Правильный вопрос: Книга: «Правильный вопрос» — Дмитрий Ерёменко. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-4491-0991-0

Содержание

Как научиться задавать правильные вопросы, которые помогут всем

Профессиональный и личностный рост
Хел Грегерсен
Фото: mari lezhava / Unsplash

От редакции. Хел Грегерсен — автор Harvard Business Review, исполнительный директор Центра лидерства при Массачусетском технологическом институте и старший преподаватель курса лидерства и инноваций в Школе менеджмента имени Слоана. Он выступал в ЮНИСЕФ и на Мировом экономическом форуме, а Thinkers50 включили его в число наиболее инновационно мыслящих людей современности. Грегерсен — автор десяти книг, переведенных на пятнадцать языков, включая бестселлер «ДНК инноватора». Не так давно он написал новую книгу «Вопросы — это ответы: как искать прорывные идеи и решать сложные проблемы на работе и в жизни», которая пригодится всем, кто живет в XXI веке и сталкивается с его ежедневными испытаниями и неопределенностью. Мы публикуем несколько фрагментов из русского перевода книги, выходящего этим летом в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

Что сложнее, чем найти новые ответы?

Самое важное и трудное — это не поиск правильного ответа, а поиск правильного вопроса. Питер Друкер

Первые посетители нового павильона для мероприятий, открывшегося в Шанхае в июне 2017 года, оказались в совершенно непривычной обстановке. Сначала их ждал концерт, где музыкальные номера чередовались с декламацией стихов, потом им предстояла прогулка по полномасштабному макету городского района — с парком и прудом с лодками, рынком под открытым небом, детской игровой площадкой и кафе. Вы спросите, что здесь непривычного? Дело в том, что все это происходило в полной темноте.

Посетители спотыкались. Наталкивались на предметы. Смеялись и удивлялись. Никто не смог бы сориентироваться в этом павильоне, если бы не помощь опытных и ловких гидов — разумеется, незрячих. Павильон назывался «Диалог в темноте», и придумал его Андреас Хайнеке. Первый такой павильон открылся во Франкфурте в 1989 году. Сейчас социальное предприятие Хайнеке работает в десятках стран, обеспечивая рабочие места для слепых, а зрячим помогая понять, какова повседневная жизнь тех, кто лишен зрения. Павильоны посетили миллионы людей, и для многих этот опыт стал поводом серьезно задуматься.

Началось же все с вопроса, точнее, с новой формулировки вопроса. Около тридцати лет назад Хайнеке работал на радиостанции. Руководитель сообщил ему, что на работу скоро вернется сотрудник, который потерял зрение в результате страшной аварии, но хочет снова заниматься любимым делом. Хайнеке попросили помочь ему снова влиться в работу. Это была непростая задача: Хайнеке никогда ничем подобным не занимался, но тут же взялся решать проблему — какую работу незрячий человек способен удовлетворительно выполнять. Хорошо узнав своего нового коллегу, он понял, что поставил вопрос чересчур узко и в корне неверно. Тогда Хайнеке сформулировал его в более позитивном ключе: в какой рабочей обстановке слепой человек может максимально эффективно задействовать свои сильные стороны? Так у него родилась идея «Диалога в темноте», которая в конечном счете привела его к делу всей его жизни.

Именно это я хочу донести до вас: значимые результаты чаще всего достигаются с помощью вопросов, переформулированных так, что они становятся катализаторами. Только тогда вопросы устраняют преграды для мышления (например, такое как чрезмерно узкие убеждения) и перенаправляют творческую энергию в более продуктивное русло. И человек, который чувствовал себя загнанным в тупик, вдруг замечает новые возможности и получает мотивацию, чтобы их реализовать…

Что, если поиск новых, более эффективных решений стоит начинать с новых и более эффективных вопросов? А как этому научиться?

Можно ли воспитать поколение, умеющее задавать вопросы?

Если вы научились задавать вопросы — по делу, к месту и по существу, — вы научились учиться, и никто уже не помешает вам научиться тому, что вам хочется или нужно знать.

Исидор Раби в 1944 году получил Нобелевскую премию по физике за открытие ядерно-магнитного резонанса — это фундаментальное открытие позволило создать новую технологию магнитно-резонансного сканирования. В годы Второй мировой войны он работал над атомной бомбой, а после участвовал в создании исследовательских лабораторий в Брукхейвене и в ЦЕРН (Европейской организации по ядерным исследованиям). Внушительный послужной список!

Много лет спустя в интервью его спросили, было ли что-то особенное в его воспитании. «Мама сделала меня ученым, сама о том не подозревая, — пришел к выводу он. — Каждая вторая еврейская мамочка в Бруклине спрашивала ребенка после школы: “Ну что, ты сегодня узнал что-нибудь новое?” Но не моя. Моя мама всегда интересовалась: “Иззи, ты задал сегодня какой-нибудь хороший вопрос?”»

Все наше общество выиграет, если мы целенаправленно будем воспитывать людей, которые умеют задавать вопросы. А для этого нужно привить молодому поколению набор ментальных привычек и приоритетов в поведении, а они лучше всего закладываются (или хотя бы не обрубаются на корню) дома, в семье. Но учить задавать вопросы и поощрять эти навыки должны также в школе, на работе и в целом в жизни. Лидерство и творческие прорывы будущего зависят от того, смогут ли наставники, примеры для подражания и герои сегодняшнего дня, передать свои навыки менее опытным людям, на которых влияют…

Что же нужно, чтобы вырастить поколение, умеющее задавать вопросы?

советуем прочитать

Джейми Клегхорн,  Джордан Ли,  Рэнди Хьюи,  Элиза Кеннеди

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи

50% успеха – это вовремя заданный правильный вопрос

«Если хочешь сказать мне слово, попытайся использовать рот».

Б.Б. Гребенщиков

Сколько заказов вы потеряли, потому что за день до презентации оказывалось, что часть работы не сделана или «это всё» противоречит друг другу? Ну, не стыкуется, и всё тут. А когда на встрече выясняется, что «клиент не это имел в виду»? 50%? Больше?

Если это происходит, значит, нет настоящей командной работы, нет умелого организатора и контролёра процесса. Не были вовремя заданы правильные вопросы.

Есть множество способов организации рабочего процесса. Они традиционно строятся на теориях управления, системах мотивации и других психологических и функциональных подходах. И крайне редко — на преимуществах дизайн-мышления (Design Thinking). А это, в первую очередь, умение открыто задавать вопросы. Миру, клиенту, коллегам, себе. И находить на них ответы.

Именно ответы на вопросы позволяют нам лучше понять друг друга, обсудить, уточнить, договориться. В такой инновационной и высокотехнологичной сфере, как digital, дизайн-мышление — одно из ключевых конкурентных преимуществ. Ведь в конечном итоге выигрывают обе стороны. Клиент получает наиболее эффективную реализацию своих целей и задач, агентство — лояльного заказчика и партнера.

Думаете, утопия? Скажите это Google.


Противопадёжные вопросы или как избежать факапа

Школа. Парта. Урок русского языка. И шесть родных падежей. Помните? Юное ассоциативное мышление наиболее близко к Design Thinking.

6 основных падежей (а некоторые языковеды выделяют еще 7 дополнительных) — это целый мир, разложенный на 12 базовых вопросов, которые принесут вам эффективность в любом проекте.

Именительный. Кто наш клиент? Что именно ему нужно? Что мы можем ему предложить?

Работа должна начинаться с подробно и точно выясненных потребностей клиента, грамотно сопоставленных с собственными возможностями. Только тогда папка проекта получает официальное Имя.

Родительный. Для кого | чего делаем проект?

Конкретное целеполагание, которое слишком часто остается за рамками. Для выполнения KPIs или утверждения проекта у клиента? Для портфолио? Чтобы выполнить норму прибыли? Для качественного донесения предложения потребителям? Чтобы сделать мир лучше? Или всё вместе? От наших собственных целей также зависит, считать ли потом проект успешным.

Дательный. Кому поручить каждый этап и вид работы?

Чему новому мы сможем научиться в ходе проекта?

Не бывает напрасно потраченного на проект времени. Каждый час — это бесценный накопленный опыт, который позволяет двигаться вперёд и вверх. Это сильная сторона компании, позволяющая снижать издержки за счёт экономии времени и сил.

Винительный. Кого назначить ответственным за проект? Что именно принимаем за конечный результат?

Золотое правило: если за конечный результат отвечает больше одного человека, не отвечает никто. И требования к итогу и таймингу работы должны быть сформулированы предельно чётко. Согласны?

Творительный. Кем и чем мы гордимся в результате проекта?

Хвалите, отмечайте, ставьте в пример — себя и других. Если есть за что. Признание и гордость за отлично выполненную работу — это именно то, что вновь и вновь зажигает огонёк интереса и азарта в глазах.

Предложный. О ком или о чём мы могли забыть?

Хорошо ошибается тот, кто не ошибается дважды. Все нюансы предусмотреть невозможно, но чем чаще вы будете задавать себе, коллегам и, при наличии возможности, клиенту эти вопросы, тем выше вероятность успеха.

Больше трети своей жизни мы проводим на работе, так пусть она приносит удовольствие. Задавайте правильные вопросы, задавайте их чаще, вы не представляете, насколько интереснее могут стать, казалось бы, привычные дела. Эйнштейн и Леонардо да Винчи, сами того не зная, были апологетами Design Thinking. Раз за разом вынуждая мир открывать им свои тайны, они не интересовались, кто виноват и что делать? Их главным вопросом было: «Как сделать лучше?».

Уроки японского языка – Выберите правильный ответ!

Уроки японского языка – Выберите правильный ответ! | NHK WORLD RADIO JAPAN

NHK WORLD > Уроки японского языка > Русский язык > Выберите правильный ответ!

Ответьте на вопросы после изучения основного материала. На каждый вопрос даётся два варианта ответа. Давайте проверим, насколько хорошо Вы выучили японские фразы и грамматику с Анной и Родриго!

В.1

Как правильно сказать по-японски «Меня зовут Анна»?

あいうえお、かきくけこ、さしすせそ、たちつてと、なにぬねの。
AIUEO, KAKIKUKEKO, SASHISUSESO, TACHITSUTETO, NANINUNENO.

Правильно! Жаль! Правильный ответ — ……

あいうえお、かきくけこ、さしすせそ、たちつてと、なにぬねの。 AIUEO, KAKIKUKEKO, SASHISUSESO, TACHITSUTETO, NANINUNENO.

Объяснение

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua.

Посмотреть соответствующие уроки:

Архив

Попробуйте ответить на другие вопросы.
Каждый месяц добавляются два новых вопроса.
Количество звёздочек указывает на сложность задания.

  • В.1
  • В.2
  • В.3
  • В.4
  • В.5
  • В.6
  • В.7
  • В.8
  • В.9
  • В.10
  • В.11
  • В.12
  • В.13
  • В.14
  • В.15
  • В.16
  • В.17
  • В.18
  • В.19
  • В.20
  • В.21
  • В.22
  • В.23
  • В.24

ПравильныЙ вопрос – половина ответа | МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ КАББАЛЫ

 

Зачем, вообще, люди мешают жить друг другу? Ведь от этого, какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.

А. Чехов

Итак, каким образом преподаватель (в данном случае – я) может оценить эффективность своей работы? Что служит критерием того, что материал действительно усвоен аудиторией?

Если после моих объяснений всем всё понятно и нет вопросов, то я считаю, что ничего не смог передать слушателям: им не за что ухватиться. Если же последует вопрос за вопросом – атакующие, разнообразные, от разных людей, – то я могу надеяться, что предложенная мной тематика была действительно воспринята.

Правильный ответ содержит в себе следующий вопрос, а правильный вопрос – это уже половина ответа.

Случается, что ученик не в состоянии правильно сформулировать вопрос или пытается задать вопрос, которого на самом деле у него нет. Моя задача, в таком случае, помочь ученику, «перевернуть» вопрос таким образом, чтобы и ученик, и вся аудитория извлекли из этого пользу, получили ту информацию, которую я считаю необходимым передать.

Если после 15-20 минут, затраченных мной на передачу информации, следующие за этим вопросы и ответы на них занимают в два раза больше времени, то можно с уверенностью сказать, что время затрачено не зря.

Единственно, что может помешать успешному проведению урока, так это очень часто даже неосознанное проявление агрессии. Это, допустим, и перешептывания друзей между собой, не мешающие (как им кажется) сидящим рядом, или проявления неприязни, недоброжелательства к товарищам и так далее.

Обычно после первых занятий всё это приходит в норму. Безусловно, некоторых приходится перемещать в отдельные группы или даже отчислять…

Но большинство, как правило, осознав, что в единении между собой можно обнаружить новый, совершенный мир готово отбросить все, что мешает воплощению этой идеи. Когда мы объясним им устройство мироздания, объясним, каким образом и какую реальность мы все воспринимаем, то не останется места для проявления какого бы то ни было недружелюбия друг к другу.

Я думаю, что максимум через полгода всех начинающих можно соединить в один класс, в одну группу, потому что их постоянное общение между собой создает наиболее оптимальные условия для продвижения.

Правильный вопрос — «для чего?»

«Конечно же, я не занималась бы фондом и всеми вопросами, связанными с его деятельностью, если бы не сложившаяся ситуация», — говорит моя собеседница Наталья Коваценко — директор Фонда социальной поддержки семьи и детства «Океан», помогающего семьям с детьми-аутистами, и сама мама такого ребенка. Так она отвечает себе на вопрос «для чего мне это послано?».

