Казачий головной убор – Головные уборы и причёски казачек — Свет станиц

Казачья шапка — Казачий Союз "Область Войска Донского"

Казачьей шапкой, по определению, являлась не всякая шапка, а специального образца. В русских документах она первоначально именовалась как «клобук со шлыком». Самое раннее описание головного убора донских мужчин находится в «Дневнике» В. Рубрука. По его словам жители Дона в 125З г. носили «высокие островерхие шапки, по форме очень схожие с головой сахара». Очевидно, подобные войлочные шапки фасона «скуфьи», как внешний признак, послужили на Руси поводом для названия одного из тюркских племён, живших по реке Рось - «Черные Клобуки».

У Запорожских и Черноморских казаков этот фасон шапок встречался еще и в конце ХVIII века. На хранящемся в Киевском историческом музее портрете, Войсковой судья А. А. Головатый держит в руке именно такую черную скуфью, обшитую понизу серебряным галуном. В 16 – 18 веках на Дону пользовались большой популярностью шапки — трухменки (туркменки). В то времена они были редкостью, так как смушка - каракуль на Дону не изготовлялся. Такие шапки являлись боевыми трофеями. В последствии, донцы покупали смушку у купцов и шили из них «трухменки» сами. Шапки трухменки носились в основном атаманами или богатыми казаками. Отсюда и пошло выражение: «Атаман трухменку гнёт» - то есть снимая перед Кругом, просит слова.

Кавказские казаки тоже стали носить папахи и трухменки, причем их форма менялась в зависимости от горских мод. Появились расширенные кверху «кабардинки» «вороньи гнезда» и низкие «кубанки» с плоским верхом.

Ригельман А. в своём труде о донских казаках отмечает, что шапки они носили черкесские. «Этнография восточных славян» констатирует: «цилиндрическими по форме были овчинные высокие папахи казаков…». Практически все авторы указывают на то, что традиционные казачьи шапки были круглыми, меховыми и с околышем. Шапки носили бараньи, куньи, из курпея (каракуля - овчины ягненка). Околыш или опушка были из овчины, меха норки или черной выдры - пречины, соболя или куницы. Верх или шлык шапки изготавливался из сукна, бархата голубого или красного, вышивался золотом или обкладывался позументом.

Другое название казачьей шапки – папаха. Донцы и Запорожцы в 16–17 вв. снабжали папахи суконным шлыком - тумаком, ниспадавшим на бок в виде клина, в него можно было вложить стальной каркас или иной твердый предмет, для защиты головы от шашечных ударов.

Для войны папахи шились только из меха барана, волка и медведя, т. к. только этот мех смягчал удар сабли, а в последствии и шашки, благодаря своей специфике. У офицеров и подхорунжих при парадной форме одежды колпак папахи по швам (крест-накрест и нижнему шву) обшивался узким серебряным битевым галуном, шириной 1,2 см. Атаман носил шапку трухменку — серую папаху с красным шлыком, сделанную из бараньей смушки.

Казачья шапка, папаха, а впоследствии и фуражка, занимала особое место в одежде казака. Головной убор для казака – украшение и олицетворение чести мужчины. Она была продолжением его головы, его я. Она являлась - знаком обладания казаком юридического полноправия. Казаки нестроевых возрастов обязаны были носить папаху или фуражку без кокарды или как её называли – банта. Однако это правило повсеместно нарушалось, атаман и старики, смотрели на это сквозь пальцы. Казак мог пропить, проиграть, продать из своего гардероба всё что угодно, за исключением нательного креста, сабли (шашки) и шапки. Если казак лишался чего - либо из указанного списка, то исключался из казачьего сословия или переводился в разряд пенных (штрафованных) казаков.

Потеря казаком в бою шапки или шашки, являлось тягчайшим проступком, так как, лишаясь их, казак лишался своего казачьего достоинства и чести. Такой казак, мог быть изгнан из станицы или зачислен в пенные, до искупления своего проступка. Однако казак, лишавшийся в бою шапки, но вышедший из сражения в шапке своего врага, достоинства и чести не лишался, как искупивший свой проступок.

Особую роль шапка или фуражка играли на Круге. На Круге казак обязан быть в папахе. Иногородние и гости, не казаки, должны были присутствовать с непокрытыми головами, равно как и не имеющие юридических прав казачества. Снималась во время молитвы, присяги и выступлений на Круге. Для этого казак поднимал свою шапку над головой на сабле. Если есаулец нахлобучивал ее обратно — значит говоривший лишался слова.

Казак жалобщик, мог обратиться во время Круга к старику с просьбой о справедливости, передав ему свою шапку. И тот, если считал жалобу справедливой, поднимал его шапку на посохе, что являлось требованием представить жалобщику слова.

Папаха, сбитая с головы, равно как и сорванный с женщины платок, были смертельным оскорблением, за которым следовал вызов на поединок и кровавая расплата. В доме она красовалась на видном месте. В доме вдовы лежала под иконой, что означало, что семья находится под защитой Бога и общины.

Знаковую роль шапка играла при выборах атамана. Как уже говорилось, на Круге все полноправные казаки находились в папахах. Вступая в Круг, кандидат в атаманы снимал свою шапку в знак покорности и подчинения Кругу. Голосовали казаки в Кругу так же шапками, поднимая их вверх на саблях.

Но как только атаман избирался, роли менялись. Атаман торжественно надевал атаманскую шапку на голову, а все казаки свои шапки снимали, признавая тем самым над собой волю атамана над собой и своими головами. Перед избранным атаманом шапки снимали, а он свою надевал. Отсюда и пошла поговорка: «Куда атаман свою шапку бросит, туда и мы свои головы кинем».

Шапку или фуражку убитого или умершего в походе казака, его товарищи везли домой, где её клали на полочку перед иконами. Это означало, что защитника в курене нет, и защита казачьей семьи поручается Богу и всей станице. В такой дом никто не мог войти без приглашения старшей в доме вдовы. В поминальные дни, перед шапкой или фуражкой, ставили свечку, рюмку вина или водки и кусочек хлеба. На следующий день, читалась поминальная молитва и вино выливалось в печь или в реку, а хлеб раскрошивали на базу воробьям и другим «птицам небесным».

