповторимость, самобытность, не смотря на влияние других культур и греческого мира. Особенность скифского искусства выражена в «зверином стиле» I тысячелетия до н. э., характерном для всего скифского мира, что ещё раз доказывает его единство на огромной территории. Вы легко узнаете «звериный стиль» сразу, в любом предмете скифского искусства по силе и совершенству изображённых зверей, по остроте и драматизму выбранной композиции.

Люди скифской культуры жили напряженной жизнью, где им предстояло бороться с беспощадными враждебными силами природы, где им приходилось постоянно нападать и побеждать или самому быть побежденным. Эта была яркая и насыщенная жизнь, и таким же динамичным было искусство, рожденное этой жизнью. Занятия земледелием и скотоводством скифы сочетали с охотой на диких зверей.

Зверь был главный соперник скифов в повседневной жизни, не раз приходилось видеть зверей терзающих свою добычу. Зверь, часто чудовище, созданное воображением художника, представлялся скифам выразителем таинственных и могучих сил природы.

Скифское искусство выражает не только форму, а вечное движение сил природы, сильного тела — в этом выражается суть «звериного стиля».

Идеал красоты, у скифов сочетался со стремлением символически выразить некую магическую власть над таинственными силами природы. Кочевой образ жизни скифов не позволял им создавать произведения монументальной живописи или архитектуры. Скифы жили в седле и постоянно передвигались по огромнейшим территориям, следовательно, произведения их искусства могли быть миниатюрными, и служить украшением скифского быта, оружия, снаряжения, упряжи.

Внутреннее содержание художественных произведений, выполненных скифскими мастерами поражает своей лаконичностью и высочайшим напряжением запечатлённого движения зверя, птицы или человека.

Государственный Эрмитаж обладает единственным в мире богатейшим собранием скифских древностей, в экспозициях Эрмитаже свыше сорока тысяч предметов скифского искусства.

Один из известнейших шедевров Эрмитажа — золотая фигура оленя, найденная археологами в скифском кургане у станицы Костромской на Прикубанье. Рельефная фигура оленя выполнена в VI веке до н. э., олень красовался на круглом железном щите в погребении скифского вождя.

Скифы, обожествляли природу и символически связывали светлый образ божества с образом оленя, несущего на своих рогах солнце. Вся фигура оленя подчинена особенному, напряженному ритму, в котором выражена сила и мощь дикого зверя. Если совсем не знать размеры фигурки оленя, то это крохотное изображение представится нам гигантским барельефом.

В ней нет ничего случайного, лишнего; трудно представить себе более продуманную и законченную композицию. Как гармонично сочетается мягкий изгиб шеи оленя с его тонкой мордой, над которой величественно возвышаются завитки откинутых на спину огромных рогов!

Золотая бляха в виде оленя — украшение щита. Куль-Оба, Керчь. IV век до н. э. Эрмитаж.

Таких рогов, которые протянулись бы вдоль всей спины оленя, нет в природе! Зверь лежит, прислушиваясь к малейшему шороху, но в его позе такой порыв, такое сильное стремление вперед, что кажется, будто он не лежит, а летит в воздухе, вытянув шею и закинув рога.

В фигуре оленя всё изображено условно и в то же время предельно реалистично. Мы даже не замечаем, что художник изобразил у оленя не четыре ноги, а только две. Плотно поджатые под брюхом ноги оленя создают впечатление сжатой пружины, готовой выстрелить в любую секунду.

Если представить себе, фигуру оленя, как мраморного изваяния в несколько метров вышиной, то она окажется более величественной, монументальной.

Знаменитая сибирская коллекция Петра I, составлена из археологических находок в курганах Южной Сибири также представляет скифский «звериный стиль».

Рассмотрим поясную бляху размером в 12,5 на 8 см., выполненную в скифском «зверином стиле». Эта золотая миниатюра поражает грандиозностью динамики композиции, на которой крылатый тигр с кудрявой гривой или с рогами антилопы терзает, склоненного перед ним коня. В глазу коня ясно видна смертная мука и страшная пустота смерти, а в глазу тигра свирепая ярость, выражающая безудержную и беспощадную волю злой стихии, пожирающей, губящей жизнь. Спаянные в борьбе эти фигуры –хищник и жертва, представляют собой единое, неразрывное целое.

Как поразительна острота напряженность борьбы! Крепко вцепился хищник клыками и когтями в свою жертву и никому никогда не удастся оторвать кровожадно вцепившегося тигра от шеи несчастного коня. Художник совершил магическое действие изобразив природу, как единое целое в круге жизни, подчиненной ритму и определенному порядку.