Официальной наукой до сих пор не установлено, почему возникает аутизм и можно ли его предотвратить. Как удается Наталье не проваливаться в бездну отчаяния, терпеливо и мудро обучая своего сына простейшим навыкам коммуникации и жизни в социуме? Как удается не утонуть во множестве проблем и вопросов, с которыми к ней обращаются такие же семьи? Как удается при этом не ожесточиться, не замкнуться? Как удается сохранять доверие Богу?

— Наталья, как Вы сейчас отвечаете себе на вопрос «Кто я?»

— Я — мама. Я — женщина, вполне симпатичная и вполне разумная. Я не гонюсь за заоблачными далями, не стараюсь успеть всё, не пытаюсь сделать из своих детей гениев. У детей должно быть детство, на мой взгляд. С другой стороны, я мама довольно строгая, потому что устанавливаю своим сыновьям достаточно жесткие границы и не считаю, что должна быть им подружкой, то есть равной. Я — родитель. Конечно, я за близкие отношения, за то, чтобы они мне доверяли, делились чем-то сокровенным, за то, чтобы поиграть, повозиться. Но кто, если не родитель, покажет им, что хорошо, а что плохо, что есть слово «надо», сбережет ценой каких-то ограничений их здоровье?

— А кем хотели стать в юности?

— Стремления сделать какую-то карьеру у меня не было. Думала поступать в театральный, но потом поняла, что играть в течение одного, а порой и нескольких сезонов одни и те же спектакли не для меня — слишком рутинно. Поступила в университет на исторический факультет, потом несколько лет преподавала в школе. И хотя мне там нравилось, зарплата была в те годы настолько маленькой, что пришлось уйти из этой сферы. После декрета устроилась на должность секретаря-референта в одну некрупную компанию, а через полгода Ванюхе поставили диагноз — аутизм. Тогда я уволилась, чтобы заниматься с ним дома.

— Какой комплекс мыслей и чувств сваливается на маму такого ребенка?

— Плохо помню, первые 2–3 месяца я в какой-то прострации находилась. Мы пытались понять, на каком этапе ошиблись, почему так случилось. Кажется, что когда ты это поймешь, то всё вернется на свои места. Это нормальная часть процесса: у кого-то на это уходит больше времени, у кого-то меньше, кто-то вообще не перестает этим заниматься — уже плохой вариант, тупиковый. Кто-то ударяется в поиск виноватых — это тоже тупик. Но все равно есть «здесь» и «сейчас», и с этим надо что-то делать. Я спустя какое-то время начала осознавать, что правильный вопрос — «для чего?». Не могу сказать, что до конца нашла ответ, но уверена, что его точно знает Господь, и я Ему доверяю.

В принципе с этим абсолютно научиться жить нельзя, потому что ты все равно все время хочешь, чтобы было как-то хорошо, как у всех. Не всегда это означает, что ты мечтаешь о какой-то определенной карьере для своего ребенка, о его жизненном успехе, но хочется, чтобы он мог самостоятельно приготовить себе пищу, жить один, не потерялся в нашем сложном социуме… В принципе все дети, а эти дети особенно, развиваются ступенчато, — и иногда кажется, что он просто остановился в развитии. Тогда, откровенно говоря, руки порой опускаются. А потом, глядишь, опять сдвинулись с места — и значит, стоит бороться дальше. Кстати, еще один правильный вопрос: «Что ты можешь сделать, чтобы помочь ребенку и себе?».

— Какое самое главное изменение произошло в Вашей жизни с появлением у сына этого диагноза?

— Меняется отношение к жизни в целом. Есть вещи, которые ты считал очень важными, а теперь понимаешь: они не важны. Есть то, что ты считал очень страшным, а теперь понимаешь: это не страшно. Учишься удивляться, верить в чудеса и видеть, что они являются результатом труда, а если просто лежать на диване и ждать, они не случатся. На каком-то этапе начинаешь очень четко понимать: вот то, что человек сказал, — а вот то, что он сделает. У меня появилось какое-то внутреннее чутье. Возможно, потому что нашим детям нужно особое внимание, и люди зачастую для них намного опаснее, чем кажется.

— Была ли у Вас в какой-то момент обида на Бога?

— За ребенка — нет, а за себя… Да, была. Но результат не заставил себя долго ждать: я всегда знала, что Бог делает все к лучшему, и определенные обстоятельства мне очень быстро и отрезвляюще об этом напомнили.

— Как Вы выбирались из своего оцепенения, что делали, как поняли, в каком направлении двигаться?

— Честно сказать, как надо, я не знаю до сих пор. То, что причина аутизма не установлена, не дает возможности до конца понять, что на конкретном ребенке сработает наверняка. Когда нам поставили диагноз, в России не было практически ничего по коррекции таких состояний. В Интернете нам удалось отыскать некоторые варианты европейских методик на английском языке, по которым мы стали заниматься с Ваней. В Саратове первый специалист по прикладному анализу поведения АВА, считающегося «золотым стандартом» коррекции аутизма, появился, когда Ванюхе было почти восемь. Это была Эльвира Рафаэлевна Ганеева, она училась у члена Ассоциации поведенческих аналитиков Калифорнии Ольги Шаповаловой в Москве и свою дипломную работу написала по моему сыну. Что-то у него получалось, что-то не получалось, и сейчас тоже есть более успешные и менее успешные периоды. Я в свое время не побоялась отдать его в детский сад — правда, и сама туда устроилась работать. Но — в другую группу, и это был принципиальный момент. В целом все проходило гладко, но случались и ситуации, когда приходилось учить Ваню драться или, по крайней мере, давать отпор. Мы решили пойти в обычную школу, но первые три класса сын был на домашнем обучении. В четвертом классе полгода ходил на уроки с тьютором, а потом сам стал справляться.

— После Вани Вы с мужем решились на второго ребенка. Были какие-то страхи, сомнения?

— Нет, и даже не знаю, почему. Просто хотелось. Некоторые семьи, воспитывающие детишек с РАС (расстройство аутистического спектра. — Авт.), даже на третьего решаются, я Вам скажу.

— Впоследствии Вы развелись. Муж не справился с ситуацией, не смог принять болезнь сына?

— Обычно все так и думают, потому что это очень часто происходит, к сожалению. Но в нашей семье расставание произошло по абсолютно другим причинам. У папы с Ваней отношения складывались не всегда просто, потому что все равно есть понимание, что у тебя сын, и он должен в определенном возрасте уже уметь некоторые вещи, так что когда реальность идет вразрез с ожиданиями, это порой вызывает сильную злость. Но, с другой стороны, эти ожидания даже хороши, потому что нельзя все время делать слишком большую скидку на особенности развития и занижать требования — так ты вырастишь не приспособленного к жизни человека. Нужно чтобы ребенок помогал родителям и окружающим, чтобы приобретал навыки, пусть через трудности, чтобы у него было ощущение сопричастности семье. Родителям, которые в наш фонд обращаются, я пытаюсь донести эту мысль. Попросите ребенка помочь вам на кухне: пусть петрушку в салат пощиплет, если нельзя ему нож доверить. В плане мелкой моторики это куда полезнее, чем лепить из пластилина, заходясь злостью на судьбу. И пусть он увидит, что эта петрушка пошла в блюдо, которое потом все вместе съедят. Такие моменты очень важны для наших детей, в том числе для социализации, которая им так трудно дается.

— Как появился в Вашей жизни фонд «Океан»?

— Весной 2012 года мы — родители детей с аутизмом — захотели создать в Саратове общественную организацию, и как-то все решили, что руководителем ее должна быть я. Какое-то время мы существовали под крылом регионального отделения Российского детского фонда и назывались «Ключик надежды». А в 2013 году психолог и педагог Надежда Романова учредила Фонд социальной поддержки семьи и детства «Океан». Наши организации сначала просто сотрудничали, а в 2014 году Надежда Анатольевна предложила мне возглавить фонд, и фактически произошло слияние.

— Чем сейчас занимается ваша организация? Как можно к вам обратиться?

— Мы совсем недавно наконец-то сдали документы на включение фонда в реестр поставщиков социальных услуг, ждем решения. В третий раз получили президентский грант: по нему мы обучаем педагогов школ, воспитателей детских садов, сотрудников областного реабилитационного центра прикладному анализу поведения, а также работе с лечебными костюмами «Адели» для детей с ДЦП. У нас действует художественная студия в Радищевском музее, продолжает работу инклюзивный бассейн. Недавно нашли, наконец, помещение, и после завершения ремонта будем организовывать занятия для детей и родителей в рамках прикладного анализа поведения и сенсорной интеграции.

В «Школе для родителей», действующей при Областном реабилитационном центре для детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья, мы регулярно проводим встречи, отвечаем на вопросы, консультируем по получению той или иной помощи. Это позволяет еще и мониторить обстановку по всей области: где доступны услуги, где не доступны, по какой причине. Мы также рассказываем родителям о методиках, просто делимся родительским опытом, приглашаем специалистов разного профиля.

С 2015 года на базе Министерства социального развития действует межведомственная рабочая группа по вопросам воспитания, образования и здравоохранения детей с расстройствами аутистического спектра. Она создавалась по инициативе нашего фонда и стала одной из первых в России. Так мы постарались свести то, что делают разные ведомства по отношению к детям с аутизмом, воедино.

У нас есть сайт, есть группы в соцсетях, но в основном люди узнают о нас друг от друга. А обратиться к нам просто: позвонить или прийти, мы стараемся никому не отказывать.

— Кстати, а фонд каким-то образом пробует повлиять на сохранение семей, в которых один из родителей не справляется с принятием диагноза и хочет уйти?

— Семейных психологов у нас нет. И мне почему-то кажется, что если семья действительно семья и ребенок на самом деле был желанным, то его диагноз не помеха. А если нет, то любая другая тяжелая проблема, с которой супруги столкнутся, приведет к тому же финалу.

— Ване сейчас четырнадцать лет. Что сегодня Ваш сын умеет, любит, чем увлекается?

— Любит мультики и компьютерные игры, как все дети. Сейчас мы учимся чистить картошку, притом что он левша, а я правша. Умеет полностью пропылесосить квартиру, погладить простые вещи, поменять постельное белье. Посуда в посудомойке — это полностью его обязанность. Он, правда, пока не понимает, что из сваренного в кастрюле надо в свою тарелку взять только необходимую порцию, но этому мы тоже учимся. Может найти в Интернете нужную информацию. Когда они с младшим идут на плавание, он следит, чтобы братик сложил вещи правильно и именно в свой шкаф. В школу он ходит самостоятельно. С разрешения директора я собрала всех Ваниных учителей и объяснила им, что он может, а что нет, и что можно по отношению к нему, а что нельзя. И я честно соглашаюсь приобретать дополнительные пособия, для того чтобы Иван мог показать свои знания, а учитель — их увидеть.

— Как одноклассники принимают его, бывают ли сложности?

— Сложности были на определенном этапе: цеплялись к нему, но сейчас отстали. Например, когда на физкультуре сын попал мячиком в кого-то — это была трагедия: Ваня напал! Слава Богу, учительница адекватно объяснила, что ничего этого не было, просто один ребенок задел мячом другого. Очень многое у детей идет от родителей. Понимаете, это страх перед тем, что непонятно. Для того и нужно детям с особенностями развития учиться вместе с нормотипичными детьми, если это возможно, чтобы происходила взаимная социализация — она нужна и тем, и другим на самом деле. Да, если у ребенка множественные тяжелые нарушения, ему лучше учиться в специальном заведении, но не потому, что «таких надо изолировать», а потому, что там есть штучные специалисты, которые могут с этим комплексом проблем работать. Но и этих детей надо социализировать: пусть, например, участвуют в совместных внеклассных мероприятиях. Им тоже нужно ощущение сопричастности чему-то.

— Как у Вани складываются отношения с младшим братом?

— Обычно, по-мальчишески. Вообще, дети находят между собой общий язык — так или иначе. Хотя я отдаю себе отчет, что наступит момент, когда младший будет понимать больше, чем старший. Сейчас Пете только шесть лет, и сложные абстрактные вещи он просто не воспримет, но я воспитываю его в уважении к брату и его потребностям. Пока этого достаточно. Я все-таки стараюсь, чтобы они могли помочь друг другу именно как братья, а не потому, что кто-то из них слабее.

— По Вашим наблюдениям, общество сегодня готово принимать людей с особенностями?

— Подготовиться к этому невозможно — мы все хотим, чтобы у нас всё было хорошо, и тяжело знать о чьей-то боли… Но постепенно мы все-таки движемся в сторону инклюзии.

— Какое будущее ждет человека с диагнозом «аутизм»?

— По-разному бывает. Это зависит и от интеллектуальных способностей, и от степени аутизации, и от степени социализации. Раньше почти все аутисты после смерти родных попадали в психоневрологический интернат. Сейчас есть альтернатива — поддерживающее проживание. В одной многокомнатной квартире живут несколько людей с ментальными особенностями под присмотром куратора. Их учат жить: убираться, готовить, делать покупки в магазине, ходить на посильную работу и т. д. Но пока таких квартир мало. Есть те, кто устраивается в жизни, находит, где себя применить, но на данный момент их единицы.

— У Вас на руках собственные дети, множество других людей со своим ужасом, растерянностью, болью. Вам тяжело?

— Бывает, что да. Но я стараюсь никого никуда не тащить и давать удочку, а не рыбу. А иногда действую по принципу: сделал добро и беги!

— Есть ли что-то такое, чего бы Вам сегодня хотелось для себя?

— Хочется, чтобы дела людей совпадали с их помыслами. У одного и того же даже благого действия могут быть разные последствия — все зависит от мотивации. Одно дело, когда человек помогает для того, чтобы что-то выгадать себе, а другое дело, когда хочет или может помочь.

— А Божию помощь ощущаете?