В старину, если парень хотел признаться девушке в любви, он закидывал папаху в окно любимой. Если девушка оставляла головной убор у себя – считалось, что она приняла предложение руки и сердца.

Шапку кидали во двор «хваленке», предупреждая, что придут свататься.

При возвращении с войны или службы казаки приносили шапки в дар родовым рекам, бросая их в волны.

Казак, женившийся на вдове, приносил к Дону или Кубани фуражку погибшего казака и пускал ее по воде со словами: «Прости, товарищ, не гневайся. Не грехом смертным, но честию беру твою жену за себя, а детей твоих под свою защиту. Да будет тебе земля пухом, а душе райский покой».

В шапку зашивали иконки и написанные детской рукой охранительные молитвы. Обычай нашивать на фуражки и папахи награды — бляшки с надписью, за что награжден полк, еще больше увеличил духовную ценность головного убора.

За отворот папахи казаки клали особо ценные бумаги и приказы. Надежнее места не было — потерять папаху казак мог только с головой.

ksovd.ru

Казачья шапка - Традиции казачества - Хроника казачества - Каталог документов

Казачьей шапкой, по определению, являлась не всякая шапка, а специального образца. В русских документах она первоначально именовалась как «клобук со шлыком». Самое раннее описание головного убора донских мужчин находится в «Дневнике» В. Рубрука. По его словам жители Дона в 125З г. носили «высокие островерхие шапки, по форме очень схожие с головой сахара». Очевидно, подобные войлочные шапки фасона «скуфьи», как внешний признак, послужили на Руси поводом для названия одного из тюркских племён, живших по реке Рось - «Черные Клобуки».

У Запорожских и Черноморских казаков этот фасон шапок встречался еще и в конце ХVIII века. На хранящемся в Киевском историческом музее портрете, Войсковой судья А. А. Головатый держит в руке именно такую черную скуфью, обшитую понизу серебряным галуном. В 16 – 18 веках на Дону пользовались большой популярностью шапки — трухменки (туркменки). В то времена они были редкостью, так как смушка - каракуль на Дону не изготовлялся. Такие шапки являлись боевыми трофеями. В последствии, донцы покупали смушку у купцов и шили из них «трухменки» сами. Шапки трухменки носились в основном атаманами или богатыми казаками. Отсюда и пошло выражение: «Атаман трухменку гнёт» - то есть снимая перед Кругом, просит слова.
Кавказские казаки тоже стали носить папахи и трухменки, причем их форма менялась в зависимости от горских мод. Появились расширенные кверху «кабардинки» «вороньи гнезда» и низкие «кубанки» с плоским верхом.
Ригельман А. в своём труде о донских казаках отмечает, что шапки они носили черкесские. «Этнография восточных славян» констатирует: «цилиндрическими по форме были овчинные высокие папахи казаков…». Практически все авторы указывают на то, что традиционные казачьи шапки были круглыми, меховыми и с околышем. Шапки носили бараньи, куньи, из курпея (каракуля - овчины ягненка). Околыш или опушка были из овчины, меха норки или черной выдры - пречины, соболя или куницы. Верх или шлык шапки изготавливался из сукна, бархата голубого или красного, вышивался золотом или обкладывался позументом.
Другое название казачьей шапки – папаха. Донцы и Запорожцы в 16–17 вв. снабжали папахи суконным шлыком - тумаком, ниспадавшим на бок в виде клина, в него можно было вложить стальной каркас или иной твердый предмет, для защиты головы от шашечных ударов.
Для войны папахи шились только из меха барана, волка и медведя, т. к. только этот мех смягчал удар сабли, а в последствии и шашки, благодаря своей специфике. У офицеров и подхорунжих при парадной форме одежды колпак папахи по швам (крест-накрест и нижнему шву) обшивался узким серебряным битевым галуном, шириной 1,2 см. Атаман носил шапку трухменку — серую папаху с красным шлыком, сделанную из бараньей смушки.
Казачья шапка, папаха, а впоследствии и фуражка, занимала особое место в одежде казака. Головной убор для казака – украшение и олицетворение чести мужчины. Она была продолжением его головы, его я. Она являлась - знаком обладания казаком юридического полноправия. Казаки нестроевых возрастов обязаны были носить папаху или фуражку без кокарды или как её называли – банта. Однако это правило повсеместно нарушалось, атаман и старики, смотрели на это сквозь пальцы. Казак мог пропить, проиграть, продать из своего гардероба всё что угодно, за исключением нательного креста, сабли (шашки) и шапки. Если казак лишался чего либо из указанного списка, то исключался из казачьего сословия или преводился в разряд пенных (штрафованных) казаков.
Потеря казаком в бою шапки или шашки, являлось тягчайшим проступком, так как, лишаясь их, казак лишался своего казачьего достоинства и чести. Такой казак, мог быть изгнан из станицы или зачислен в пенные, до искупления своего проступка. Однако казак, лишавшийся в бою шапки, но вышедший из сражения в шапке своего врага, достоинства и чести не лишался, как искупивший свой проступок.
Особую роль шапка или фуражка играли на Круге. На Круге казак обязан быть в папахе. Иногородние и гости, не казаки, должны были присутствовать с непокрытыми головами, равно как и не имеющие юридических прав казачества. Снималась во время молитвы, присяги и выступлений на Круге. Для этого казак поднимал свою шапку над головой на сабле. Если есаулец нахлобучивал ее обратно — значит говоривший лишался слова.

Казак жалобщик, мог обратиться во время Круга к старику с просьбой о справедливости, передав ему свою шапку. И тот, если считал жалобу справедливой, поднимал его шапку на посохе, что являлось требованием представить жалобщику слова.
Папаха, сбитая с головы, равно как и сорванный с женщины платок, были смертельным оскорблением, за которым следовал вызов на поединок и кровавая расплата. В доме она красовалась на видном месте. В доме вдовы лежала под иконой, что означало, что семья находится под защитой Бога и общины.
Знаковую роль шапка играла при выборах атамана. Как уже говорилось, на Круге все полноправные казаки находились в папахах. Вступая в Круг, кандидат в атаманы снимал свою шапку в знак покорности и подчинения Кругу. Голосовали казаки в Кругу так же шапками, поднимая их вверх на саблях.
Но как только атаман избирался, роли менялись. Атаман торжественно надевал атаманскую шапку на голову, а все казаки свои шапки снимали, признавая тем самым над собой волю атамана над собой и своими головами. Перед избранным атаманом шапки снимали, а он свою надевал. Отсюда и пошла поговорка: «Куда атаман свою шапку бросит, туда и мы свои головы кинем».