Круг в скифском искусстве – это символ солнца и жизни, поэтому все изображения животных и композиции, как бы заключены в круг.

Геродот сообщает, что самоназвание скифов — СКОЛОТ (skolot, или skolt), возможно, отсюда производное слово КЕЛЬТ (лат. Celtae, бретонск. Kelted, валл. y Celtiaid, ирл. na Ceiltigh, шотл. (гэл. ). Ceilteach, мэнск. ny Celtiee, корн. Kelt). Цезарь и Павсаний утверждали, что Kelt — было самоназвание кельтов. Скифский звериный стиль, видимо, был воспринят кельтами и получили дальнейшее развитие в стилях изобразительного искусства викингов. Известно, что расселение скифских племён шло с востока на запад, то есть племена сколотов шли за солнцем.

Скифский художник заключает в круг всю композицию, словно, торжествуя над неведомыми силами природы, которые олицетворяет разъярённый хищник.

Сильное и гибкое тело свернувшегося в кольцо хищника, поражает своим совершенством. Золотая пантера из кургана, найденного близ Симферополя, навечно замкнута в круге своей грациозной игры.

Интересно, все традиции скифского «звериного стиля» сохранились в русском народном искусстве, сохранены древние традиции и воплощены различных формах и повторяются в древней технике изготовления, например, традиционных медовых пряников, которые называют в Архангельской области «казулями».

Сибирская коллекция Петра Великого.

Скилур — царь скифов.

ru-sled.ru

Звериный стиль. Скифский стиль. Зооморфная знаковая система

Божественный барс

Любопытно, что приведенное изображение свернувшегося хищника функционально являлось пряжкой мужского пояса, т.е. повторяло знакомую символическую формулу тела-мира: опоясывание — космос, снятие пояса — хаос. Выдающийся французский мифолог Ж. Дюмезиль сопоставил этот изобразительный мотив с фигурирующим в кабардинских вариантах нартовского эпоса образом чудовищного великана, у которого эпический герой добывает огонь. Огонь этот горит в центре круга, образованного телом великана, который лежит, прижав голову к ногам. Несмотря на то, что в сказании фигурирует антропоморфный персонаж, а в нашей иконографии представлен зооморфный образ, Ж. Дюмезиль предположил единство воплощенной в обоих случаях космогонической идеи). На этой же смысловой стороне делает акцент и А. К. Акишев, толкующий изображение хищника «в утробной позе» (по его терминологии), как призванное выразить идею «окружения» (рис. 24). В самом деле, в нартовском сюжете поза великана служит для окружения огня как центрального элемента космоса. К этому можно добавить цитату из осетинского нартовского эпоса, где у ног спящего огнедышащего великана находится дочь солнца, а у головы — дочь луны, что полностью завершает картину циклической вселенной.

Отсутствие партнера (травоядного) в этом вселенском вечном двигателе восполняется обозначением в теле хищника священных зон мироздания. К тому же, как мы уже отмечали, кошачий хищник с древнейших времен был символом североиранских народов — скифов, сарматов, алан — и изображался на их геральдических значках (рис. 25). В нартовском эпосе осетин идеальный герой Батраз персонифицируется сказителями с образом барса. В сказании о смерти его отца Хамыца имеется любопытная информация: «Его вы убили, но с высоты на вас барс глядит. А говорил так Сырдон о Батразе, сыне Хамыца». Обращает на себя внимание то, что Батраз не просто олицетворение барса (или наоборот), но главное — перед нами защитник справедливости, т.е. высший судия, взирающий на происходящее с божественной высоты (Уый сары бакодтат, фаелаэ уэем фаеранк уаелбылаэй каесы). Мифологические функции Батраза Ж. Дюмезиль соотнес с идентичными скифского божества атмосферы (грозы, бури, ветра) — Ареса.

 

В этой связи вспоминаются и две великие поэмы — «Шахнаме» Фирдоуси и «Витязь в барсовой шкуре» Шота Руставели. Герой первой — Рустам — имеет эпитет «палангипаруш», что означает «одетый в барсовую шкуру». В грузинском языке этому выражению соответствует «вэпхисткхаосани», ставшее названием гениального творения Руставели. Но заметим, что витязь был одет именно в барсовую шкуру, ибо тигр не был известен на Кавказе и упоминается по ошибке или как дань восточной экзотике.
Воины в леопардовых (барсовых) шкурах были выявлены на фресковых росписях в древнем Пенджикенте. Причём исследователи отметили любопытную закономерность: как правило, они не имели тяжелых доспехов. Вероятно, в таком необычном одеянии они считались неуязвимыми для врага.