— Да! Каждый день. Потому что понимаю, что всего этого не было бы без Него.

Фото Артема Коренюка и из личного архива Н. Коваценко

Газета «Православная вера» № 21 (616)

Первый шаг. Задайте правильный вопрос

Читайте также

Правильный порядок

Правильный порядок Правильным порядком считается набор скользящих средних, расположенных последовательно. Для восходящего тренда правильным порядком была бы ситуация, когда 10-дневная простая скользящая средняя (ПСС) находилась на более высоком ценовом уровне, чем

ПЕРВЫЙ ВОПРОС

ПЕРВЫЙ ВОПРОС В Интернете мне попались данные некоего опроса поддерживающих лозунг «Россия для русских». Из опрошенных — 30% сторонники идей национал-социализма, 20% национал-демократии(!), и сторонники всех остальных идей резко отстают,  в том числе у НБП несколько

Правильный посыл

Правильный посыл Нужно тщательно обдумать тот посыл, который компания хотела бы донести до слушателей. Я снова подчеркиваю, что не касаюсь здесь чисто рекламных выступлений. Допустим, вы работаете в химической компании и собираетесь выступить в городе, где расположен ее

Правильный выбор застройщика

Правильный выбор застройщика Как правило, за время строительства квартиры в доме дорожают. На спокойном рынке – процентов на 30. В любом строительном проекте есть риски, поэтому на ранней стадии строительства квартиры продаются дешевле, чем перед его окончанием. Покупая

Правильный ли подход вы применяете?

Правильный ли подход вы применяете? Создание слухов о продукте требует иного подхода к его продвижению.– Создаете ли вы атмосферу искренности, честности и открытости в своей компании? Открытость и честность – ключевые факторы обеспечения сильной, постоянной поддержки

235. Вам часто задают вопрос, каким был ваш первый заработок. Но я хочу спросить о другом. Как вы представляете себе свой последний заработок? Или, если шире, чем и как, по-вашему, заканчивается карьера классного маркетолога?

235. Вам часто задают вопрос, каким был ваш первый заработок. Но я хочу спросить о другом. Как вы представляете себе свой последний заработок? Или, если шире, чем и как, по-вашему, заканчивается карьера классного маркетолога? Свой последний заработок я представляю себе ну

Задайте свои критерии планирования и обоснования работы

Задайте свои критерии планирования и обоснования работы Чтобы как можно реже проводить повторные обсуждения рабочих приоритетов, задайте основополагающие стандарты риска/значимости. Встает вопрос: насколько значимым должно быть задание, чтобы вытеснить то, что уже

25. Пояснения к определению «правильный»

25. Пояснения к определению «правильный» Давайте уточним этот первый критерий. Когда я говорю «правильный» план и «правильный» бюджет, я не имею в виду абстрактный или нравственный смысл этого слова. Под словом «правильный» я подразумеваю «исправленный», как если бы в

27. Когда правильный путь неправилен

27. Когда правильный путь неправилен Сила. Мужество. Решимость. Обязательность. Самоотверженность. И действительно, пожарную команду может считать образцом поведения внутри и за пределами своей организации. Но даже если спасать жизни и снимать котят с деревьев не

Правильный PAEI-подход к внедрению

Правильный PAEI-подход к внедрению Успешный менеджмент – это демократия при принятии решений и диктатура при их внедрении. Такой подход я называю «демократурой». Это чрезвычайно сложный процесс.Качество менеджмента определяется:1) результативностью

Задайте четкие цели

Задайте четкие цели Изучая деятельность своей компании, вы должны поставить вопрос о ее целях. Чего вы пытаетесь добиться? Если у вас есть четкое представление об этом, то что мешает вам осуществить эти цели? Четко сформулируйте количественные и временные критерии

Вопрос первый и самый важный

Вопрос первый и самый важный Практика показывает, что в удачном магазине сочетаются три вещи:1 Товар и его характеристики.2 Спрос на товар у неких групп покупателей (им нравится или необходим товар, который предлагают в магазине, и они готовы его покупать

Правильный заголовок

Правильный заголовок Данные правила составления заголовков сформулировал Хови Джейкобсон в своей книге «Google Ad Words и контекстная реклама для чайников». Какие типы заголовков можно использовать для того, чтобы выделиться на фоне других маркетинговых сообщений?Первый

Задайте себе три вопроса

Задайте себе три вопроса • Решая, стоит ли говорить НЕТ, задайте себе три вопроса: «Заинтересован ли я в том, чтобы сказать НЕТ?• Обладаю ли я для этого достаточной силой?• Есть ли у меня на это

1. Задайте великий вопрос

1. Задайте великий вопрос Фокусирующий Вопрос поможет сформулировать Великий Вопрос. Великие Вопросы, как и великие цели, масштабны и точны. Они подталкивают, напрягают и направляют к большим и точным ответам. А поскольку они устроены так, чтобы быть измеримыми,

ПРАВИЛЬНЫЙ ФОРМАТ

ПРАВИЛЬНЫЙ ФОРМАТ Описываемый ниже формат относится к полнометражным художественным фильмам. Если вы работаете над телевизионными сериалами или еженедельными комедиями (5Цсот5), учтите, что запись их несколько отличается и постарайтесь раздобыть образец.Мы начнем с

Виктор Ерофеев. Кетчуп на стене. Рецензия на книгу Дмитрия Еременко «Правильный вопрос»

Ерёменко Дмитрий. Правильный вопрос. – М.: Де’Либри, 2021. – 240 с.

Эту книгу можно прочитать по-разному. Она как камень-самородок, который крутишь в руке и всякий раз он меняет свои очертания, загорается разным, порой неожиданным светом.

Конечно, книга скорее всего похожа на «занимательную экономику», поскольку именно этой стороне человеческой активности уделено много места. Но на самом деле внутри этой мега-темы развивается масса подтем. Тут и философия, и антропология, и история с географией, и аксиология. И многое другое. Все это схвачено достаточно командным авторским стилем, поэтому книга не рассыпается. Кроме того, автор как будто следит за своим читателем, чтобы тот читал книгу правильно, не блуждал по лабиринту, и невольно собираешь свою читательскую мысль в кулак.

В центре книги есть свой замок по имени Система, этот замок в некотором смысле напоминает замок Кафки, который понятен и загадочен одновременно. Система имеет и свое метафизическое измерение, но в основном это извечная тяжба государства с человеком и человека с государством. Кафка не нашел решения для своего замка и не закончил роман – тем самым сделал его совершенным. В «Правильном вопросе» тоже нет окончательного ответа, хотя к ответу привлечены Маркс, Вебер, мировой кинематограф, роботы, японцы, немцы (в книге Германия солидно представлена), украинцы из Львова, жулики-пограничники Сирии (складный рассказ), дикари Тихого океана – диапазон поисков вызывает изумление и веру в серьезную эрудицию автора.

В своей «занимательной экономике» автор опирается как на практику своей жизни, так и на теорию – книга оснащена мощным мотором жизненного опыта. Даже если нет исчерпывающего ответа на вопрос, как жить с Системой, то тем не менее читатель имеет полное право расширить горизонт своих познаний. Книга уходит от либеральных ответов к профессиональной этике, от авторитаризма к симпатичному гуманизму (хотя сомнений в нем тоже хватает), во имя которого, очевидно, и идет разговор о Системе.

Но если в основном этот разговор имеет жанровую особенность научно-популярного эссе, то мне особенно близки те страницы книги, где автор проявляет талант прозаика. Это сразу заметно в начале книги по поездке автора в Норильск в поисках денежного счастья. Столкновение с местными бандитами, которые выкручивают руки буквально и фигурально, как раз и оставляет кровавые следы на стене комнаты в гостинице, следы, которые уборщица принимает или делает вид, что принимает за брызги кетчупа. Сколько было уже написано про эти лихие годы, но здесь у автора отнюдь не чувствуется дежавю – ей-богу, классно сделано! Кстати, и слуги Системы в Норильске тоже описаны замечательно. Столь же замечательна сцена драки на лестнице в конце книги, на грани убийства повествователя. Ощущаешь ужас, трепет, вонь нападающих и опять же кровь, текущую по лицу жертвы.

Суммируя свои впечатления, скажу, что книга чрезвычайно актуальна. И дело тут не только в том, что в ней идет разговор среди прочего и о ковиде. Скорее всего, ее актуальность заключается в сумме знаний, которые собрались в нашей стране к 2021 году и которую внимательно проанализировал автор «Правильного вопроса». Возможно, для такой богатой смыслами книги ее название слишком скромное, простоватое, но раз уж автор строг и к себе, и к читателю, то и название должно быть соответствующим: строгим, с элементом легкого дидактизма.

Я поздравляю автора с успехом и уверен, что читатель прочтет его книгу с несомненным удовольствием.

Виктор Ерофеев

Институт правильных вопросов | Коалиция основных школ

Контактная информация института «Правильный вопрос»:

2464 Массачусетс Авеню. Люкс 314
Cambridge, MA 02140

Телефон: (617) 492-1900

Новый филиал CES

Посетить веб-сайт

Описание:

The Right Question Institute (RQI) — небольшая некоммерческая организация в Кембридже, штат Массачусетс. Миссия RQI состоит в распространении инновационной образовательной стратегии, которая расширяет возможности всех людей, независимо от их уровня дохода или образования, защищать свои интересы и более эффективно участвовать в процессах принятия решений, которые их касаются.

Работа

RQI включает распространение образовательной стратегии под названием «Техника формулирования вопросов» (QFT). QFT предоставляет учителям простую, но мощную методологию для выявления вопросов учащихся, улучшения учебного опыта учащихся и развития у них навыков критического мышления. Эта стратегия описана в книге «Внесите всего одно изменение: научите студентов задавать свои собственные вопросы» (Rothstein & Santana, 2011), которая является одним из бестселлеров Harvard Education Press за все время. С момента публикации «Сделай всего одно изменение» QFT использовали более 100 000 преподавателей по всему миру.

Возможности профессионального развития или события:

Этим летом Институт правильных вопросов (RQI) предоставляет три возможности по всей территории Соединенных Штатов узнать у опытных практиков и преподавателей о том, как использовать технику формулирования вопросов (QFT). Преподаватели от дошкольного до высшего образования из всех предметных областей и в удивительно разнообразных сообществах по всей стране и миру использовали QFT, и это возможность для вас поделиться с коллегами-педагогами и поучиться у них.

Конференция

Best Practices in the QFT предназначена для всех преподавателей, которые хотят повысить интерес учащихся к учебе, доставить больше удовольствия от своей работы и помочь сформировать фундаментальную демократическую привычку ума задавать вопросы.

Для любого учителя, школы или школьного округа, работающего над улучшением вопросов и вовлеченности в классе (как в Дэниэлсона 3b и 3c, C3 Framework, Научные стандарты нового поколения, Общие базовые стандарты и т. д.), Best Practices in the QFT Conference предложит изобилие ресурсов для удовлетворения этих стандартов.

Узнайте больше о летних конференциях в Бостоне, Лос-Анджелесе и Чикаго здесь: http://rightquestion.org/conference/

Обучение учащихся задавать собственные вопросы

Задавать вопросы — это важный, но часто упускаемый из виду навык обучения на протяжении всей жизни.

Способность задавать лучшие вопросы позволяет молодым людям:

  • Критически оценивайте то, что они видят в новостях, в Интернете и в социальных сетях.
  • Сделайте так, чтобы их голоса были услышаны, прислушиваясь к голосам других.
  • Ориентируйтесь в сложных ситуациях и адаптируйтесь к изменениям.
  • Формулируйте проблемы и вызовы таким образом, чтобы они приводили к действиям.
  • Почувствуйте большую силу и самоэффективность в школе.
  • Стать более уверенным в себе и готовым к участию в общественной жизни.
  • Способствовать крепкой демократии.

Подростки и докторанты становятся более любознательными, заинтересованными и радостными учениками, когда учатся формулировать свои собственные вопросы. Эта программа позволяет всем преподавателям всех уровней стать экспертами в обучении фундаментально важному навыку формулирования вопросов.

Обзор

Эта программа предоставляет уникальный совместный опыт, который моделирует, как поддерживать осмысленное обучение с помощью метода формулирования вопросов (QFT). QFT — это обманчиво простой, практичный, адаптируемый метод, который помогает учащимся стать более изощренными мыслителями и решать проблемы по мере того, как они учатся задавать более правильные вопросы. Первоначально QFT был разработан Лусом Сантаной и Дэном Ротштейном, содиректорами Института правильных вопросов и соавторами книги «Внесите всего одно изменение: научите студентов задавать свои собственные вопросы» (Harvard Education Press) .Их книга очень быстро стала классическим учебником для укрепления исследовательской деятельности во всех классах, от детского сада до высшего образования. Сегодня QFT распространилась на более чем один миллион классных комнат в более чем 150 странах.

Эта программа расширяет оригинальную работу Сантаны и Ротштейна, демонстрируя, как адаптировать QFT к широкому спектру учебных сред. Сара Уэстбрук, директор по профессиональному обучению Института правильных вопросов, курирует эту программу, опираясь на мудрость тысяч учителей, которые поделились творческими идеями о том, как лучше всего использовать QFT для классов K-20, и опираясь на обширный опыт разработки и содействия профессиональному обучению. программы онлайн-обучения в США.С. и на международном уровне.

Детали программы

Участники уйдут из этой программы с практическими шагами по внедрению QFT в своих классах и получат от этого максимальную отдачу.

Преподаватели, которые совсем не знакомы с КТП, получат представление об этой технике от людей, которые ее создали. Они будут генерировать идеи и конкретный план их использования в своем собственном классе. Те, у кого уже есть опыт использования QFT, узнают, как вывести его бесконечные возможности на новый уровень.