Шапку или фуражку убитого или умершего в походе казака, его товарищи везли домой, где её клали на полочку перед иконами. Это означало, что защитника в курене нет, и защита казачьей семьи поручается Богу и всей станице. В поминальные дни, перед шапкой или фуражкой, ставили свечку, рюмку вина или водки и кусочек хлеба. На следующий день, читалась поминальная молитва и вино выливалось в печь или в реку, а хлеб раскрошивали на базу воробьям и другим «птицам небесным».
В старину, если парень хотел признаться девушке в любви, он закидывал папаху в окно любимой. Если девушка оставляла головной убор у себя – считалось, что она приняла предложение руки и сердца.
Шапку кидали во двор «хваленке», предупреждая, что придут свататься. Папаху или фуражку привозили с войны и клали на божницу, если казак погибал. В такой дом никто не мог войти без приглашения старшей в доме вдовы. «При возвращении с войны или службы казаки приносили шапки в дар родовым рекам, бросая их в волны».
Казак, женившийся на вдове, приносил к Дону или Кубани фуражку погибшего казака и пускал ее по воде со словами: «Прости, товарищ, не гневайся. Не грехом смертным, но честию беру твою жену за себя, а детей твоих под свою защиту. Да будет тебе земля пухом, а душе райский покой».
В шапку зашивали иконки и написанные детской рукой охранительные молитвы. Обычай нашивать на фуражки и папахи награды — бляшки с надписью, за что награжден полк, еще больше увеличил духовную ценность головного убора.

За отворот папахи казаки клали особо ценные бумаги и приказы. Надежнее места не было — потерять папаху казак мог только с головой.


Источник: казарла

kazak-center.ru

Ответы@Mail.Ru: как называется шапка казака

<img src="//otvet.imgsmail.ru/download/eb0ff7379a4e9a8a5e6038582734b776_i-3032.jpg" > <a rel="nofollow" href="http://sochi10.edusite.ru/p99aa1.html" target="_blank" >- Как называется казачья шапка? - Папаха, кубанка</a>. <img src="//otvet.imgsmail.ru/download/eb0ff7379a4e9a8a5e6038582734b776_i-3033.jpg" >

Папаха — барашковая шапка с суконным верхом. В древности славяне называли папаху клобуком, современное название вошло в употребление позднее, так же как трухменка или кабардинка, они связаны с именами кавказских народов папагов, трухменов и кабардинцев. Казаки носят папахи разных фасонов: низкие — с плоским верхом или высокие — с конусообразным верхом. Донцы и Запорожцы в 16–17 вв. снабжали папахи суконным тумаком, падавшим на бок в виде клина, в него можно было вложить стальной каркас или иной твердый предмет, для защиты головы от шашечных ударов. Для войны папахи шились только из меха барана, волка и медведя, т. к. только этот мех смягчал удар шашки, благодаря своей специфике. У офицеров и подхорунжих при парадной форме одежды колпак папахи по швам (крест-накрест и нижнему шву) обшивался узким серебряным битевым галуном, шириной 1,2 см. Атаман носил трухменку — серую папаху с красным шлыком, сделанную из бараньей смушки.

Папаха кажется

Смотря в какой местности-папаха, или кубанка

В старину казаки носили и челмы (чалмы). Пример: потрет атамана - Разина С. Т.

кубанка или папаха

touch.otvet.mail.ru

Казачья шапка — Казачий Союз "Область Войска Донского"

Казачьей шапкой, по определению, являлась не всякая шапка, а специального образца. В русских документах она первоначально именовалась как «клобук со шлыком». Самое раннее описание головного убора донских мужчин находится в «Дневнике» В. Рубрука. По его словам жители Дона в 125З г. носили «высокие островерхие шапки, по форме очень схожие с головой сахара». Очевидно, подобные войлочные шапки фасона «скуфьи», как внешний признак, послужили на Руси поводом для названия одного из тюркских племён, живших по реке Рось - «Черные Клобуки».

У Запорожских и Черноморских казаков этот фасон шапок встречался еще и в конце ХVIII века. На хранящемся в Киевском историческом музее портрете, Войсковой судья А. А. Головатый держит в руке именно такую черную скуфью, обшитую понизу серебряным галуном. В 16 – 18 веках на Дону пользовались большой популярностью шапки — трухменки (туркменки). В то времена они были редкостью, так как смушка - каракуль на Дону не изготовлялся. Такие шапки являлись боевыми трофеями. В последствии, донцы покупали смушку у купцов и шили из них «трухменки» сами. Шапки трухменки носились в основном атаманами или богатыми казаками. Отсюда и пошло выражение: «Атаман трухменку гнёт» - то есть снимая перед Кругом, просит слова.

Кавказские казаки тоже стали носить папахи и трухменки, причем их форма менялась в зависимости от горских мод. Появились расширенные кверху «кабардинки» «вороньи гнезда» и низкие «кубанки» с плоским верхом.

Ригельман А. в своём труде о донских казаках отмечает, что шапки они носили черкесские. «Этнография восточных славян» констатирует: «цилиндрическими по форме были овчинные высокие папахи казаков…». Практически все авторы указывают на то, что традиционные казачьи шапки были круглыми, меховыми и с околышем. Шапки носили бараньи, куньи, из курпея (каракуля - овчины ягненка). Околыш или опушка были из овчины, меха норки или черной выдры - пречины, соболя или куницы. Верх или шлык шапки изготавливался из сукна, бархата голубого или красного, вышивался золотом или обкладывался позументом.

Другое название казачьей шапки – папаха. Донцы и Запорожцы в 16–17 вв. снабжали папахи суконным шлыком - тумаком, ниспадавшим на бок в виде клина, в него можно было вложить стальной каркас или иной твердый предмет, для защиты головы от шашечных ударов.