 

Рис. 25. 1. Скифский геральдический символ мироздания – барс (леопард), охраняющий Мировое древо, под которым расположился лежащий баран – жертвенный образ мирового благополучия. Фрагмент скифского серебряного зеркала, VII в. до н.э.

Рис. 25. 2. Согдийский геральдический символ – барс (лев), опирающийся на семь возвышений возле Мировых води охраняющий Мировое древо, идентичен североиранским аналогам. Серебряное блюдо, V в. до н.э.

Рис. 25. 3. Крылатый барс возле Мировой горы. Скифо-сакский геральдический символ, Иссыкульский курган, V – VI вв. до н.э.

Рис. 25. 4. Надгробный памятник сарматскому воину. Всадник и охраняющий Мировое древо барс воспринимаются как синонимы. Римское захоронение, II в. н.э.
Рис. 25. 5. Барсы, охраняющие Мировое древо. Изображение на пряжке из аланского могильника у с. Мартан-Чу. Чечня, V в. н.э.

Рис. 25. 6. Сарматская картина мира, где небо – павлин, по бокам – охранительные Мировые деревья, а в центре два противостоящих начала мира – барс и кабан. Керчь, II в. н.э.

Рис. 25. 7. Средневековое изображение барса возле Мирового древа воскрешает древний североиранский символ. Фрагмент декора фасада Дмитриевского собора во Владимире, 1194 – 1197 гг.

Как показали многолетние изыскания, в поэме Руставели образы Нестан и Тариела персонифицируются с именами царицы Тамар и ее мужа, венценосного соправителя Сослана-Давида Царазона. И если Нестан в поэме только сравнивается с барсом (вепхи), то Тариел облачен в его шкуру. Барс был символом (гербом) осетинского царства (рис. 26), представителем которого и являлся Сослан-Давид, а ношение шкуры барса — этнического царского символа — естественная форма его облачения. Что касается Тамар, то ее мать была осетинка и наделение Нестан некоторыми чертами барса также укладывается в специфику средневековой геральдической традиции.

Но шкура барса — это не только атрибут царской власти, но и символ высшей божественной силы и справедливости, каковую власть и олицетворяла. Царь-воин-барс был в культуре иранских народов символом защиты миропорядка, гарантом стабильности мироздания — Мирового древа. В обрядово-ритуальной символике грандиозных иранских новогодних празднеств инсценировались победа царя над представителем хтонического мира и освобождение Мировых вод, как восстановление прерванных процессов циркуляции мировых энергий Древа жизни.

 

Рис. 26. Средневековый герб алан-осетин, изображенный на грузинской рукописной карте 1735 г.

Рис. 27. Изображение божественного воина. Согдийская терракота, VI – VII в. н.э.

Рис. 28. Барсы возле Богини-матери (Мирового древа). Русский народный орнамент, XIX в.

 

Мифологический образ божественного защитника Древа жизни — барса сохранился в одном из сказаний осетинского нартовского эпоса, в котором один из героев заявляет: «Вот в степи, посередине Мгона, стояло Золотое дерево, и собирались вокруг него кабаны — корни того дерева подкапывают, хотят свалить его, чтобы даже корней не осталось». Другой отвечает ему: «Я и сам видел, как то дерево сваливали, но, видимо, ты не знаешь, что в последний раз с кабанами приключилось: на них такой барс набросился, что всех их до одного в головы и туловища превратил».

Иллюстрацией к этому сюжету может послужить терракотовая плитка, найденная на территории древнего Согда, одного из центров сако-массагетской культуры, на которой изображен обожествленный воин с трезубцем, держащий в правой руке отрубленную голову демонического существа. За воином расположился кошачий хищник (барс), его ипостась (рис. 27).