Прошлые участники сказали, что они очень ценят то, как программа поддерживает немедленное практическое применение, в то же время вдохновляя на небольшой сдвиг в практике преподавания, который может привести к значимым результатам. Программа включает классные примеры от широкого круга преподавателей, что приводит к дискуссиям и новым идеям о том, как использовать QFT в различных условиях, включая виртуальные, гибридные и очные среды обучения.

Программа обеспечит углубленное изучение ключевых концепций, связанных с QFT, включая:

  • Почему задавание вопросов дает учащимся ощущение силы и свободы действий?
  • Почему преподаватели должны сознательно учить всех учащихся задавать собственные вопросы?
  • Какова основная структура и поток QFT?
  • Почему эта структура работает во всех классах и для всех учащихся?
  • Как QFT меняет некоторые традиционные представления о роли учителей и учащихся в обучении?
  • Каковы «лучшие методы» разработки, адаптации и облегчения QFT?

Программа использует различные методы преподавания и обучения для вовлечения участников, включая видео, чтение, онлайн-дискуссии и совместное обучение со сверстниками.

Этот онлайн-модуль представляет собой асинхронное обучение, предназначенное для самостоятельного изучения в течение трехнедельного периода программы с рекомендуемыми еженедельными этапами. Он включает в себя необязательный веб-семинар в прямом эфире, популярный среди участников. Вебинар состоится в четверг, 14 апреля, с 16:00 до 17:00 по восточному времени.

Все материалы предоставляются в начале программы и могут быть заполнены в то время, которое лучше всего соответствует расписанию участника. Участники должны планировать посвятить работе в общей сложности от 10 до 12 часов.Участники, которые завершат все индивидуальные оценки и примут участие в групповых обсуждениях до окончания периода программы, получат сертификат, подтверждающий завершение 15 часов обучения.

Цели

  • Понять, как и почему умение задавать вопросы имеет решающее значение для успеваемости и свободы действий учащихся в классе и вне его
  • Изучите искусство и науку, лежащие в основе метода формулирования вопросов (QFT)
  • Изучите и обсудите примеры того, как QFT используется для повышения вовлеченности учащихся и более глубокого обучения всех учащихся
  • Определить, как обучение навыкам постановки вопросов может сделать классы более справедливыми для всех учащихся
  • Создайте урок или модуль с помощью QFT в своей области знаний

Кто должен участвовать

  • Учителя PreK-12 по всем предметам и предметам
  • Администраторы, специалисты по учебным программам и преподаватели
  • Педагоги и преподаватели высших учебных заведений

TPS Spotlight: Right Question Institute

Последнее обновление: 14 апреля 2021 г.

The Right Question Institute (RQI) — это образовательная некоммерческая организация, цель которой — улучшить работу демократии путем обучения стратегии, позволяющей всем людям научиться правильно задавать вопросы и более эффективно участвовать в принятии решений, которые их касаются.Образовательная программа RQI предлагает онлайн-курсы и бесплатные ресурсы по технике формулирования вопросов (QFT), практической, но трансформационной стратегии, которая учит студентов задавать, улучшать и развивать свои собственные вопросы.

В сотрудничестве с программой Библиотеки Конгресса по обучению с использованием первоисточников (TPS) RQI разрабатывает бесплатную программу профессионального обучения, которая помогает преподавателям способствовать более эффективному, ориентированному на учащихся и основанному на запросах изучению первоисточников.Программа будет предлагаться в виде онлайн-курса позже в этом году и в виде набора автономных ресурсов. Некоторые из этих новых ресурсов теперь доступны. Зарегистрируйтесь бесплатно на веб-сайте RQI, чтобы получить к ним доступ и оставаться в курсе по мере появления новых ресурсов, в том числе предстоящего онлайн-курса RQI «Обучение студентов задавать свои собственные вопросы по первоисточникам».

Понимание QFT

Загрузите QFT на одном слайде, который вы видите ниже, для удобного одностраничного снимка процесса.

Тогда посетите страницу RQI Teaching + Learning Resources, чтобы найти все необходимое для интеграции QFT в ваш класс, включая двухстраничное руководство для учителя и загружаемый шаблон PowerPoint.

Узнайте, как QFT работает с первичными источниками

Посмотрите этот веб-семинар «Введение в технику формулирования вопросов для изучения первоисточников», организованный Библиотекой Конгресса, чтобы активно испытать процесс QFT и узнать, почему вы можете использовать его с первоисточниками.Принесите ручку и бумагу, чтобы следовать вместе!

Далее посмотрите, как учитель социальных наук Джонни Уокер и его одноклассники применили QFT к первоисточнику. Слушайте непосредственно от студентов, поскольку они используют свои собственные вопросы для анализа, обсуждения, исследования и написания политической карикатуры из первоисточника.

После этого изучите один из способов стратегической интеграции компонентов протокола QFT с компонентами инструмента анализа первичных источников TPS (наблюдение-отражение-вопрос) в новый гибридный подход, максимизирующий изучение первичных источников.

Уроки QFT-Primary Source

В прошлом году

RQI работал с несколькими учителями, чтобы реализовать их собственный урок первоисточника QFT и задокументировать результаты.

  • Снимок урока в 4-м классе Исследуйте урок Алиссы Парк для 4-го класса о плотине Гувера, на котором Prezi творчески использует Prezi для увеличения и уменьшения изображения и вызывает более 200 вопросов от учащихся.
  • Моментальный снимок урока ELA в 12-м классе Познакомьтесь с основным источником QFT учителя средней школы ELA Даны Хафф по аренде заключенных.Это новая и эмоционально тяжелая концепция, с которой ученики знакомятся, читая « Возвращение домой » Яа Гьяси. Узнайте от учащихся, что они узнали, ведя собственное обсуждение по этой теме.
  • Планы уроков пилотного курса Получите доступ к этим планам уроков в сети учителей TPS; все они были разработаны участниками экспериментальной группы нашего онлайн-курса «Обучение студентов задавать свои собственные вопросы по первоисточникам» в марте 2021 года.

Планирование собственного урока QFT-Primary Source

Недавно обновленная рабочая тетрадь по планированию уроков

RQI шаг за шагом проведет вас через планирование собственного урока из первоисточника QFT.В нем изложены все советы, которые вам нужны для разработки эффективного QFT, от выбора правильного QFocus (подсказка для вопросов) до адаптации ваших инструкций, чтобы вопросы лучше всего соответствовали следующим шагам обучения.

Обучение сейчас: КТП с первоисточником

(PDF) Является ли прямое указание ответом на правильный вопрос?

112 КУН

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ЦЕЛИ И СРЕДСТВА

ИХ ДОСТИЖЕНИЯ

Эта статья может быть истолкована как увековечение точки зрения Kirschner et al.статья. Я должен

поэтому отказываюсь от этого. Я не

выступаю против оппозиции — прямого обучения — и

в пользу исследования, проблемного или исследовательского обучения —

заголовков, под которыми классифицируются различные

конструктивистские методы. Шварц, Брансфорд и их коллеги (Schwartz

& Bransford, 1998; Schwartz & Martin, 2004) в течение некоторого времени были правы, утверждая, что есть место как для прямого обучения, так и для исследования, направляемого учеником.Задача состоит в том, чтобы

получить правильный баланс и последовательность. И, конечно же, «проработано 90 006 90 005 примеров», которые Киршнер и др. подчеркните, имеют свое место

, а также. Как подчеркивают другие комментаторы (этот выпуск) статьи Киршнера

и др., хорошая инструкция никогда не бывает без структуры

. Действительно, разработка структуры учебной деятельности, основанной на проблеме, может потребовать самого сложного и требовательного учебного проекта из всех возможных.

Мой аргумент здесь не за или против какого-

метода обучения. Скорее, это аргумент в пользу необходимости рассматривать методы обучения в более широком контексте целей обучения. Только в этом контексте

может иметь смысл сделать это. Я предложил здесь и в другом месте

, что наиболее оправданными образовательными целями являются те, которые относятся к

умственному самоуправлению — взятию на себя ответственности за собственное

обучение — и к тому, чтобы ценить обучение и знание и

самого себя как

ученик и знающий (Kuhn, 2005; Kuhn & Park,

2005).Если принять их как достойные образовательные цели, то

методы обучения для наилучшего их достижения должны обсуждаться в контексте и в связи с этими целями.

Эти цели и методы также должны обсуждаться в контексте развития

когнитивных навыков и понимания учащихся в широком понимании. Особенно уместно здесь развитие эпистемологического понимания (Hofer & Pintrich, 1997;

2002; Kuhn, Cheney & Weinstock, 2000; Kuhn & Park,

2005).В соответствии со всем, что было сказано здесь о

важности осмысления учащихся,

учащиеся основывают свои интеллектуальные усилия на фундаменте понимания

того, что значит знать. Исследования по эпистемологическому пониманию в настоящее время развились до такой степени, что мы знаем в общих чертах природу прогрессии развития, которая происходит от детства к юности и во взрослую жизнь. Эта

эволюция уровней понимания природы знания

обеспечивает основу, даже рациональную базу, которая необходима для устойчивого интеллектуального взаимодействия и формирования

личных интеллектуальных целей (Kuhn & Park, 2005).

Педагоги уже давно обеспокоены тем, мотивированы ли

учащихся учиться и знают ли учителя, как

учить. Возможно, сейчас мы подошли к моменту, когда нам следует сосредоточить внимание на том, что может

мотивировать студентов учиться и почему они хотят это делать. В чем они видят

ценность этого обучения? Только тогда мы сможем

подумать, как лучше всего помочь им в достижении их целей.

Что касается непосредственного обучения, то оно, конечно, имеет место быть.Каждому

молодому студенту не нужно заново изобретать знания с нуля

. Задача состоит в том, чтобы сформулировать, какой должна быть прямая инструкция

. При этом следует помнить, что

именно учащиеся конструируют смысл таких инструкций

и решают, чему они будут учиться.

ССЫЛКИ

Андерсон Дж., Грино Дж., Редер Л. и Саймон Х. (2000). Перспективы

обучения, мышления и деятельности.Исследователь в области образования, 29 (4), 11–13.

Бемпечат, Дж., и Драго-Северсон, Э. (1999). Межнациональные различия в

академических достижениях: вне этических концепций детского понимания. Обзор образовательных исследований, 69, 287–314.

Берейтер, К. (2002). Образование и разум в век знаний. Махва,

Нью-Джерси: Эрлбаум.

Букартс, М., де Конинг, Э., и Веддер, П. (2006). Целенаправленное поведение

и контекстуальные факторы в классе: новаторский подход к

изучению множественных целей, Психолог-педагог, 41, 33–51.

Ботштейн, Л. (1997). Дети Джефферсона: образование и перспективы

американской культуры. Нью-Йорк: Даблдей.

Капон, Н., и Кун, Д. (2004). Что хорошего в проблемно-ориентированном обучении? Познание и обучение, 22, 61–79.

Дин Д. и Кун Д. (в печати). Прямое обучение против открытия: длинный взгляд

. Научное образование.

Флум, Х., и Каплан, А. (2006). Исследовательская ориентация как образовательная

цель.Педагог-психолог, 41, 99–110.

Хиди, С., и Реннингер, К.А. (2006). Четырехэтапная модель развития интересов

, Психолог-педагог, 41, 111–127.

Хофер, Б., и Пинтрих, П. (1997). Развитие эпистемологических теорий: представления о знании и знании и их отношении к обучению.

Обзор образовательных исследований, 67, 88–140.

Хофер, Б., и Пинтрих, П. (ред.). (2002). Эпистемология: психология

убеждений о знании и познании.Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Каплан, А., и Мэр, М. (2002). Цели достижения подростков: определение мотивации

в социокультурном контексте. В F. Pajares & T. Urdan (Eds.),

Подростковый возраст и образование: Vol. 2. Академическая мотивация подростков

(стр. 125–167). Гринвич, Коннектикут: век информации.

Киршнер, П., Свеллер, Дж., и Кларк, Р. (2006). Почему минимальное руководство во время обучения не работает: анализ провала

конструктивистского открытия, проблемного, экспериментального и исследовательского обучения.Педагогический психолог,

, 41, 75–86.

Клар, Д., и Нигам, М. (2004). Эквивалентность путей обучения в начале

преподавания естественных наук: эффекты прямого обучения и обучения открытиями.

Психологические науки, 15, 661–667.

Кун, Д. (2005). Образование для мышления. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет,

, городская пресса.

Кун, Д. (в печати). Как воспитать ребенка с высокими достижениями. Фи Дельта

Каппан.

Кун, Д., Чейни Р. и Вайншток М. (2000). Развитие эпистемологического понимания. Когнитивное развитие, 15, 309–328.

Кун, Д., и Дин, Д. (2005). Разве развитие научного мышления связано с

обучением управлению переменными? Психологическая наука, 16, 866–870.

Кун, Д. и Парк, С. (2005). Эпистемологическое понимание и интеллектуальные

ценностей. Международный журнал исследований в области образования, 43, 111–124.

Лерер Р.и Шаубле, Л. (2006). Научное мышление и научная грамотность:

Поддержка развития в контексте обучения. В KA Renninger & I.

Sigel (том ред.), W. Damon & R. Lerner (серия ред.), Справочник по детской психологии

. Том. IV (6-е изд., стр. 153–196). Хобокен, Нью-Джерси: Wiley.

Mayer, RE (2004). Должно ли быть правило трех ударов против чистого обучения путем открытия? Американский психолог, 59, 14–19.

Национальный исследовательский совет (1996).Национальные стандарты научного образования —

. Вашингтон, округ Колумбия: Издательство Национальной академии.