Для войны папахи шились только из меха барана, волка и медведя, т. к. только этот мех смягчал удар сабли, а в последствии и шашки, благодаря своей специфике. У офицеров и подхорунжих при парадной форме одежды колпак папахи по швам (крест-накрест и нижнему шву) обшивался узким серебряным битевым галуном, шириной 1,2 см. Атаман носил шапку трухменку — серую папаху с красным шлыком, сделанную из бараньей смушки.

Казачья шапка, папаха, а впоследствии и фуражка, занимала особое место в одежде казака. Головной убор для казака – украшение и олицетворение чести мужчины. Она была продолжением его головы, его я. Она являлась - знаком обладания казаком юридического полноправия. Казаки нестроевых возрастов обязаны были носить папаху или фуражку без кокарды или как её называли – банта. Однако это правило повсеместно нарушалось, атаман и старики, смотрели на это сквозь пальцы. Казак мог пропить, проиграть, продать из своего гардероба всё что угодно, за исключением нательного креста, сабли (шашки) и шапки. Если казак лишался чего - либо из указанного списка, то исключался из казачьего сословия или переводился в разряд пенных (штрафованных) казаков.

Потеря казаком в бою шапки или шашки, являлось тягчайшим проступком, так как, лишаясь их, казак лишался своего казачьего достоинства и чести. Такой казак, мог быть изгнан из станицы или зачислен в пенные, до искупления своего проступка. Однако казак, лишавшийся в бою шапки, но вышедший из сражения в шапке своего врага, достоинства и чести не лишался, как искупивший свой проступок.

Особую роль шапка или фуражка играли на Круге. На Круге казак обязан быть в папахе. Иногородние и гости, не казаки, должны были присутствовать с непокрытыми головами, равно как и не имеющие юридических прав казачества. Снималась во время молитвы, присяги и выступлений на Круге. Для этого казак поднимал свою шапку над головой на сабле. Если есаулец нахлобучивал ее обратно — значит говоривший лишался слова.

Казак жалобщик, мог обратиться во время Круга к старику с просьбой о справедливости, передав ему свою шапку. И тот, если считал жалобу справедливой, поднимал его шапку на посохе, что являлось требованием представить жалобщику слова.

Папаха, сбитая с головы, равно как и сорванный с женщины платок, были смертельным оскорблением, за которым следовал вызов на поединок и кровавая расплата. В доме она красовалась на видном месте. В доме вдовы лежала под иконой, что означало, что семья находится под защитой Бога и общины.

Знаковую роль шапка играла при выборах атамана. Как уже говорилось, на Круге все полноправные казаки находились в папахах. Вступая в Круг, кандидат в атаманы снимал свою шапку в знак покорности и подчинения Кругу. Голосовали казаки в Кругу так же шапками, поднимая их вверх на саблях.

Но как только атаман избирался, роли менялись. Атаман торжественно надевал атаманскую шапку на голову, а все казаки свои шапки снимали, признавая тем самым над собой волю атамана над собой и своими головами. Перед избранным атаманом шапки снимали, а он свою надевал. Отсюда и пошла поговорка: «Куда атаман свою шапку бросит, туда и мы свои головы кинем».

Шапку или фуражку убитого или умершего в походе казака, его товарищи везли домой, где её клали на полочку перед иконами. Это означало, что защитника в курене нет, и защита казачьей семьи поручается Богу и всей станице. В такой дом никто не мог войти без приглашения старшей в доме вдовы. В поминальные дни, перед шапкой или фуражкой, ставили свечку, рюмку вина или водки и кусочек хлеба. На следующий день, читалась поминальная молитва и вино выливалось в печь или в реку, а хлеб раскрошивали на базу воробьям и другим «птицам небесным».

В старину, если парень хотел признаться девушке в любви, он закидывал папаху в окно любимой. Если девушка оставляла головной убор у себя – считалось, что она приняла предложение руки и сердца.

Шапку кидали во двор «хваленке», предупреждая, что придут свататься.

При возвращении с войны или службы казаки приносили шапки в дар родовым рекам, бросая их в волны.

Казак, женившийся на вдове, приносил к Дону или Кубани фуражку погибшего казака и пускал ее по воде со словами: «Прости, товарищ, не гневайся. Не грехом смертным, но честию беру твою жену за себя, а детей твоих под свою защиту. Да будет тебе земля пухом, а душе райский покой».

В шапку зашивали иконки и написанные детской рукой охранительные молитвы. Обычай нашивать на фуражки и папахи награды — бляшки с надписью, за что награжден полк, еще больше увеличил духовную ценность головного убора.

За отворот папахи казаки клали особо ценные бумаги и приказы. Надежнее места не было — потерять папаху казак мог только с головой.

ksovd.org

ГОЛОВНЫЕ УБОРЫ ДОНСКИХ КАЗАКОВ: поверья, обычаи, символическое значение - 1 Декабря 2018

Донские казачки издавна отличались особенными головными уборами и причёсками. В XIX веке (вплоть до начала XX века) у казачек на Верхнем Дону был популярен колпак – длинный тканый мешочек с кисточкой на конце, иногда украшенный бисером или вышивкой.

Колпак натягивали на собранные в косу или куль волосы и часть головы. Постепенно колпак вышел из моды, и его заменила шлычка – небольшая шапочка с круглым верхом, которую надевали на узел волос. Однако по привычке в хуторах Вёшенского юрта шлычку зачастую называли колпаком, а в Елани – колпаком или кикой. По традиции казачка, выходя из дома, обязана была покрывать голову платком, косынкой или другим головным убором. Женщин с непокрытой головой называли «распокрытой» или «расповязанной».

В праздники или просто на выход казачки надевали плетёные коклюшечные шарфы и косынки с замысловатыми узорами, в основном чёрного цвета.

Носили также шарфы и косынки бежевого цвета, но реже. Коклюшечными косынками с длинными концами покрывали голову, а концы перебрасывали крест-накрест через плечи. Иногда один конец косынки обматывали вокруг шеи и подтыкали, а второй – свободно свисал. Так же повязывали и коклюшечный шарф.

В гардеробе казачек было несколько платков: для летнего, весеннего, осеннего и зимнего периодов, праздничные, повседневные, траурные. Весной и осенью женщины надевали на выход большие платки – красивые шёлковые, узорчатые турецкие и тонкие кашемировые с яркими цветами по полю и бахромой.