Дуальная структура звериного стиля, как общеиранская мировоззренческая формула, отражалась в их социальных институтах. Мы уже упоминали, что североиранские народы (скифы, сарматы, аланы) воспринимали мир через стабильный, гармонический дуализм (космос — хаос, небо — земля, жизнь — смерть, солнце — луна, мужчина — женщина и т.п.). Эта гармоническая система воспроизводилась не только в ритуально-обрядовой практике, но и в пространственно-временных категориях и социальных институтах (рис. 28). Так, в Приаралье, географическом центре формирования сако-массагетской, сармато-аланской культуры, зафиксировано существование двух областей — Хварана («Солнечная» и «царская»; Юго-Восточное и Восточное Приаралье) и Акас («Лунная» и «царицынская»; Северное Приаралье). Пространственная семантика этих областей подпитывалась местной идеологией из сарматской гинекократической среды, воспроизводившей этот космогонический дуализм в структуре самого сармато-аланского общества. Единство восприятия древним человеком социального как космического породило в обществе «солнечно-лунное» (мужское-женское) династическое соправление (его отголоски прослеживаются в нартовском эпосе: Дзерасса — Уастырджи, Шатана — Урызмаг, Бедуха — Сослан).

Концентрация образно-смыслового выражения древней космогонии воспроизводила сакральную природу мышления северных иранцев, когда модель мира, подобно матрице, отражалась в традиционной культуре, продолжая доработку и внутри сознания. Эти обстоятельства определили особенности древнего изобразительного языка, дожившего в образах осетинского орнамента до начала XX века, определив его некоторую «закодированность», когда за внешне малым всегда стоит нечто большее. Подобный вселенский синкретизм проявлялся не как признак неразвитости мировоззренческого воображения северных иранцев, а как следствие невыделяемости, органической слитности, гармонии человека с природой как космической субстанцией.

sds.uz

Звериный стиль в скифском искусстве

Пожалуй, ни у одного народа древности зооморфный орнамент не получил такого широкого распространения, как у скифов Северного Причерноморья и родственных им племен степной и лесостепной Евразии. Изображения животных украшали конскую сбрую, оружие, одежду, знаки власти, предметы культа и туалета.

Тысячи образцов звериного стиля найдены в скифских курганах, и все они демонстрируют принципиальное единство сюжетного состава и манеры исполнения, достаточно высокие художественные достоинства, обеспечившие этому своеобразному искусству непреходящее значение в истории художественного творчества народов мира. Декоративно-прикладное применение скифского звериного стиля обусловило замечательную приспособленность изображений к ограниченным, заранее заданным плоскостям предметов, высокую изобретательность художников в использовании пространства, построении компактных композиций.

Однако при всей декоративной условности реальный образ зверя составляет главное содержание звериного стиля. С тонким пониманием натуры художник выделяет, типизирует, а подчас и гипертрофирует наиболее существенное с его точки зрения в животном: у оленя, лося, горного козла — рога, уши, копыта; у барса, льва, волка — зубастую пасть, ноздри, уши, лапы и хвост; у орла — клюв, глаз, когти. При моделировке тела подчеркиваются только ведущие группы мышц, прежде всего плечо и бедро. Такое сочетание жизненной выразительности с деловой трактовкой характерных черт и позы животного — важнейший признак скифского звериного стиля.

В преимущественном отборе животных, наделенных стремительным бегом, высоким прыжком, мощным ударом, тонким слухом, зорким глазом, как и в своеобразной манере, стилизации, направленной на выявление этих качеств, просматривается, несмотря на всю внешнюю декоративность, определенный этический и эстетический идеал, созвучный эпохе дальних походов, войн и героических подвигов, — эпохе, с которой и начинается скифская история. Кстати, именно в воинской среде зооморфные образы воспринимались — помимо их эстетических достоинств — и как магические апотропеи и талисманы, охраняющие владельца, наделяющие его самого, оружие и коня столь необходимыми качествами.

Скифский звериный стиль, как и близкое ему искусство кочевников Средней Азии и Западной Сибири, появляется во второй половине VII в. до н. э. в уже достаточно развитых формах, не имея непосредственных предшественников на основной территории его распространения. Примерно тогда же он обнаруживается в районах пребывания скифов в Передней Азии.

Существует много гипотез, объясняющих происхождение скифского звериного стиля. Одни исследователи выводили его из ионийского искусства; другие — из древневосточного, на основе которого в Передней Азии оформились, по их мнению, как скифский, так и мидийский звериный стиль; третьи — называют исходный промежуточный район, пограничный с переднеазиатскими цивилизациями; четвертые — допускают связь с искусством северных лесных народов периода неолита и бронзового века. Однако с этих позиций трудно объяснить своеобразие и глубокую самобытность скифского звериного стиля.