Вы задаете правильный вопрос?

Когда люди приходят к нам за советом или просто посещают наш веб-сайт, это происходит потому, что им нужно решить конкретную проблему. И часто после того, как мы начинаем с ними разговаривать, становится очевидным, что они могут задавать не те вопросы. Задать правильный вопрос — это первый шаг к поиску наилучшего решения.


Вы задаете правильный вопрос?

Большинство наших разговоров начинается с того, что клиент задает довольно конкретный вопрос.

И в большинстве случаев мы отвечаем на этот вопрос дополнительными вопросами. Обычно именно ответы на эти вопросы подчеркивают реальную проблему, которую пытается решить клиент.

Определение реальной проблемы, которую необходимо решить, открывает путь к решению и реальным вопросам, на которые необходимо ответить. И иногда эти вопросы сильно отличаются от вопроса, который был задан изначально.

Например, люди иногда спрашивают нас о:

  • Различия между двумя разными формами строительных контрактов (например, AS 2124 и AS 4000).Однако реальная проблема здесь обычно связана с наиболее подходящим типом контракта с учетом обстоятельств проекта, а не с конкретной формой.
  • Подготовка тендера или разъяснений по контракту для решения конкретного вопроса — когда на самом деле забота подрядчика состоит в том, чтобы максимизировать свои шансы на победу в проекте, не подвергая себя неоправданному риску, и когда конкретный вопрос, указанный подрядчиком, может не возникнуть (или может быть несущественным) в контексте этого проекта.
  • Как подать иск под обеспечение платежа. Этот вопрос делает два основных предположения, которые могут быть или не быть правильными. Во-первых, он предполагает, что безопасность платежа является лучшим способом получения платежа. И, во-вторых, предполагается, что существует законодательство о безопасности платежей.

Как узнать, правильный ли вопрос задаешь?

Чтобы действительно знать, задаете ли вы правильные вопросы, вам понадобится подлинный эксперт в предметной области и пара «почему».Я объясню, начиная с почему.

Какую бы проблему вы ни пытались решить, спросите себя «почему?» хотя бы пару раз. Этот процесс может привести вас к совершенно другому и потенциально более актуальному ходу мыслей.

Например, к нам часто обращаются компании, которым требуется совет, как внедрить схему долевого участия сотрудников. Мы всегда будем начинать этот разговор, спрашивая их, почему. Ответ обычно связан с желанием лучше стимулировать персонал, снизить риск потери ключевого персонала или расширить возможности компании по привлечению новых сотрудников.

Спросить, почему еще один или два раза сделают две вещи.

Во-первых, это покажет, может ли схема распределения сотрудников решить эти проблемы. Например, если основные проблемы связаны с тем, что компания платит заработную плату ниже рыночной или имеет фундаментальные проблемы с корпоративной культурой, схема долевого участия может не решить эту проблему. Во-вторых, если условия для работы схемы акций благоприятны, ответы на эти вопросы будут иметь решающее значение при разработке плана в целом.

Но вопрос «почему» несколько раз явно не решит проблему.

«Почему» должно привести вас к основной проблеме, которую вы пытаетесь решить. С этой отправной точки всегда будет больше одного пути, которым вы могли бы двигаться вперед. И здесь на помощь приходит предметная экспертиза.

Предметная экспертиза — это то, что позволяет вам понять все ваши потенциальные варианты, включая варианты, о которых вы, возможно, в настоящее время не знаете, и выбрать лучший путь вперед.

Без специальных знаний вам придется строить догадки и предположения.Например, как только вы определили основную проблему, которую пытаетесь решить, вы можете предположить (неосознанно), что знаете обо всех возможных вариантах. Вы можете предположить, что доступен определенный вариант или что возможен определенный результат, когда это может быть не так (или наоборот). Вы можете подумать, что лучший путь вперед — это один путь, хотя на самом деле реальное решение лежит совсем в другом.

Единственный способ, которым вы можете двигаться вперед с уверенностью и уверенностью, — это опыт в предметной области.

Мы можем помочь в отношении типов проблем, о которых вы можете прочитать на этом веб-сайте.

Достаточно ли у вас знаний в предметной области?

Это сложный вопрос. Даже с самыми лучшими намерениями вы не сможете ответить на этот вопрос.

Простой факт в том, что, как и все, вы не знаете того, чего не знаете.

Другими словами, пока вы не поговорите с кем-то, кто лучше вас разбирается в предметной области, вы даже не осознаете, что есть еще что узнать.

Преимущество общения с юристами, обладающими отраслевым опытом, заключается в том, что с какой бы проблемой вы ни столкнулись, они, вероятно, уже много раз сталкивались с ней (или с чем-то очень похожим).

Они будут знать, в чем проблема и о чем еще вам нужно подумать. Они будут знать, какие вопросы вы должны задавать. Именно этот опыт часто может привести вас к решению, которое может быть совсем другим и потенциально гораздо более эффективным, чем то, что вы сейчас обдумываете.

Однако чтение подобных статей далеко не уведет вас.

Если вы действительно хотите знать, задаете ли вы правильные вопросы, пожалуйста, просто позвоните мне, чтобы я мог убедиться, что вы хотя бы указываете в правильном направлении. Я не юрист, поэтому у меня нет ответа для вас. Но я очень уверен, что смогу познакомить вас с кем-то, кто знает.

Вы можете связаться со мной по телефону или электронной почте (мои данные указаны ниже) или заполнив форму на нашей странице контактов здесь.Вы можете узнать больше о нашей фирме здесь.

Мы работаем с организациями, работающими в сфере строительства и технологий. Вы можете прочитать об услугах, предоставляемых нашими юристами по строительству в Сиднее, здесь. Вы можете прочитать об услугах, которые мы предоставляем технологическим компаниям здесь.

Если вы считаете, что мы из тех фирм, которые могут помочь вам ответить на ваши вопросы, мы будем рады получить от вас известие.

Задайте правильный вопрос

Я задаю много вопросов, но, возможно, вы никогда не заметите.Я не спрашиваю их вслух. Я спрашиваю их в своей голове.

«Правильно ли это?»

«Они думают, что я сумасшедший?»

«Это лучший способ сделать это?»

«Что она имела в виду, когда говорила это?»

Чаще всего, когда голова задает вопросы, сердце находит ответ. Иногда мое сердце успокаивает меня и мой беспокойный разум. Иногда мое сердце пинает меня под зад от жесткой любви. Иногда жизнь дает ответ на мой вопрос.Иногда это занимает несколько дней, иногда это происходит сразу.

В последнее время меня мучает один вопрос. Много. Каждый день я держал этот вопрос в уме и просил ответа от всего сердца.

«Почему эта проблема для меня такая проблема?!»

У меня есть практика, когда я принимаю свои вопросы близко к сердцу. Это ведение молитвенного дневника. Это не типичное ведение дневника типа «Дорогой дневник». Это больше похоже на то, что я пишу письма Богу. Я пишу свои письма с признательностью, надеждой и предвкушением.Прошу помощи и руководства. И я прошу, чтобы ответы открылись в моем сердце.

«Почему эта проблема для меня такая проблема?!» было написано в моих молитвах больше раз, чем я могу сосчитать. Не всегда сформулировано одинаково, но всегда одна и та же тема.

Однажды на прошлой неделе меня осенило.

Каждый день я задавал вопрос: «Почему для меня это такая проблема?» и жизнь покажет мне ответ; Каждый день я видел близко и лично, почему именно это проблема для меня, и я продолжал видеть проблему.Проблема. Проблема.

Дело не в том, что на мой вопрос не было ответа. Наоборот, на него отвечали очень тщательно, когда я каждый день сталкивался с проблемой лицом к лицу. Я бы увидел все причины, по которым это было проблемой для меня.

Дело не в том, что на вопрос не было ответа. Это я задал неправильный вопрос.

На следующее утро, устроившись в кресле, чтобы написать еще одно письмо Богу, я написал: «Вот вопрос: каково возможное решение моей проблемы?»

Я закрыл дневник и занялся своим обычным делом.

В течение 4 часов ответ на мой новый вопрос пришел сам собой. Решение проблемы, с которой я боролся в течение нескольких месяцев, бросилось мне прямо в глаза после 4 часов, когда я задавал правильный вопрос .

Дело не в том, что на вопрос не было ответа. Это я задал неправильный вопрос.

Задавайте вопросы, на которые хотите получить ответ.

Какие вопросы у тебя в голове?

Вы слушаете ответы от всего сердца?

Вы задаете правильные вопросы?

Вы задаете вопросы, на которые вам нужны  ответы?

За победу над стрессом,

Эксперты по стрессу

Практические стратегии борьбы с ежедневными стрессорами

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать вдохновение, навыки, инструменты и крутую любовь прямо в свой почтовый ящик.Не волнуйтесь, мы не будем делиться вашим адресом электронной почты и не будем заполнять ваш почтовый ящик мусором.

Мнение | Майкл Льюис задает правильный вопрос

[ИГРАЕТ МУЗЫКА]

ezra klein

Я Эзра Клейн, и это «Шоу Эзры Кляйна». [ИГРАЕТ МУЗЫКА]

Хорошо. Прежде чем мы перейдем к этому сегодня, объявление о вакансии. Мы ищем старшего редактора для шоу. Кто-то, кто действительно понимает шоу, и пространство, которое оно занимает, и виды идей и людей, на которых оно фокусируется.Тот, кто действительно хорош, любит формировать и редактировать эпизоды. Это роль редактора. И кто будет работать со мной, чтобы управлять командой и планировать будущее шоу. Это, как следует из названия, старшая должность — старший редактор. Так что вам нужно как минимум семь лет опыта редактирования. Не обязательно все это должно быть в аудио, но некоторые из них должны быть. И не менее двух лет управленческого опыта. Я помещу ссылку на список вакансий в описании шоу, или вы можете найти его, перейдя на nyt.co.com/careers.Но к сегодняшнему эпизоду — я должен сказать вам, что мне было тяжело с новой книгой Майкла Льюиса «Предчувствие». Не чтение, конечно. Читать одно удовольствие, как и все, что делает Майкл Льюис. Но я действительно боролся с его центральным аргументом. Эта книга задает именно тот вопрос, который нам в Америке задают недостаточно. Как мы могли предотвратить превращение коронавируса здесь в пандемию? Потому что, как только у вас начнется пандемия, все, что вы можете сделать, чтобы остановить ее, будет либо драконовским, либо этого будет недостаточно.Поэтому вам нужно сделать так, чтобы это не превратилось в пандемию в первую очередь. И были люди, у которых был такой план. Книга Майкла Льюиса — он следует за персонажами, которые заранее предвидели это и пытались поднять тревогу по этому поводу. Картер Мечер, эксперт по пандемии из администрации Джорджа Буша-младшего, который помог разработать план действий правительства по борьбе с пандемией. И он увидел очень ясно, очень рано, и пытался рассказать другим, что это будет. Чарити Дин, сотрудник системы здравоохранения в Калифорнии, которая боролась со своей собственной бюрократией, со своим собственным штатом, чтобы заставить их отнестись к этому так же серьезно, как и к тому всемирному сотрясению, которое позже окажется.И в этой книге есть злодеи. И я бы сказал конкретно один. Это Центры по контролю и профилактике заболеваний. И я не хочу, чтобы были сомнения в моей позиции по этому поводу или просто в реальности этого. Они сильно облажались. Прежде всего, настаивая на проведении собственного теста, а затем отказываясь от полезного теста, что стоило нам невероятно важного времени и информации в самом начале пандемии. На их руках кровь. И все же из-за этого я не уверен, что такая реакция на пандемию, которую здесь восхваляет Льюис, была возможна в Америке когда-либо, потому что для этого нужны такие агрессивные меры общественного здравоохранения, о которых он говорит, или его персонажи Говоря об этом, это будет не только для этой пандемии.Мы будем блокироваться каждые несколько лет, потому что каждые несколько лет мы видим болезни, которые могут стать следующей пандемией. И мы никогда не знаем, какой именно. Так что же произойдет, если регулирующие органы каждый раз будут пытаться нас заблокировать? Будут ли люди это слушать? Вы посмотрите вокруг, как эта страна боролась с закрытием, боролась с закрытием школ, боролась с масками, даже когда каждый день умирали тысячи людей. Вы посмотрите, сколько людей не сделают прививку даже сейчас. И вы спрашиваете, могли ли мы действительно сделать то, о чем говорят персонажи Льюиса.Каковы фактические ограничения общественности — ограничения, которые общественность налагает на общественное здравоохранение. Таким образом, вопрос заключается не только в том, что мы должны были сделать в правильном учебнике, но и в том, что мы могли бы сделать? И какова оптимальная стратегия, учитывая то, что мы узнали о людях и политике в условиях этой пандемии? И тогда, может быть, какие новые стратегии появились теперь, когда люди понимают, насколько опасной может быть пандемия? Так вот о чем этот разговор. Я думаю, что это один из самых важных вопросов политики, на который мы должны ответить.Как всегда, моя электронная почта [email protected] Вот Майкл Льюис. [ИГРАЕТ МУЗЫКА]

Эта книга посвящена неудачам CDC и их причинам. Но прежде чем мы перейдем к почему, скажи мне, что. Каковы, по вашему мнению, основные ошибки CDC?