Существовало поверье, что волосы женщины обладают магической силой, а во время дождя притягивают грозу.
Считалось также, что женщина без головного убора может пострадать от удара молнии. Не разрешалось «распокрытой» заходить в церковь.
Дома казачки надевали платочки во время приготовления пищи и во время молитвы, а старушки даже спали с покрытой головой.
Головные уборы казаков – особая часть их гардероба. Они считались «продолжением головы» и свидетельствовали о принадлежности к казачеству.

Фуражка – обязательный головной убор донского казака. Это символ принадлежности казака к Войску.
Иногородние и гости на Кругу должны были быть с непокрытой головой, а казаки – в фуражках. Снимали её во время молитвы, присяги и выступления на Кругу. Фуражка в курене вешалась на видном месте, а в доме вдовы лежала под иконой.
«Это тебе, папаша, – скороговоркой буркнул Григорий, на глазах у всех разворачивая новую казачью фуражку, с высоко вздёрнутым верхом и пламенно-красным околышем» («Тихий Дон»).

Башлык был одним из обязательных предметов зимнего военного обмундирования служивых.

Башлык, как правило, суконный, накидывался на спину шинели или бекеши и носился зимой в ненастную погоду. Концы башлыка пропускались под погоны, затягивались поясным ремнём или поясом. У большинства казаков башлык был наделён символическим значением. В зависимости от того, как повязывался башлык, можно было узнать возраст казака: завязанный на груди означал, что казак отслужил срочную службу; перекрещённый на груди – находится на службе и следует по делу; пропущенные концы под ремнём – находится на службе в строю. В конном строю и в свободное от службы время концы башлыка закидывались за спину.
В 1862 году башлык был введён как форменный головной убор в войсках донского и терского казачества.

Источник: Музей-заповедник М.А. Шолохова http://www.sholokhov.ru
Фото - из экспозиции Музея-заповедника М.А. Шолохова

ПРИ КОПИРОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ ССЫЛКА НА САЙТ СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНА!

kazachestvokavkaza.com

ЭТО НЕ ПРОСТО ШАПКА.: picturehistory — LiveJournal



И для горца, и для казака папаха - это не просто шапка. Это предмет гордости и чести. Папаху нельзя обронить или потерять, ей казак голосует на кругу. Лишиться папахи можно только вместе с головой.

Не просто шапка
Папаха - это не просто шапка. Ни на Кавказе, откуда она родом, ни у казаков папаха не считается рядовым головным убором, задача которого только сохранять тепло. Если посмотреть на поговорки и пословицы о папахе, то уже можно многое понять о её значимости. На Кавказе говорят: "Если голова цела, на ней должна быть папаха", "Папаху носят не для тепла, а для чести", "Если тебе не с кем посоветоваться – посоветуйся с шапкой". У казаков и вовсе ходит поговорка, что две самые важные для казака вещи - это шашка и папаха.

Снимать папаху разрешено только в особых случаях. На Кавказе - практически никогда. Нельзя снимать папаху, когда кого-то о чем-то просят, единственное исключение - когда просят прощения кровной мести. Специфика папахи в том, что она не позволяет ходить с опущенной головой. Она как будто сама "воспитывает" человека, заставляя его "не гнуть спины".

В Дагестане была также традиция делать при помощи папахи предложение. Когда юноша хотел свататься, но боялся делать это открыто, то мог закинуть папаху в окно девушке. Если папаха долго не вылетала обратно, то молодой человек мог рассчитывать на благоприятный исход.

Серьезным оскорблением считалось сбить папаху с головы. Если же в пылу спора один из оппонентов сбрасывал папаху на землю, то это значило, что он готов стоять до самой смерти. Потерять папаху можно было только с головой. Именно поэтому в папахах часто носили ценные вещи и даже драгоценности.

Забавный факт: Известный лезгинский композитор Узеир Гаджибеков, отправляясь в театр, покупал два билета: один для себя, второй – для папахи.
Махмуд Эсамбаев же был единственным депутатом Верховного совета СССР, которому разрешалось сидеть на заседаниях в головном уборе. Рассказывают, что Леонид Брежнев, перед выступлением оглядывая зал, видел папаху Эсамбаева и говорил: "Махмуд на месте, можем начинать".

Виды папах


Папахи бывают разные. Они различаются как по виду меха, так и по длине ворса. Также в разных полках различаются виды вышивки верха папах.До Первой мировой папахи чаще всего шили из меха медведя, барана и волка, эти виды меха лучше всего помогали смягчить сабельный удар..
Также были и парадные папахи. У офицеров и подхорунжих они обшивались серебряным галуном шириной 1, 2 сантиметра.

С 1915 было разрешено пользоваться папахами серого цвета. Донское, Астраханское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское казачьи войска носили папахи похожие на конус с коротким мехом. Можно было носить папахи любых оттенков, кроме белого, а в период боевых действий - черного цвета. Также были запрещены папахи ярких цветов. У вахмистров, урядников и юнкеров по верху папахи была нашита крестообразная тесьма белого цвета, а у офицеров, кроме тесьмы, нашивался ещё галун по прибору.
Донские папахи - с красным верхом и вышитым на нем крестом, символизирующим православную веру. У кубанских казаков верх папахи также алого цвета. У терских-синего. В Забайкальских, Уссурийских, Уральских, Амурских Красноярских и Иркутских частях носили папахи чёрного цвета из бараньей шерсти, но исключительно с длинным ворсом.

Кубанка, клобук, трухменка

Сама слово папаха тюркского происхождения, в словаре Фасмера уточняется, что азербайджанского. Дословный перевод - шапка. На Руси слово папаха прижилось только в XIX веке, до этого шапки подобного кроя назывались клобуками. В период Кавказских войн в русский язык перекочевало и слово папаха, но в то же время по отношению к высокой меховой шапке также использовались и другие названия, образованные от этнонимов. Кабардинка (кабардинская папаха) впоследствии стала кубанкой (её отличие от папахи, прежде всего, в высоте). В донских войсках папаху долгое время называли трухменкой.