Сторонники местных истоков в свою очередь предполагают, что зооморфная традиция существовала и в предскифское время, но изображения выполнялись из нестойких материалов — дерева, кости, войлока. Именно из этих материалов сделано много превосходных изображений животных в искусстве Алтая, очень близком скифскому. Однако те же изображения там повторяются и в кости, и в бронзе, обработка которых в предскифское время была достаточно развита.

Таким образом, прямого ответа на этот вопрос нет. Возможно, скифский звериный стиль — новообразование периода сложения самой скифской культуры в VIII—VII вв. до н. э., времени массового перехода к кочевому скотоводству, развитию всадничества, значительных передвижений, прямых контактов скифов и саков с древневосточными цивилизациями.

Возможно, процесс оформления зооморфной традиции начался несколько раньше в восточных районах евразийских степей, и скифы использовали первые опусы сакских художников.

Классическим образом раннего собственно скифского искусства заслуженно считается золотой олень из Костромского кургана; с подогнутыми ногами, вытянутой вперед головой, закинутыми назад ветвистыми рогами, он полон жизни, движения, своеобразной внутренней экспрессии. Художник пленяет не внешней пластикой звериного тела или тщательно проработанными деталями. Он концентрирует внимание на внутренних качествах животного, его силе, быстроте, неукротимости. Декоративно решенные рога и компактная композиция придают образу какую-то особую геральдическую значимость. В такой манере и технике выполнено большинство изображений VI в. до н. э. из бронзы и золота.

По-другому, в своеобразной эскизной манере, изображены лоси и птицы на костяных гравированных пластинках из Жаботинского кургана. Основное внимание здесь уделено выразительности силуэта, четкости и динамичности контуров при отсутствии интереса к проработке и типизации деталей, моделировке фигуры животного. В позах лося нет еще канонической законченности, свойственной развитому звериному стилю. Немногочисленная пока группа подобных изображений представляется наиболее самобытной и архаической.

В начале V в. до н. э. в скифском искусстве происходят заметные изменения: обогащается зооморфный репертуар; распространяются типичные для местной фауны животные: волк, медведь, лось; вместо примитивных фантастических головой барано-птицы появляются греко-персидский орнамент и львиный грифон, вместо традиционного барса или пантеры все чаще изображается лев; появляются еще немногочисленные сцены борьбы зверей.

В этом сказывается влияние ионийского искусства — проникновению его элементов в местный звериный стиль способствуют появившиеся в греческих городах Северного Причерноморья мастерские, производившие художественные предметы для скифских заказчиков. Показательно, что заимствованные образы и композиции подвергаются переработке в духе художественных принципов скифского искусства.

Декоративно-орнаментальная тенденция, изначально присущая скифскому звериному стилю, получает в этот период значительное и своеобразное развитие. При стилизации изображений орнаментализируются формы отдельных деталей, в зооморфные композиции вводятся геометрические и растительные мотивы (пальметта, розетка).

Но особенно пышно расцветает теперь дополнительная зооморфная орнаментация, как бы покрывающая затейливым узором основное изображение. Завитки рогов, лап, хвостов превращаются в орлиные головки. В контуры более крупного плеча или бедра вписываются головки орла или лося, а иногда и целая фигурка зверя. Не разрушая реалистической основы образов, дополнительный зооморфный узор, как и усилившаяся орнаментация деталей, снижает жизненную выразительность, гасит внутреннюю экспрессию, присущие архаическим образцам. Эстетика внешней красоты во многих изображениях выходит на первый план.

В последний период IV—III вв. до н. э. происходит схематизация и орнаментализация звериного стиля. Старые образы и мотивы трансформируются в орнаментальные схемы, в которых порой трудно разобрать реалистическую основу. Многие изображения становятся плоскими, преобладают графические приемы стилизации, применяются ажурные прорезные конструкции. Живые формы звериного тела превращаются в линейный орнамент, ветвистые рога оленей декорируются растительными побегами, превращаясь в пышные пальметты. Популярны парные геральдические композиции.

Сфера применения традиционного звериного стиля ограничивается преимущественно предметами конской сбруи. В украшении одежды, парадных и религиозных убранств употребляются сюжеты и формы греческого классического искусства, ставшего теперь обычным в быту скифской знати. Эллинизация высших слоев Скифии, широкие экономические и культурные связи с Боспорским царством создали основу для появления в IV в. до н. э. особого греко-скифского искусства, блестящие образцы которого (из захоронений скифских царей и знати) получили мировую известность.