Майкл Льюис

Ключевая ошибка номер один, не осознать серьезность происходящего в Ухане так рано, как вы могли бы это сделать. Я бы сказал, 20 января, когда мои персонажи по-настоящему узнают, что такое заразность и летальность.И у них были связи в CDC. Они разговаривают. Они пытаются привлечь к ним внимание. Типа «голова в песке». Во-вторых, запатентовать тестирование на COVID, чтобы они создали в нашем правительстве единую точку отказа. Так что, когда их тест не сработал, у нас не было теста. И это не только CDC. Это FDA, потому что FDA настаивало на том, чтобы люди использовали тест CDC. У нас больше микробиологических лабораторий, чем в любой другой стране на Земле. Все они могли сделать тесты на COVID, и некоторые из них это сделали.Мы могли бы сделать это совершенно по-другому. Мало того, что тесты провалились, но вместо того, чтобы ответить на провал словами, что это не работает, мы должны найти другой путь, цепляясь за авторитет, чтобы создать тест. Было бы два. В-третьих, посреди всего этого, будучи не в состоянии противостоять Дональду Трампу и сказать, что то, что вы говорите об этом, — ложь. Возможно, вы потеряете работу. Но была роль общественной информации, с которой они неоднократно терпели неудачу. И они потерпели неудачу в обоих направлениях.Это интересно. Сказать, что маски ничего не сделали, потому что масок у них не было. Но также помните, что раньше была одержимость фомитами. Вы можете снять эту штуку с поверхностей. И вы чистили свою газету перед тем, как убрать ее с крыльца, если у вас есть —

эзра кляйн

Да, люди лизолили свои продукты.

Майкл Льюис

Все это. Подумайте о расходах, на которые пошло все общество, потому что Центр контроля заболеваний только на прошлой неделе сказал, что на самом деле это не так уж и важно.Они могли сказать это в мае прошлого года. Так что руководство было странным.

ezra klein

Многие из этих неудач связаны с культурой неприятия риска в CDC. Итак, давайте обосновываем этот разговор историей. Расскажите мне о вспышке гриппа 1976 года и последствиях реакции CDC.

Майкл Льюис

Да, потому что именно в этот момент CDC начинает меняться. Форт-Дикс, Нью-Джерси, конец сезона гриппа в 1976 году. Некоторые солдаты заболевают.Один умирает. Ученые выделяют новый штамм свиного гриппа. Насколько всем известно, они никогда не видели нового штамма гриппа, который был бы настолько заразным и смертельным, что в конечном итоге не привело бы к пандемии. И тут сразу кризис. CDC собирает всех соответствующих экспертов, чтобы обсудить, что делать. Его возглавляет — и профессиональный государственный служащий Дэвид Сенсер, который является главой CDC. И есть общее мнение, что они должны как можно быстрее вакцинировать американское население от этой штуки, потому что осенью это грядет.Сенсер, который председательствует на собрании, составляет меморандум только со своим именем для тогдашней администрации Форда, говоря, что мы думаем, что вы должны это сделать. И администрация Форда чувствует себя, как мне кажется, загнанной в угол. Но также, это то, что говорят эксперты, поэтому они идут и делают это. Перенесемся в осень, и вакцина будет введена — не знаю, не помню — но многим миллионам американцев. И сначала некоторые люди заболевают. Болезнь на самом деле не связана с вакциной.Только случайный шанс, что некоторые люди заболеют после того, как получат вакцину. Но вакцину обвиняют в вечерних новостях. Уолтер Кронкайт на самом деле приносит извинения за этот отчет. И после этого люди действительно заболевают из-за вакцины. Так что некоторые люди умирают из-за вакцины. И свиной грипп не приходит. Итак, за одну ночь Дэвид Сенсер превращается из доверенного лидера Центров по контролю за заболеваниями в козла отпущения. И администрация Картера прибыла. И они увольняют его, а затем заказывают книгу.Он демонизирует Сенсера. И на самом деле он игнорирует весь процесс, который привел к решению, которое на самом деле было хорошим процессом. Это было принятие решений с большой неопределенностью и условиями неопределенности. Никто никогда не видел, чтобы новый штамм вируса с высокой степенью передачи и смертельным исходом не приводил к пандемии. У американского народа не было иммунитета к этому. Все в основном согласились, что вы должны сделать им прививку. И если вы не сделаете прививку, а это произойдет, на ваших руках будет много смертей.Это первый шаг к тому, что затем произойдет в течение следующих шести-семи лет в Центре контроля заболеваний по политизации Центра контроля заболеваний. Несколько лет спустя администрация Рейгана начинает настаивать на том, чтобы CDC делал вещи, которые им чужды. Я имею в виду, закрыть исследовательские программы, потому что это разозлит производителей аспирина. Что-то в этом роде. И администрация Рейгана решает сменить работу CDC. Это уже не карьерный государственный служащий, который в основном пользуется одобрением своих коллег.Это будет назначенец президента. Это момент, когда культура изменилась. И вы можете понять почему, потому что это место, которым управляет кто-то, кто может баллотироваться на 10 или 15 лет, и кто не обязан какому-либо конкретному президенту или Белому дому, и кто был выбран в основном потому, что его область находит его высоко компетентным, кому-то, кто выбран из небольшого числа, возможно, очень компетентных людей, но кому посчастливилось понравиться в политическом плане, кто бы ни оказался — кто бы ни оказался в Белом доме.И этот директор будет служить в среднем пару лет. Это все равно, что отдать дом арендатору, а не домовладельцу. Просто они будут вести себя по-другому. Их заботы будут другими. Принятие решений будет происходить на более коротком политическом поводке. Так это в конце книги, а не в начале. Но это была моя попытка выяснить, как это учреждение, Центры по контролю за заболеваниями, приобрело эту прославленную репутацию в борьбе с болезнями и почему оно так отличается от этой репутации.

ezra klein

Но я начну с него, потому что мне кажется, что он очень хорошо формулирует вопрос книги. То есть, насколько регуляторы и государственные органы — органы общественного здравоохранения — должны беспокоиться о населении? И сколько они могут делать того, чего общественность может не хотеть? Поэтому я хочу рассказать еще одну историческую историю, прежде чем мы перейдем к этой пандемии, которая называется h2N1. Расскажите немного о том, что почти произошло во время вируса h2N1, который является более современным предшественником коронавируса.

Майкл Льюис

Правильно. Это 2009 год. Это настоящая пандемия.

Эзра Кляйн

Настоящая пандемия.

Майкл Льюис

Невероятное количество американцев заразились этим штаммом свиного гриппа. Проблема на ранней стадии — и опять же, в начале пандемии очень сложно сказать, что происходит, что кажется странным. Вы могли бы подумать, о, легко сказать, что происходит. Но волна смертей в отделении интенсивной терапии в Мексике, ужасные сообщения из Аргентины.Похоже, это действительно смертельно, и вы просто не знаете. А в Белом доме Обамы сидел один из моих главных героев, Картер Мечер, который был пережитком Белого дома Буша и, по сути, создал реакцию США на пандемию. Администрация Буша изобрела идею стратегии пандемии. Создал один в виде буклета внутри CDC. А затем оставил это на усмотрение администрации Обамы. И он должен был просто быть там в течение шести месяцев. А затем, когда он обучит своих преемников, он уйдет.Но он там, и он оказался специалистом по пандемии. Но он знал, что не знает, что происходит. Но он подумал с большой осторожностью, мы должны относиться к этой штуке так, как будто она смертельна. И CDC фактически не согласился. CDC — его совет был не торопиться с вакцинацией. Мы хотим подождать, посмотреть и собрать больше данных. Это своего рода дело.

Эзра Кляйн

И он хочет закрыть школы, верно? Он хочет сделать все это.

Майкл Льюис

В самом начале да, пока они не узнают, с чем имеют дело.И проблема, как правило, с ожиданием получения дополнительных данных заключается в том, что к тому времени, когда у вас есть данные, все кончено. Война окончена. Когда вы смотрите на болезни в обществе, вы смотрите на свет звезд, как сказал бы Картер, или вы ведете машину, глядя в зеркало заднего вида. Смерть сегодня — это инфекция, произошедшая пять или шесть недель назад, вирусом, который размножается в геометрической прогрессии. Итак, если у вас есть одна смерть, у вас есть тысячи случаев, вроде того. И поэтому он пытался объяснить Белому дому Обамы, что да, здесь пока нет доказательств того, что это смертельно, но мы не знаем.Так что Обама решил, как оказалось справедливо, не слушать его. Совет CDC подождать, пока у них не появится определенность, оказался умным советом. Тем не менее, один из моих других главных героев, Ричард Хэтчетт, еще один врач, который работал в Белом доме Буша, был возвращен, чтобы помочь Картеру Мечеру справиться с этим делом. В то время он вел дневник. И Хэтчетт, в ходе журнала, вы видите, как он понимает, что да, они создали этот план пандемии, но если бы свиной грипп действительно был смертельным, это было бы катастрофой, учитывая реакцию.И говорит Обаме, дело не в том, что мы увернулись от пули, а в том, что природа выстрелила в нас из пневматического ружья, и нам повезло. И надо отдать ему должное, Белый дом Обамы извлекает из этого урок. И урок в том, что вы не сможете справиться с пандемией вне CDC. Вы получите определенную точку зрения от CDC, которая будет бояться высовываться, настаивая на определенности. В то время как если вы будете ждать, пока у вас не появится уверенность, будет слишком поздно. И поэтому администрация Обамы фактически с этого момента предпочитает управлять пандемиями из Белого дома.Они назначили менеджера по пандемии в Совет национальной безопасности, который напрямую разговаривает с президентом и координирует различные федеральные агентства. Это позиция, от которой Трамп в конечном итоге избавляется. Но они снова и снова узнают то, чему администрация Буша научилась сама, а именно, что Центры по контролю за заболеваниями на самом деле не оборудованы для борьбы с болезнями. [ИГРАЕТ МУЗЫКА]

ezra klein

Итак, я попытаюсь встать на сторону Центра по контролю и профилактике заболеваний в части этого разговора, потому что это очень критичная книга по Центру по контролю и профилактике заболеваний.И я согласен со многими критическими замечаниями. Я внесу ясность в этот вопрос. Но их слабость, я думаю, в том, что я не уверен, что агентство сможет сделать то, что хотят сделать эти персонажи — ваши ренегаты-эпидемиологи. И это та часть, на которой я хочу настаивать. Итак, во время этой пандемии мы наблюдали, что даже когда вирус убивает ваших друзей и соседей, есть люди, которые не будут маскироваться. Есть люди, которые не будут делать прививку. Есть люди, которые не будут социально дистанцироваться. Дети пойдут на вечеринки в колледжи.Ключевой аргумент, который приводят многие ваши игроки — и это совершенно верно. Я имею в виду, по фактам это совершенно верно. Дело в том, что когда вы не знаете, насколько это может быть плохо, самое время это остановить. Заблокируйте вещи.

Майкл Льюис

Вы могли бы его содержать.

Эзра Кляйн

Вы можете сдержать это. Вы действительно можете победить вирус. Вы этого не сделаете —

Майкл Льюис

Австралия сделала это.

ezra klein

Да, вам не нужно ждать, пока огонь выйдет из-под контроля.

Майкл Льюис

Правильно.

ezra klein

При этом много таких всплывает. Я имею в виду, что h2N1 является еще одним примером. ТОРС был возможен. Мы могли бы сделать здесь намного больше об Эболе, и некоторые люди спорили об этом. Возникает много вещей, которые вы могли бы остановить с помощью жесткого плана пандемии, а затем они терпят неудачу. И если вы сделаете это пять или шесть раз, политики CDC будут беспокоиться о том, что вы не сможете исключить общественность из системы общественного здравоохранения.И что будет ответная реакция. Вы потеряете свое место. Вы потеряете правительство. CDC будет кастрирован, как это было в 80-х при Рейгане. И поэтому они не вправе следовать этому совету. И вот мой вопрос к вам, поговорив с этими людьми, как вы думаете, было ли возможно сделать то, что они хотели сделать, когда они хотели это сделать? Как вы думаете, другое агентство, другая президентская администрация могла бы заставить американцев пойти на такую ​​изоляцию, прежде чем мы узнали, насколько это плохо, когда пришвартовался только круизный лайнер, я думаю, не так много миль от того, где мы сейчас .

Майкл Льюис

Вы имеете в виду, должны ли мы быть другим обществом, чтобы осуществить это?

Эзра Кляйн

Да.

Майкл Льюис

Насколько мы отличаемся от Австралии? Вам придется продержаться пару месяцев, прежде чем все увидят мудрость того, что вы сделали, потому что вы будете смотреть на другие страны, где свирепствует болезнь.

Эзра Кляйн

Но на этот раз.

Майкл Льюис

Да.

Эзра Кляйн

Если бы вы сделали это три или четыре раза —

Майкл Льюис

Я думал, что мы говорим об этом времени.

ezra klein

Но я говорю обо всех них, потому что в мире, где мы слушаем этих людей, которые сделали бы это для вируса h2N1, мы могли бы сделать это для лихорадки Эбола.