Папаха с тумаком

Все мы знаем выражение: "Надавать тумаков". Тумаком назывался пришитый к папахе клиновидный колпак, который был распространен у донских и запорожских казаков в XVI, XVII веках. Перед боем в тумак было принято вкладывать металлические пластины, которые защищали казака от шашечных ударов. В пылу схватки, когда дело доходило до рукопашной, папахой с тумаком вполне можно было и отбиться, "надавать тумаков" неприятелю.

Каракуль

Самыми дорогими и почетными папахами считаются каракулевые папахи, которые также называют "бухарскими". Слово каракуль произошло от названия одного из оазисов, расположенных на реке Зерашван, протекающей в Узбекистане. Каракулем было принято называть шкурки ягнят каракульской породы, снятые через несколько дней после рождения ягненка.
Генеральские папахи делались исключительно из каракуля.

Возвращение папахи

После революции для казаков ввели ограничения в ношении национальной одежды. Папахи заменили буденовки, однако уже в 1936 году папахи снова вернулись как элемент одежды. Казакам было разрешено носить невысокие папахи черного цвета. На сукне в виде креста нашивалсись две полосы, у офицеров золотого цвета, у рядовых казаков - черного. Спереди папах, конечно, нашивалась красная звезда.
Терские, кубанские и донские казаки получили право служить в Красной армии, и на параде в 1937 году были и казачьи войска.
С 1940 года папаха и вовсе стала атрибутом военной формы всего высшего командного состава РККА, а после смерти Сталина папахи вошли в моду у членов Политбюро.


Алексей Рудевич

ТАКЖЕ:
История американского "бомбера".
Шотландский тартан: история в клеточку.
Десантные шлемы парашютистов Luftwaffe.
История польской "Конфедератки"

picturehistory.livejournal.com

Традиционный женский головной убор в семейной обрядности казачеств Юга России

И.А. Баранкевич, старший преподаватель
Краснодарского государственного университета культуры и искусства

 

В современной историко-этнографической и культурологической литературе женский костюм казачеств России, функциональное назначение которого многогранно, исследован недостаточно полно. Между тем роль костюма в обрядах жизненного цикла в конце XIX – начале XX вв. очень велика.

В данной работе рассматривается традиционный женский головной убор и связанная с ним прическа как важная часть костюмного комплекса в семейной обрядности казачеств Юга России. Не останавливаясь подробно на всех этапах обрядов жизненного цикла, обозначим кульминационные моменты, в которых наиболее четко прослеживается обрядовое значение традиционного женского головного убора, и отметим общее и особенное для отдельных казачеств.

В восточнославянской традиции первый свой головной убор – платок – девочка получала в день обряда «первой стрижки», который был настоящим семейным праздником [1]. В первую годовщину рождения девочки ей впервые подрезали ногти и волосы. До этого возраста волосы не стригли, а ногти обкусывала у младенца мать, объясняя это тем, что, подстригая, «можно отрезать язык» и ребенок долго не будет говорить [2]. Кроме того, считали, что стрижка может помешать его хорошему росту и появлению зубов [3].

Русские верили, что ребенок, родившийся с волосом на голове, обладает большой «жизненной силой». По представлениям восточных славян, на увеличение «жизненной силы» у младенца, со временем его взросления, указывали: затвердение кости, рост волос и появление зубов. Поэтому стричь волосы можно было только после появления у ребенка зубов. «Постриги», возможно, были посвящены наделению младенца «культурными» признаками пола и признанию личности ребенка обществом. В традиционной культуре кубанского казачества «пострижение» расценивается исследователями «как подтверждение социальных связей ребенка, установленных посредством крещения, т.к. осуществлялось чаще всего восприемниками» [4].

Повсеместно у восточных славян ребенка «постригали», посадив на вывернутую шубу, овчину или подушку [5]. На Кубани ребенка начинал стричь крестный отец, а заканчивала – крестная мать. Иногда стрижку совершал кто-то один из крестных родителей: девочку стригла крестная мать, а мальчика – крестный отец. Волосы выстригали крестообразно, а затем стригли «налысо». Во время ритуала ребенок обычно сидел на табурете, покрытом шубой или кожухом [6]. Распространенным на Кубани было представление, что состригают первые волосы полностью для того, чтобы последующие хорошо росли и были густыми [7]. Состригаемые волосы нельзя было бросать на землю («чтобы не схватила птица») или пускать по ветру. Иначе голова будет болеть и кружиться [8].

Обрядовая «застрижка» волос у восточных славян отмечала разные этапы жизни ребенка, вступление его в иную возрастную группу. Ритуальные действия обычно сопровождали добрыми пожеланиями ребенку на будущую жизнь [9]. В кубанских станицах после завершения «пострига» крестные родители одаривали своего крестника («шоб великий рос») [10]. Крестная дарила ткань на рубашку или платье. В других районах России девочка получала юбку и платок. Таким образом «бесполое дитя» приобретало культурно предписанные признаки пола [11]. На данном этапе социализации ребенка уже заметную роль играют традиционные головные уборы – шапка и платок.

В традиционной культуре донского казачества встречался интересный обряд, связанный с первой прической девочки, который проводили, когда она начинала ходить. Обыкновенно семья устраивала праздник, посвященный первому шагу ребенка, и одаривала девочку ленточками «на первый бантик», гребенкой «на косочку», платочком «в церкву ходить» [12]. На Дону существовал также обычай прокалывать мочки ушей у девочек и вдевать в них сережки только после того, как мать перестает кормить дочь грудью. В исследованиях историка Н.И. Костомарова встречаем сведения о том, что в XVI–XVII веках русские матери прокалывали уши своим дочерям и вдевали в них серьги, как только девочки начинали ходить [13]. Обычай этот был распространен как у знатных людей, так и у крестьян. Традиция прокалывания ушей символически связана с первой стрижкой ребенка, так как обе эти операции не могли осуществляться до первых шагов ребенка, чтобы не помешать его росту, развитию и умению ходить.

До своего совершеннолетия девочка могла носить платок лишь в особых случаях, не используя его как повседневный головной убор. Но с наступлением возраста, когда девушку можно было сватать, у нее появлялся специальный девичий головной убор и платок уже часто использовался в ее праздничном наряде [14].