Изменение вкусов основных потребителей художественных предметов, сужение сферы практического применения традиционных изображений в быту приводят к тому, что звериный стиль отходит на второй план, воплощая теперь орнаментально-декоративную тенденцию его развития. Возможно, что питавшие ранний звериный стиль военно-героические, общенародные идеалы в эпоху сложения скифского государства, усилившегося социального расслоения общества также потеряли прежнее значение. Однако и в поздних своих проявлениях традиционный звериный стиль представляет отдельные образцы высокого и своеобразного художественного достоинства. Творческие возможности этого стиля еще полностью не исчерпаны. Поэтому его быстрое исчезновение в первой половине III в. до н. э. нельзя объяснить без учета политических потрясений, переживаемых Скифией под ударами сарматов, устанавливавших свою гегемонию и новую художественную традицию в Северном Причерноморье.

Автор: А. И. Шкурко.

waking-up.org

Стиль брутализм в интерьере: особенности, характеристики, история стиля

Все мы живем в бетонных коробках, и только брутализм воспринял это буквально и сделал своим достоинством.

Брутализм (лат. “brutus” – грубый, тяжёлый) зародился в послевоенной Великобритании изначально как архитектурный стиль. Его философией стал технологический минимализм. Неприкрытая ничем кирпичная кладка, видно каркас здания, коммуникации и проводку. Черный металл, много стекла.

Архитекторы Элисон и Питер Смитсоны спроектировали школу в Ханстантоне – первое здание в брутализме. Позже с их лёгкой руки это направление стало популярно также и в дизайне интерьеров.

Характерные черты стиля:

  • грубая натуральность
  • основательность и простор
  • прямоугольные формы
  • функциональность

Словно в противовес буржуазии брутализм не прячет, а специально выставляет напоказ фактуру материалов. Мужественный стиль отсылает к доисторическим временам, вызывает некоторые ассоциации с пещерами и скалами. Сегодня “пещера” стала просторной, удобной и стильной.

Брутализм больше подходит для больших помещений. Его цвета и характерные черты в маленьком пространстве могут выглядеть угрюмыми, а вот в просторных залах фундаментальность и лаконичность становятся оправданными.

Все мы живем в бетонных коробках, и только брутализм воспринял это буквально и сделал своим достоинством. Простота форм здесь выглядит очень современно.

Функциональность  стиля видна невооруженным глазом – минимум деталей, никаких сантиментов. Всё в деле. Подходит рационалистам, удобен для холостяков.

Материалы и отделка

Необработанный бетон, дерево, стекло и металл. Штукатурка и дерево естественного цвета, можно покрыть разве что бесцветным лаком – естественность в приоритете. Пол наливной, покрыт плиткой или массивом дерева. В отделке стен “номер один” – неотесанный бетон.

Вертикальные поверхности также можно оформить бетонными панелями, камнем. 

Чтобы подчеркнуть простор и эстетику стиля, используют стеклянные перегородки.

Металлические конструкции можно и даже нужно оставить на виду. Металл покрасить в черный цвет или оставить как есть. Кстати, если хочется придать “теплоты” и человечности интерьеру, брутализм допускает использования меди – медные перила, трубы или, например, столешница.

Мебель в брутальном стиле

Здесь всё без сюрпризов – сурово и функционально. Мебель простая, удобная, без излишеств. Формы прямоугольные, материалы натуральные – кожа, мешковина, металл. Часто фурнитура не прячется, а выступает декором. Диван, ванная, раковина, полки — всё стоит на ножках. Так под мебелью будет пространство, она будет не такой громоздкой.

Мебель подбирается под общую концепцию — геометричность, лаконичность форм. Она может почти сливаться со стенами, создавая единый естественный “ландшафт”. Хорошим решением для хранения вещей станут стеллажи и встроенные гардеробные, незаметные с первого взгляда.

Цветовое решение

Вы знали, насколько глубоким и богатым может быть этот цвет?  Угольный, циркон, французский серый. Респектабельный, спокойный, фундаментальный. Нейтральная палитра преобладает на всей территории, яркие пятна практически отсутствуют. Приглушенные тона, будто подернутые дымкой. Естественный цвет дерева, освежающий белый, стильный черный, благородный медный.

Своеобразный декор

Брутализм не терпит украшательств. Текстиль сведен к минимуму — безворсовый ковёр, отсутствие штор на окнах. Возможны жалюзи.

Характерный аксессуар направления — напольный торшер, свисающий дугой над диваном или столом. Такие детали подчеркивают большие пространства. Цвета — металлический, черный, белый.