Майкл Льюис

Я думаю, вы представляете себе ответ, который даже они не могут вообразить.Они не думают закрыть общество. Закрытие школ — это отдельная тема. Одна из вещей, которую выясняют Картер Мечер и изобретатели ответных мер на пандемию, — это то, как центральные школы относятся к передаче болезней. Так что это своеобразная вещь. И это не закрытие школ в течение нескольких месяцев. Их закрывают на пару недель. Я мог бы представить себе мир, в котором мы, как общество, создаем своего рода быструю реакцию на вирус, которая минимальна. Это как наименьшее, что вам нужно сделать, например, не закрывать предприятия.Это может включать некоторые колебания в отношении массовых собраний в школах. Так что это вопрос народного образования. Я имею в виду, я не думаю, что вы можете быть фаталистом по этому поводу. И я имею в виду руководство, которое сделало это невозможным. И это было не только руководство. Даже если бы мы предприняли действия, которые хотели бы предпринять эти люди, в них нет смысла, если у вас нет тестирования на COVID. И у нас не было бы испытаний. Но как общество, можем ли мы создать механизм, чтобы реагировать более разумно, чем в прошлом? Да, полностью.Но вы не можете просто сделать это. Вы должны объяснить это. Вы должны сказать, смотрите, это произойдет снова. Это как ураган. Подумайте о реакции на ураган. Когда я рос в Новом Орлеане, никто не эвакуировался. И если бы вы сказали людям, что им придется эвакуироваться, они бы сказали: «Нет, у вас никогда не получится это сделать». Вы не заставите всех покинуть Новый Орлеан. Катрина бывает. Метеорологи говорят, пора садиться в машину. Люди садятся в свою машину. Таким образом, вы можете изменить культуру по этим предметам.И теперь, когда у них есть этот опыт, я думаю, что в будущем, вероятно, будет легче изменить культуру.

ezra klein

Да, я думаю, что это возможно сейчас, точно так же, как я думаю, вы видите замечательную реакцию в Южной Корее и на Тайване, а также в некоторых странах, которые имели дело с атипичной пневмонией и MERS в разное время. Но вернемся. Давайте представим себе лучшее политическое равновесие. Итак, предположим, что в 2012 году выборы прошли по-другому, и Митт Ромни был на втором сроке.Многие из ваших главных героев — пережитки Буша. Они возвращаются. Что мы должны были сделать? Как бы выглядел план? И когда бы это встало на свои места?

michael lewis

Во-первых, что бы они сделали, так это то, что у них не было бы этой единственной точки отказа в CDC. Так что у вас было бы тестирование. Вы бы выгнали его из Белого дома гораздо более агрессивным способом. Итак, давайте предположим, что у нас есть тестирование, как и у всех остальных. Очень рано всех, кто приезжает в страну, тестируют на COVID.Всех изолируют на 14 дней. Это первое. Думаю, заранее были бы введены серьезные ограничения на поездки. Они бы закрыли школы.

ezra klein

Когда бы они закрыли школы?

michael lewis

20 января. Здесь есть ограничение, которого у них могло бы не быть, если бы они — в другом мире. У них могли бы быть лучшие отношения с китайцами, поэтому у них были бы лучшие данные из Китая.Но даже с учетом данных, которые Картер Мечер может получить с китайских веб-сайтов и из китайских моргов, и того, как он пытался выяснить, какова его заразность и летальность, 20 января он был в курсе дела.

ezra klein

Как вы думаете, люди приняли бы закрытие школы в январе 2020 года?

Майкл Льюис

Если ты плохо объяснишь, то нет. Я думаю, вы могли бы продать его с некоторыми фотографиями из Ухани? Может быть.А если не 20 января, то 20 февраля. Я имею в виду, но это событие — может быть, вам нужны фотографии из Италии. Я не знаю, что вам нужно. Но вы не обязательно закрываете школы навсегда. Вы закрываете школы, чтобы посмотреть, где вирус. И вы бы не оказались на месте Картера Мечера, когда он пытался найти всевозможные причудливые способы обнаружения вируса, такие как тестирование людей с симптомами гриппа по всей Америке, когда они забредают в клиники на COVID. Поэтому, когда вы спрашиваете меня об этих гипотезах — приняли бы люди — я всегда думаю, что то, что принимают люди, зависит от того, как они руководят.Считаю ли я, что лидер мог привести их туда? Да, я думаю, что это возможно. Вы излагаете то, что, по вашему мнению, может произойти. Ты пугаешь всех до чертиков. Мы не делаем это постоянно. Мы делаем это, пока не узнаем, что это за штука. И тогда мы надеемся сдержать его, чтобы вернуть нашу экономику. Итак, вы спрашиваете меня, попытались бы мы сдержать? Могли бы вы побудить людей сделать попытку сдерживания? Я думаю, что это возможно.

ezra klein

Я настаиваю на этом, потому что думаю, что это основной вопрос.Что мне так нравится в этой книге, так это то, что вы ведете в ней правильные дебаты. Я думаю, что до сих пор дебаты в этой стране о реагировании на пандемию — это то, что происходит, когда огонь выходит из-под контроля, и я думаю, что у вас есть отличный — я думаю, это Картер говорит, что вы можете остановить горящий жир с помощью огнетушителя. Вы не можете остановить горящий дом с помощью огнетушителя. Но сложность в том, чтобы начать, когда горит жир, в том, что вам нужно переместить людей в какое-то место, что, возможно, вы сможете сделать в будущем, потому что мы как коллектив пережили эту невероятную катастрофу.Но я думаю, что тогда было бы очень тяжело. И вы упомянули Австралию, которая, как мне кажется, обладает некоторыми необычными качествами, будучи отделенной и островной. Но Европа, по большей части, этого не сделала. У Европы нет той особой истории CDC, которая есть у нас, или у них не было Трампа. И некоторым из них на какое-то время стало лучше. Германия некоторое время работала лучше, чем мы. Но многие из них этого не сделали. Южная Корея представляет для меня наибольший интерес, потому что там она взлетела, а затем ее подавили.И у них было, я думаю, около 2000 смертей в обществе из десятков миллионов человек.

Майкл Льюис

Но мы не такие, как Европа. «Ланцет» подсчитал это тогда, когда было — я не знаю — 480 000 американских смертей. The Lancet подсчитал, что если бы мы действовали так же хорошо, как в среднем по странам G7, в живых осталось бы 170 000 американцев. Так что есть второй вопрос о том, как вы будете обращаться с домом в огне.

Эзра Кляйн

Да, абсолютно.

Майкл Льюис

И мы не справились с этим. Но будет справедливо сказать, что, возможно, с культурной точки зрения было невозможно продавать средства сдерживания. Это было бы трудно сделать. Тот факт, что мы даже не пытались, ужасен. Мы даже не пытались. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) не поворачиваются и переходят от заявления, что это представляет небольшой риск для жизни американцев, к тому, что оно уже здесь, и мы ничего не можем с этим поделать.

Эзра Кляйн

Да, вы можете рассказать о повороте от преуменьшения к фатализму? Это действительно интересная вещь, которую вы указываете в книге.

michael lewis

Это какое-то февраль — 23-е, 24-е — когда Нэнси Мессонье из CDC встает и говорит, что у нас была внутренняя передача, и в основном мы не знаем, где она. Он здесь и движется. Это был день, когда фондовый рынок рухнул, и Трамп потребовал ее головы и все такое. Что мне было интересно в этом, так это то, что с непрофессиональной точки зрения CDC выглядело очень смелым, чтобы встать и сделать это. С точки зрения Благотворительного декана, сотрудника службы здравоохранения, или Картера Мечера, стратега по пандемии — людей, которые действительно в этом заинтересованы, — было невероятно трусливо ждать до тех пор, потому что вы могли бы сделать это 20 января.CDC сыграл роль в том, чтобы усыпить американский народ на некоторое время. Органы общественного здравоохранения, чтобы выполнять свою работу, нуждаются в прикрытии политиков. Но они также служат прикрытием для политиков. Они эксперты. И они делают то же, что и Дэвид Сенсер. Мы считаем, что это опасно. Мы считаем, что должны принять меры предосторожности. Мы должны делать разные вещи. И это позволяет политикам действовать. А вместо этого делают наоборот. Они прикрывали самоуспокоенность.

ezra klein

Итак, в этой книге есть интересный разрыв, который заключается в том, что я прочитал и полюбил вашу книгу «Пятый риск», в которой говорится о правительстве как об управлении рисками для общества и о том, как Трамп и администрация Трампа вмешались и, по сути, устроили снос.

Майкл Льюис

Ага.

ezra klein

И можно представить, открывая эту книгу, что это как «Пятый риск», часть вторая. Все сбылось. Произошло именно то, что мы думали. И вы заметите, что когда CDC в конечном итоге появляется, даже так поздно, как они это делают, Трамп, по сути, отодвигает их на второй план. Я думаю, что до сих пор это была доминирующая история CDC и Трампа. Но Трамп долгое время как глава правительства борется с частями правительства, которые собираются выступить и сказать, что это большое дело.Он пытается заставить людей преуменьшить это, потому что он не хочет тестирования. Так что можно представить, прочитав «Пятый риск», что эта книга будет о, понимаете, обо всех, я был прав. [СМЕЕТСЯ] Майкл Льюис был прав. А вы на самом деле говорите Трамп, явно не помощь, но и не суть вопроса. Что это могло бы быть по-другому, но это не было бы исправлено без него. Скажи мне почему.

Майкл Льюис

Я иду туда, куда ведут меня мои персонажи. Они взяли меня в это путешествие.Мне бы очень хотелось написать это как продолжение «Пятого риска». Это было просто грязнее, чем это. И даже в «Пятом риске» было ясно, что да, Трамп наносит удар по этой машине, что нам приходится иметь дело с экзистенциальными рисками. Но это как единственный инструмент, который нам нужен для решения множества проблем. Но этот инструмент, эта машина ржавела на протяжении поколений. Так что уничтожить было легче, чем следовало бы. И одна форма ржавчины похожа на то, что произошло внутри CDC.Когда у меня есть персонаж, местный сотрудник службы здравоохранения в округе Санта-Барбара — декан благотворительной организации — это главная героиня книги, которая очень храбро борется с безумными вспышками болезней в своем округе. Это не КОВИД. То туберкулез, то ВИЧ, то гепатит С, то корь в школах. И имеет маленькие микрокосмы того же опыта, который мы видели в крупном масштабе с COVID. Споры, расстраивающие людей ради спасения жизней. И у нее есть — когда она устраивается на эту работу — такое ощущение, что есть федеральное предприятие, которое должно помочь ей, называется Центры по контролю за заболеваниями.Она должна полагаться на них в академической помощи, но также и в делах. И она понимает, что у них нет ее спины. Что, на самом деле, как раз наоборот. От любых споров, которые она вызывает, они убегают. Это предчувствие того, что грядет. Если бы вы спросили Чарити Дин в 2015 году, до того, как Трамп поднялся в воздух, что произойдет, если начнется пандемия, она бы вам ответила, что ею никто не управляет. Предполагаемый институт наверху на самом деле серьезно не занимается проблемами, а система — не система.Меня всего 3000 человек по всей стране, без связи, сами по себе, и никто не придет нас спасать. Так что немного сложно винить во всем Трампа, когда кто-то вам это говорит. Что раньше не работало. Теперь нет никаких сомнений в том, что Трамп усугубил ситуацию. Я имею в виду, есть число убитых, за которое вы можете просто обвинить его. Но вылезли бы мы перед этим с кем-то другим? Я думаю, что, вероятно, нет. Возможно нет.

ezra klein

Итак, «Пятый риск», имплицитное мнение людей в правительстве состоит в том, что они действительно компетентны и отлично выполняют свою работу.Это очень проправительственная книга. Я бы сказал, что эта книга создает прямо противоположное. Изменился ли ваш взгляд на правительство при написании двух книг?

Майкл Льюис

Не слишком много. Обе истории, если отойти достаточно далеко, повествуют о хороших людях и плохих системах. В том, что исходит от CDC, нет злого умысла. Это облажались стимулы и стимулы были навязаны им. Это превращает учреждение, имеющее действительно органическую связь с болезнями на местах в Америке и здоровый аппетит к риску, чтобы бороться с ними, в своего рода академическое учреждение, которое вознаграждается за написание статей.И мы ужасно наказываем их, когда они совершают ошибки. Так что мое отношение совсем не изменилось. Это правда, что я изменил свет. Я был в центре внимания — в первой книге были люди, которые, несмотря на систему, в которой они находятся, делают эти экстраординарные вещи. В данном случае у нас был грубый системный сбой. И не только на федеральном уровне. Я имею в виду, что штаты находятся в странном положении, потому что штаты предполагали, что это будет управляться как война на федеральном уровне. Они не ожидали, что им скажут, что русские вторгаются, придумают, как защитить Калифорнию.Так что на государственном уровне это немного более простительно. Но трудно написать историю о компетентности правительства, когда у вас есть то, что является системным сбоем. Но еще одна общая черта книг заключается в том, что герои этой книги по-прежнему являются государственными служащими. [СМЕЕТСЯ] Они просто люди в испорченной системе, которые пытаются заставить ее работать и в конце концов понимают, что она не будет работать, но ведут себя довольно героически и делают все возможное, несмотря на это. То, что сделали эти ребята в администрации Буша, особенно Картер Мечер и Ричард Хэтчетт, два доктора, которые большую часть своей карьеры держали в руках пациентов, размышляя о том, что нам следует делать в случае, если новый патоген пронесется по нашему обществу, я имею в виду это история триумфа правительства.Это правительство работает. Так что не все так мрачно. Но вы правы, это другое. И это не так — если бы вы спросили меня в последний раз, когда мы разговаривали, как будет выглядеть следующая книга после «Пятого риска», я бы не догадался, что она будет выглядеть так.

ezra klein

Итак, тон книги таков, что ваши персонажи бьются головой о стену этих неудач, пытаясь заставить CDC двигаться. Я уверен, что вы говорили с некоторыми людьми в CDC, которые были по другую сторону этого.Каков был самый убедительный аргумент, который они приводили для вас, почему они действовали так, а не иначе?