Традиционные женские головные уборы и прически казачьих областей юга России очень разнообразны. Замужняя женщина обязана была закрывать свои волосы под головным убором, а девушка могла их не прятать. По этой причине и существовали различия в форме и составе головных уборов девушек и женщин. Представление о волосах у восточных славян связывалось с идеей плодородия, поэтому их сокрытие имело апотропейное значение, направленное на сохранение плодовитости женщины.

Самой древней прической девушек были свободно распущенные волосы. В XIX – начале XX вв. повсеместно юные казачки носили одну косу с нарядными лентами. Девушки Дона в косу вплетали «косник» – ленту с кисточками, «махрами» и колокольчиками [15]. Их головной убор – «челоуг» – состоял из широкой красной бархатной ленты, унизанной жемчугом и украшенной по краям золотыми цепочками или монетами. Поверх такого головного убора надевали «таркич» – шелковый или бумажный платок, концом которого обворачивали косу [16]. В праздники девушки Кубанской области украшали голову венками из искусственных или живых цветов, колосков, листьев [17].

Значительные изменения происходили в головном уборе и прическе девушки в день ее свадьбы. В этот день в доме невесты с утра начиналось обряжение к венцу. Сваха, мать или старшая подруга расчесывала волосы невесте и заплетала косу особым способом так, чтобы другой свахе (со стороны жениха), которая позже будет расплетать косу, пришлось бы с ней повозиться. Впереди волосы «плоили» (завивали) [18]. Невеста разбирала свой «косник» и раздавала подругам по ленте.

В XVIII – начале XIX вв. приготовления невесты к венцу у донских казаков проходили в церковном притворе или на паперти. С девушки снимали головной убор, расплетали косу, расчесывали и, разделив ее на две, опускали на плечи. После совершения обряда венчания невесту «повивали» на том же месте, где и расплетали. Перемена прически и головного убора («окручивание», «повивание») означала «рождение» женщины в новой семье и в новой социальной группе замужних. Донской казачке заплетали две косы и, обернув их вокруг головы, надевали повойник или соболью шапку [19; 20]. Способы заплетания кос в женской прическе отличались от обычного девичьего способа. Их плели «навыворот», т.е. обратным способом – сверху вниз. После венца заплетать снизу вверх было нельзя [21]. По сведениям Евлампия Котельникова в донской Верхне-Курмоярской станице до 1785 г. «великий был грех венчаться без повязки и кички» [22]. После венчания здесь снимали девичью «перевязку» и, сделав женскую прическу, надевали «рогатую кичку», покрыв ее «сырцовым сальником» (белым шелковым покрывалом). В письменных источниках века встречаем сведения, что в донских станицах новобрачных домой из церкви везли в венцах, с молодыми ехал и священник [23]. Во второй половине XIX в. на свадьбе при «повивании» надевали «колпак» [24]. Он представлял собой тканый или вязаный конусообразный мешочек, заканчивавшийся небольшими «махрами», иногда украшенный бисером и вышивкой с красной кисточкой наверху [25]. Подобный головной убор встречаем у татар – это вязаный женский и бархатный девичий «калфак».

Старинные головные уборы долго сохранялись в свадебной обрядности некрасовских казаков. Девушка – невеста в день венчания обычно встречала в родительском доме жениха, надев девичий кокошник. Во время обряда «повивания» девичий головной убор сменяли на «кичку». «Кичка рогатая» состояла из трех основных частей: «рогов», «сороки», и «позатыльника». «Рогами» называли небольшую полотняную шапочку с укрепленными на ней рогами из твердого материала. Обряжая невесту к венцу, на голову ей надевали «рога», накрепко привязывая их тесемками. Затем накладывали и привязывали сзади «позатыльник», отделанный галуном и плотно пришитыми австрийскими, русскими, турецкими монетами. Сверху на «рога» надевали «сороку». И завершал свадебный головной убор шарф – «лента» из тонкого прозрачного шелка. Шарф накидывался на «рога» и закрывал лицо невесты [26]. Одна из общин некрасовцев в Турции использовала «кичку», украшенную серебряными монетами XVIII в., вплоть до переезда в Россию в 1962 г. [27]. Этот головной убор являлся, прежде всего, знаком этноконфессиональной принадлежности казачек в иноэтничной и иноконфессиональной стране и, возможно, поэтому так долго сохранился.

Гребенские казаки-староверы проводили обряд «повивания» в церкви, куда приезжала невеста с непокрытой головой. Сваха перед венчанием расплетала девичью косу, заплетала две косы, которые укладывала «куклями» вокруг головы в женскую прическу «наколку» и покрывала ее шелковым платком [28]. На такую прическу в начале XX в. надевали многосоставный женский головной убор, состоящий из «подкосника», «сорочки», «стягиша» и «ширинки» [29].

Под влиянием городской моды во многих регионах России в конце XIX – начале XX вв. был широко распространен в качестве подвенечного головного убора венок из белых восковых цветов с белой фатой [30]. Но наряду с ним встречались и более архаичные головные уборы.

В кубанских станицах, населенных выходцами с Украины, использовались свадебные украинские венки из красных восковых цветов или головная повязка из сложенного платка. Именно в таких головных уборах венчались невесты станицы Воронежской в конце XIX в. [31].

Украинский венок из красных и белых восковых цветов с яркими шелковыми лентами надевали на венчание казачки линейных станиц Новорождественской и Фастовецкой (Тихорецкий район) [32; 33]. Эти уборы вместе с «монистом» и вышитой «завеской», входивших в костюм невесты, местные жители, возможно, заимствовали у поздних переселенцев с Украины. В станице Фастовецкой подруги расчесывали волосы и делали невесте косу «врасплет» еще вечером накануне дня венчания. Тогда же надевала она свадебный венок [34].

На кубанских свадьбах в конце XIX – начале XX вв. на женскую прическу новобрачной одевали «колпак», «очипок» («чепчик») или «шлычку» и покрывали ее платком [35; 36]. В конце XIX в. «шлычка» закрывала почти все волосы, а в начале XX в. вошли в моду «шлычки», надевавшиеся только на «шиш» (волосы, уложенные на затылке). Такой головной убор был широко распространен и у казачек Дона. Подобные «уборы» встречались у казачек других регионов России.