Стены разбавляют концептуальной живописью — экспрессионизм, фовизм, абстракция. Уместны деревянные или металлические панно.

Лестницы в брутализме — как отдельный вид искусства. Бетонные или деревянные, бескаркасные или монолитные. Перекликающиеся с индустриальным или хай-тек направлениями.

Особенности освещения

Большим пространствам, оформленным в суровом стиле брутализм просто необходимо как можно больше естественного света. Хорошо, если окон несколько, идеально — если они панорамные.  

Для дополнительного освещения всегда есть — торшеры, лампы на рейлингах, встроенные панели.

Утилитарность брутализма в полной мере отвечает культурным тенденциям ХХI века. Кажется, будто он сошел со страниц мужского журнала — грубый, стильный, современный. Если не боитесь экспериментов, цените удобство и простор — подойдет направление, название которого говорит само за себя.

Смотреть портфолио

 

 

 

 

 

legko.com

Направления и стили в искусстве — Звериный стиль

Просмотров: 32804

Звериный стиль, в древнем искусстве

Звериный стиль, условное наименование широко распространённого в древнем декоративно-прикладном искусстве Азии и Европы типа декора, отличительной чертой которого были стилизованные изображения отдельных животных, частей их тела или сцен борьбы зверей. Хотя изображения животных (наскальные росписи, мелкая и монументальная пластика) появились в искусстве в эпоху палеолита и широко встречаются в памятниках первобытной художественной культуры в Европе, Азии, Африке и других районах, «звериный стиль» как характерный вид декора сложился и широко распространился (преимущественно в степях и лесостепях Евразии) в железном веке (1-е тысячелетие до н. э.), в эпоху разложения родоплеменного строя и формирования военной демократии.
Его происхождение связано с пережитками тотемизма (культа животных — прародителей рода) и утверждением роли воина — племенного вождя. Первоначальный декор в «зверином стиле» характерен для оружия и деталей конской упряжи, но впоследствии широко встречается в ювелирном искусстве (на ожерельях, браслетах, ручках зеркал и т. п.). В наиболее развитом виде «звериный стиль» выступает у скифов, саков, древних алтайцев, фракийцев и сарматов и ведёт своё происхождение, по мнению ряда исследователей, от древнего искусства Передней Азии. Художественные произведения в «Звериного стиля» у каждого из народов имеют свой набор наиболее характерных сюжетов (так, у скифов часто встречаются изображения оленей и пантер, у фракийцев — сцен борьбы зверей и охоты всадника и т. п.), что связано, очевидно, с характером сложившихся религиозных верований (например, типично зороастрийские мотивы у саков). Специфичны у каждого из народов и способы художественной трактовки образов. Так, в искусстве скифов Северного Причерноморья, испытывавших культурное воздействие древнегреческих городов, живость в передаче характерных черт, повадок и движений животных, динамизм композиции и объёмность изображений сочетаются с искусным приспособлением к форме и материалу предметов. Животные, как правило, изображаются в традиционных канонических позах (в момент скачка или борьбы, с поджатыми ногами, свернувшимися в клубок и т. д.).
В искусстве фракийцев, во многом исходившем от художественных традиций Древней Греции и ахеменидского Ирана, в дальнейшем всё сильнее проявлялись самобытные наивно-реалистические черты. Изысканная декоративность плоскостных линейных изображений (резьба по дереву, войлочная аппликация и др.) характерна для «звериного стиля» древних алтайцев. По мере развития «звериного стиля» у каждого из народов жизненное, реалистичное начало всё более вытесняется чертами декоративной условности и стилизации, проявившимися наиболее ярко в искусстве сарматов. Причудливо переплетённые тела животных, образующие орнаментальные композиции, часто украшались цветными вставками из эмали, стекла, самоцветов. В эпоху Великого переселения народов (IV-VII вв.) «звериный стиль» сарматов оказал влияние на искусство германских племён (см. Германцы древние), которые способствовали его широкому распространению в странах Центральной и Западной Европы (что находит, в частности, отражение в искусстве норманнов). Во второй половине 1-го тысячелетия н. э., по мере утверждения христианства и мусульманства, «звериный стиль» постепенно утратил своё значение.
Однако декоративные изображения животных, лишённые своего первоначального магического смысла, продолжали существовать и в средневековом искусстве различных народов, в том числе Западной и Восточной Европы, Западной Сибири (ювелирные изделия, книжная миниатюра, резьба по дереву, камню и кости, камень архитектурный декор и др.).