Во второй половине XIX в. повсеместно в России в качестве основного женского головного убора употреблялся платок. Во всех казачьих регионах происходило упрощение традиционных женских головных уборов, которые сначала открывали лишь часть волос прически, а позже уже закрывали только пучок волос на затылке. Но, несмотря на такое влияние городской моды, в начале XX в. еще существовала устойчивая традиция закрывать волос платком, выходя на улицу (в «чужое», «опасное» пространство). С упрощением головных уборов происходило и упрощение связанной с ними прически. Самым удобным в употреблении головным убором оказался платок, которым можно было традиционно закрывать волосы, придавая при этом ему удобную форму с допуском вариативности и учетом личного вкуса.

В обрядах жизненного цикла женский головной платок часто служил символом породнения. Родившая женщина на «родинах» и «крестинах» дарила бабке-«повитухе» и «крестной матери» ребенка платки или отрезы ткани. Платки и полотенца раздавали родным и близким на похоронах и поминках [37]. Просватанная девушка также получала в подарок от жениха и его родных платки, косынки, шали, отрезы ткани и другие предметы одежды. С изменением возраста женщины головной убор ее изменялся, платки же продолжали носить казачки и в пожилом возрасте. Пожилые кубанские казачки и сегодня покрываются платком, сложенным по диагонали треугольником. Три угла такого платка символизируют по их представлению «Святую Троицу» [38]. В обряжение покойницы также обязательно входит платок [39].

Платок заменяет в конце XIX – начале XX вв. старинные, сложные в изготовлении, многосоставные головные уборы. Традиционный женский головной убор, широко распространенный еще в начале XIX в. и вытесненный из повседневного бытования городской модой, в конце XIX – начале XX вв. становится только обрядовым и несет очень важную семантическую информацию.


Примечания:

1. Веселова И.С. Покров Богородицы и бытование платка в русской женской субкультуре // Живая старина. 1996. № 3. С. 8.
2. Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX – начала XX вв. М., 1984. C. 106.
3. Бернштам Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – нач. XX вв. (Половозрастной аспект традиционной культуры). Л., 1988. C. 56.
4. Богатырь Н.В. Крестильные обычаи и обряды восточнославянского населения Кубани в конце XIX – первой половине XX вв. // Восточнославянский этнолингвистический сборник. Исследования и материалы. М., 2001. С. 79–103.
5. Маслова Г.С. Указ соч. С. 106.
6. Богатырь Н.В. Указ. соч. С. 95.
7. Там же. С. 94.
8. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Новорождественская. АК № 974. Инф. Земкова А.И. (1912 г.р.).
9. Маслова Г.С. Указ. соч. С. 107.
10. Богатырь Н.В. Указ. соч. С. 95.
11. Веселова И.С. Указ. соч. С. 8.
12. Донские казаки в прошлом и настоящем. Ростов-н/Д., 1998. С. 416.
13. Костомаров Н.И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. М., 1992. С. 176.
14. Веселова И.С. Указ. соч. С. 8.
15. Новак Л.А., Фрадкина Н.Г. Как у нас-то было на Тихом Дону. Историко-этнографические очерки. Ростов-н/Д., 1985. С. 5.
16. Там же. С. 58.
17. Кубанские станицы. Этнические и культурно-бытовые процессы на Кубани. М., 1967. С. 160.
18. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст.Фастовецкая. АК № 1000. Инф. Тихонова З.Г. (1917 г.р.), Соколов П.Л. (1917 г.р.).
19. Сухоруков В.Д. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Новочеркасск, 1892. С. 83.
20. Броневский В. История Донского войска. Описание донской земли, нравов и обычаев жителей. СПб., 1834. Ч. 3. С. 209.
21. Листопадов А.М. Старинная казачья свадьба на Дону. Обряды и словесные тексты. Ростов-н/Д., 1947. С. 102.
22. Исторические сведения Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице, составленные из сказаний старожилов и собственных примечаний, 1818 года декабря 31 дня, Евлампия Кательникова. Новочеркасск, 1886. С. 36.
23. Астапенко Г. На тихом, на вольном, на славном Дону… (Быт, обычаи, обряды, праздники донских казаков). Ростов-н/Д., 1998. С. 78.
24. Новак Л.А., Фрадкина Н.Г. Указ. соч. С. 64.
25. Там же.
26. Донской народный костюм (О создании сценического костюма на основе донской народной одежды). Ростов-н/Д., 1986. С. 63.
27. Абрамова Т. Некрасовские рогатые кички (к проблеме идентификации одежды казаков-некрасовцев) // Памяти А.М. Листопадова. Сборник научных статей. Ростов-н/Д., 1997. С. 83.
28. Заседателева Л.Б. Терские казаки (сер. XVI – нач. XX вв.). Историко-этнографические очерки. М., 1974. С. 326.
29. Гребенец Ф.С. Из быта гребенских казаков // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1909. Вып. 40. С. 17.
30. Полевые материалы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 1996 г. (ПМ КФЭЭ-96). Тихорецкий район (р-н), станица (ст.) Архангельская. Аудиокассета (АК) № 1062. Информатор (Инф.) Демченко Е.Н. (1920 г.р.), Конюхова В.И. (1921 г.р.).
31. Кубанские станицы. Этнические и культурно-бытовые процессы на Кубани. М., 1967. С. 659.
32. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Новорождественская. АК № 974. Инф. Земкова А.И. (1912 г.р.).
33. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст.Фастовецкая. АК № 1005. Инф. Бравкова Е.Е.
34. Там же.
35. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 159.
36. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Новорождественская. АК № 970. Инф. Куликина А.А. (1913 г.р.).
37. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Новорождественская. АК № 974. Инф. Земкова А.И. (1912 г.р.).
38. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Архангельская. АК № 1062. Инф. Демченко Е.Н. (1920 г.р.), Конюхова В.И. (1921 г.р.).
39. ПМ КФЭЭ-96. Тихорецкий р-н, ст. Фастовецкая. АК № 1005. Инф. Бравкова Е.Е.



Источник: Вопросы казачьей истории и культуры: Выпуск 5/ред.-сост.: М.Е. Галецкий, Н.Н. Денисова, А.Ю. Муляр; Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры»; Отдел славянской культуры Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т. Керашева. – Майкоп: ООО «Качество», 2010.

 

www.slavakubani.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о