Лит.: М. И. Артамонов, Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа, Прага-Л., [1966]; его же, Сокровища саков, М., 1973; Л. С. Грибова, Пермский звериный стиль, М., 1975; Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии, М., 1976; Rostovtseff M., The animal style in South Russia and China, Lpz.-L., 1929; Jettmar K., Die frьhen SteppenvЦlker. Der Eurasiatische Tierstil, Baden-Baden, 1964; Brentjes B., Der Tier stil in Eurasien, Lpz., 1982.

Родительская категория: История | Культура
Категория: Направления | Стили

www.art-drawing.ru

Звериный стиль — это… Что такое Звериный стиль?

        условное наименование широко распространённого в древнем искусстве стиля, отличительной чертой которого было изображение отдельных животных, частей их тела, а также сложных композиций из нескольких животных. Возник у ряда народов в бронзовом веке, особое распространение получил в железном веке. Происхождение З. с. связано с почитанием священного зверя (см. Тотемизм), изображение которого постепенно превратилось в условный орнаментальный мотив. Древнейшие образцы З. с. известны в Египте и Месопотамии в 3-м тыс. до. н. э., в Передней Азии, Индии и Китае — во 2-м тыс. до н. э. На территории СССР древнейшие образцы З. с. известны в Закавказье и на Северном Кавказе и относятся к 3-му тыс. до н. э. Во 2-м тыс. до н. э. З. с. появляется в Поволжье, Приуралье, Средней Азии и Южной Сибири. В наиболее развитом виде З. с. выступает в скифо-сарматском искусстве Северного Причерноморья и в искусстве племён Южной Сибири 1-го тыс. до н. э. и первых веков н. э. Скифский З. с. сложился под влиянием искусства Ирана и Передней Азии, а в Причерноморье он испытал значительное влияние древнегреческого искусства. Для него характерны тонкое наблюдение природы, реалистическая передача форм животных и их движений, динамические композиции, изображающие борьбу зверей. Наиболее распространены изображения травоядных животных, хищных зверей и птиц, а также фантастических существ (грифонов). Приёмы изображений различны: гравировка по металлу и литьё, резьба по дереву и кости, аппликации из кожи и войлока; известна татуировка человеческого тела, выполненная в З. с. Реалистичность изображений сочеталась с определённой условностью: фигуры зверей располагались применительно к форме вещи, которую они украшали; животные изображались в канонических позах (скачущие, борющиеся; копытные с подогнутыми ногами; хищники — иногда свернувшимися в клубок). Прослеживаются условные приёмы и в передаче отдельных частей тела животного (глаза в виде кружков, рога — завитков, пасть — полукруга и т.д.).

Иногда изображалась часть тела зверя, служившая его символом (головы, лапы, когти зверей и птиц). Встречаются изображения зверей или их частей, помещенные на изображения др. животных. В сарматском З. с. схематизация и условные черты заметно усилились, изображения часто покрывались многочисленными цветными вставками. В 1-м тыс. н. э. З. с. постепенно утратил своё значение, особенно в связи с распространением христианского искусства на З. и мусульманского на В. Однако изображения животных продолжали фигурировать в средневековом прикладном искусстве различных народов (в частности, Западной и Восточной Европы). Так, например, известны древнерусские ювелирные изделия, резьба по камню, заставки рукописных книг и т.д. с изображениями различных зверей, птиц и фантастических существ (китоврас, птица-сирин и др.).

         Лит.: Киселев С. В., Древняя история Южной Сибири, [2 изд.], М., 1951; Руденко С. И., Культура населения Горного Алтая в скифское время, М. — Л., 1953; Артамонов М. И., К вопросу о происхождении скифского искусства, в кн.: Сообщения Государственного Эрмитажа, Л., 1962, в. 22; Rostovtzeff М., The animal style in South Russia and China, Princeton, 1929.

        

        Звериный стиль. Уздечное украшение из Пазырыкского кургана. Дерево. 5—3 вв. до н. э. Эрмитаж. Ленинград.

        

        Звериный стиль. Аппликация на седельной покрышке из Пазырыкского кургана. Цветной войлок. 5—3 вв. до н. э. Эрмитаж. Ленинград.

        

        Звериный стиль. Бляха в виде оленя из кургана у станицы Костромской. Золото. 6 в. до н. э. Эрмитаж. Ленинград.

        

        Звериный стиль. Бляха в виде пантеры из Келермесского кургана. Золото. 6 в. до н. э. Эрмитаж. Ленинград.

dic.academic.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о