Майкл Льюис

Все мои интервью с людьми в ЦКЗ — партизанские интервью. И людям, с которыми я беседовал, стало стыдно. Мне не вернули аргументы. Что я действительно слышал, так это то, что не будьте слишком строги к нам, потому что здесь есть замечательные люди, и мы не все такие. Это была защита. Это были люди, которые чувствовали себя отчужденными от своего учреждения. Это было не так, о да, было разумно провести тест, который не сработал.Было разумно быть собственником теста. Вот еще одна неудача — и своего рода невероятная неудача — мы репатриируем американцев из Уханя. Они находятся в казармах Национальной гвардии на карантине за пределами Омахи. В Омахе есть медицинское учреждение, предназначенное именно для этого, чтобы отправлять людей с загадочными или страшными заболеваниями, лечить их, а также понимать болезнь. Парень, который управляет этим учреждением, Джеймс Лоулер, звонит в CDC и говорит, что мы должны проверить этих людей, которые только что вернулись из Уханя.И это идет вплоть до Редфилда. И Редфилд говорит, что вам не разрешено их тестировать, потому что их тестирование равносильно проведению экспериментов на пленниках — медицинских экспериментов на пленниках. Все люди в казарме хотят пройти тестирование. Поэтому их никогда не проверяют и выпускают в дикую природу. Как вы это извините? Я имею в виду, вы можете объяснить это. Что у них нет теста. Они смущены, что их тест может не сработать. Что бы это ни было. Но поведение просто донкихотское. [ИГРАЕТ МУЗЫКА]

Эзра Кляйн

Моя версия некоторых отчетов — за этот период я ​​сделал гораздо больше отчетов об FDA —

Майкл Льюис

О.

ezra klein

— который, я думаю, часто сильно отставал в некоторых важных вещах. Но ответ, который я всегда получаю от FDA, почему потребовалось так много времени, чтобы, скажем, разрешить быстрое, дешевое, воспроизводимое домашнее тестирование, или почему у нас до сих пор нет разрешения на AstraZeneca, несмотря на то, что его используют по всей Европе. и, кажется, все работает достаточно хорошо, потому что они так боятся ошибки, которую совершают — скорее грех совершения, как вам нравится выражаться, чем упущение.И что тогда будет, если рухнет вся структура общественного доверия к регулирующим решениям, к тому, что они работают с профилем риска, который кажется совершенно другим, чем тот, на который я смотрю со стороны, или что некоторые из людей, с которыми я разговариваю, смотрят на снаружи. И это приводит в ярость некоторых чиновников общественного здравоохранения, экономистов и эпидемиологов, которых я знаю. Но их общее мнение таково, что бросать в нас камни со стороны — это хорошо. Но если мы ошибаемся, мы уже никогда не сможем исправить это снова.И я на самом деле не верю в это, но это то, как они это видят.

Майкл Льюис

Нет, это правда. Нет, нет, нет, это абсолютно верно. Персонажи книги утверждают, что они пришли к выводу, что грехи совершения полностью отличаются от грехов бездействия. Но когда вы имеете дело с пандемическим вирусом, грех упущения — это своего рода поручение. Что если вы не ищете вирус, вы не остановите вирус. Люди умирают. Так что в итоге они получили то, чего больше всего боялись.Бездействие привело к позору. И ваше отношение к страху — и, может быть, немного мое — снисходительно. Как будто они такие, потому что мы сделали их такими, потому что мы безжалостно наказываем их, когда они совершают грех. Позиция Чарити заключалась в том, что это жизнь и смерть, и я считаю это непростительным.

ezra klein

И что-то пронизывало там — и это возвращает нас к Редфилду, директору Центра контроля заболеваний, который говорит, ну, вы не можете давать людям эти тесты, потому что они проводят на них эксперимент — есть ли во многих из этих решений, которые не были приняты, а затем во многих вещах, которые мы даже не думали делать в этой стране, но которые были эффективными в других странах, очень американский страх перед органами общественного здравоохранения и действиями общественного здравоохранения.Если вы посмотрите, скажем, на то, что сделала Южная Корея или на то, что действительно хорошо сделали некоторые из стран, которые провели тестирование, отслеживание и изоляцию, вы упомянули об одном из первородных грехов в том, что CDC создал точку отказа, а затем потерпел неудачу. тестирование — совершенно верно. Но мы также не знали, что, черт возьми, делать с тестированием. И даже в тех местах, где он тогда работал, мы недостаточно отслеживали. А потом, когда мы занимались отслеживанием, у нас никогда не было того, что было у многих, особенно в азиатских странах, то есть изолированной карантинной программы.А в некоторых из этих стран, если у вас обнаруживали COVID, вас помещали в централизованный карантин. А если ты ушел или сбежал, тебя посадили в тюрьму.

Майкл Льюис

Да.

ezra klein

И одна из вещей здесь заключалась в том, что вам действительно нужно было очень агрессивно применять его. Не сказать, что все должны носить маски, но мы не собираемся ничего делать для того, чтобы обеспечить это. Не говорю, что никто не должен выходить, но если вы это сделаете, мы не собираемся навязывать это.И поэтому здесь действительно было напряжение, которое, я бы сказал, привело к тому, что, как недавно сказал мой друг Мэтт Иглесиас, мы стали намного менее свободными из-за того, как долго нам пришлось находиться в условиях ограничений.

Майкл Льюис

Да.

ezra klein

Но отчасти мы оказались такими несвободными, потому что мы чувствовали себя гораздо более некомфортно, чем другие культуры, с агрессивным навязыванием органов общественного здравоохранения. И это похоже на культурную вещь, которую нам нужно обсудить и подумать о том, как мы хотим поступить в следующий раз.Потому что, даже если мы правильно проведем анализ, что делать, если у кого-то положительный тест? И даже Черити, что интересно для меня, немного расплывчато относится к этому ключевому моменту. Она придумывает этот план и говорит, что все будет добровольно. И отдельные округа собираются индивидуально регулировать. И то, что мы собираемся сделать, это геномное тестирование. И даже она на самом деле не хочет, чтобы в ее плане, который она придумала — план Черчилля, — правительство говорило вам, что делать.А это сложно в условиях пандемии.

michael lewis

Я думаю, что это ее попытка признать политические реалии и культурные реалии, которые, по ее мнению, были единственным способом работы плана, если он выполняется на чрезвычайно местном уровне и у вас есть поддержка. Люди должны покупаться. И соседи должны навязывать это своим соседям. Вот как это должно было работать. И что, когда вы видите, что ваша пиццерия должна быть закрыта, потому что соседский мальчик пошел на вечеринку или что-то еще, это будет создаваться социальное давление.Это то, что она пыталась сделать. Она просто пыталась создать общественное давление. И что единственный способ сделать это — на очень местном уровне. И это произошло в этой стране.

эзра клейн

Иш.

Майкл Льюис

Боже мой. Вы говорите мне, что в Беркли, штат Калифорния, не было социального давления, чтобы подчиниться?

Эзра Кляйн

Беркли, Калифорния. Но округ Ориндж —

Майкл Льюис

Нет.

эзра кляйн

— пошли в обратном направлении —

майкл льюис

в обратном направлении.

ezra klein

— в ключевых местах.

Майкл Льюис

Верно. Но ключевой частью плана было то, что вы живете по этим правилам. Что если у вас есть такое количество передач, у вас будут такие закрытия. Это не было сделано. Я имею в виду, что нужно было, чтобы люди видели, что за несоблюдение требований на местном уровне приходится платить, и видели, что у них есть ручки, с помощью которых они могут контролировать, какие цены они платят.Могли бы вы заставить округ Ориндж вести себя как Беркли, штат Калифорния, — вряд ли. Но вы могли бы подтолкнуть страну ближе к лучшему исполнению.

Эзра Кляйн

Но это то, что делает меня очень пессимистичным в отношении сдерживания в будущем. В какой-то момент это продолжалось, и люди видели, как выглядят другие места. И частично из-за того, что болезнь так неустойчива в том, как она распространяется, некоторые люди, о которых вы говорите —

Майкл Льюис

Этот конкретный.

Эзра Кляйн

Вот этот. Некоторые люди дают его 50 человек. Некоторые никому не отдают. Вам очень повезло, что в итоге получится —

Майкл Льюис

Совершенно верно.

ezra klein

— загорается. Прямо сейчас во Флориде губернатор Рон ДеСантис демонстрирует совершенно средние показатели и хвастается тем, как он добился таких средних показателей, не делая так много в плане блокировки.И поэтому, если вы хотите, чтобы огонь не бушевал — одна из вещей, которые меня пугают в этом опыте, это то, что вы смотрите на места, которые это сделали, и они вошли в такой уровень карантина, изоляции и государственной власти, который мне кажется, что мы и близко не усвоили этот урок.

michael lewis

Что ж, у нас нет — и у нас нет ресурсов на уровне общественного здравоохранения даже для этого. Был также просто фатализм с самого начала, когда мы даже не думали, как лучше всего это сделать, давайте сделаем это.Я имею в виду, я думал, что то, что сделали японцы, было действительно интересно с отслеживанием. Что, как только вы узнаете роль суперраспространителей, как только вы узнаете, что не все дают ее двум другим людям, но 90% людей не дают ее никому, у кого она есть, а 10% людей дают ее всем, игра заключается в том, чтобы найти суперраспространители и закрыть их как можно быстрее. И когда вы находите кого-то, у кого есть COVID, вы не заключаете контракт на отслеживание вперед, вы связываетесь с отслеживанием назад, чтобы узнать, от кого он заразился, и закрыть этого человека.Так что мы были высокомерны. Мы очень медленно смотрели на мир и говорили, что работает и что мы можем использовать, потому что мы в основном не думали, что у нас хватит смелости сделать это. В то же время мои персонажи думали, что мы сможем это сделать. Если бы вы нашли декана милосердия в Департаменте здравоохранения Калифорнии в январе или феврале, она бы сказала, что это все еще возможно в Калифорнии, если Гэвин Ньюсом готов встать и пойти на некоторый риск. И сейчас она сказала бы, что если бы Гэвин Ньюсом пошел на такой риск, ему было бы лучше, чем сейчас.То, что выступление Калифорнии было бы намного лучше, чем у всех остальных, он получил бы за это признание. Проблема с Гэвином Ньюсомом заключалась в том, что он был наполовину храбрым, а не полностью храбрым.

ezra klein

Но именно здесь я как бы хочу продолжать настаивать, потому что Гэвин Ньюсом — говорите о нем что хотите, и о его ошибках в этот период — Калифорния закрывается раньше, чем кто-либо другой. Но в какой-то момент важно признать, что политик — и серьезно отнестись к вопросу в ответ — что политики разбираются в политике лучше, чем благотворительный декан.Потому что даже когда Чарити Дин, как мы только что говорили, начинает придумывать свой план, она на самом деле уклоняется от того, чтобы набраться смелости и сказать, что мы просто собираемся поместить людей в карантин, а полиция будет обеспечивать соблюдение этого правила, что они и делают. в некоторых других странах. И именно здесь я на самом деле думаю, что политика является большим ограничением, чем иногда признают персонажи книги. В каком-то смысле Гэвин Ньюсом сейчас страдает из-за того, что люди так недовольны количеством ограничений, которые он ввел, даже для того, чтобы добиться результатов, которые сделала Калифорния.И поэтому для меня великий вопрос книги заключается в том, можем ли мы удержать огонь от того, чтобы поглотить дом? Можете ли вы на самом деле сделать сдерживание и подавление, чего мы не сделали. Мы можем сделать его лучше на полях 100 различными способами. Но разве у нас могло не быть этого? Могли бы у нас умереть 50 000, 10 000 человек?

Michael Lewis

Или вы могли бы иметь государство, которое выделялось в начале —

EZRA Klein

Может ли у вас было государство —

Michael Lewis

— в начале с своеобразным Ответ, который привел страну, потому что ответ был явно настолько эффективным.

ezra klein

Но я думаю, что проблема в том, что очень трудно не смешивать штаты, не говоря уже об округах. Мысль о том, что Санта-Ана будет плохой, а Ньюпорт-Бич — это очень, очень сложно, потому что у людей есть семьи, они работают. Я думаю, что это то, что я слышал от многих чиновников общественного здравоохранения, что для них убийцей, особенно когда дело доходит до праздников, является то, что вы не можете изолировать людей из-за того факта, что у них есть друзья, семья, и трудоустройство в разных местах.И я, чиновник здравоохранения, не могу контролировать это другое место. И поэтому он просто разрушает весь созданный мной брандмауэр.

michael lewis

У нас есть инструменты для создания действительно эффективных брандмауэров, но мы их просто не использовали. Геномная эпидемиология, которая позволяет вам проследить, как перемещался вирус, идеально подходит для того, чтобы показать вам, где находится дыра в стене.

Эзра Кляйн

Вы можете это объяснить? Я думаю, что люди знают о геномном тестировании, так как вы можете увидеть, есть ли новый штамм.Но вы говорите о совершенно другом спектакле.

Майкл Льюис

Да. И действительно, Калифорния особенно подходила для использования его в качестве инструмента. И это сумасшествие сейчас, что мы больше не проводим этот геномный анализ, потому что вы действительно хотите знать, когда появляется новый штамм или когда какой-то штамм, который, как вы знаете, более заразен, внезапно появляется в вашем сообществе. И мы не знаем, потому что мы не проводим тестирование в том объеме, в котором должны.Но вирус COVID в основном мутирует каждые одну или две передачи. И хотя бы отпечатки пальцев. И так, если мы в студии без масок, а у вас случится COVID и вы заразите меня и нашего инженера. А потом мы выходим на природу. А через неделю, боже мой, у меня COVID, где я его взял? И они секвенируют ваш вирус и мой вирус, они увидят, что мой вирус идентичен вашему вирусу, и вы мне его дали. У вас старый вирус. Есть очень хороший шанс, что вы дали его мне.Так что на самом деле вы можете — в идеальном мире, если бы вы могли геномно секвенировать все вирусы в Америке, вы могли бы создать карту того, как они двигались.

Эзра Кляйн

Я хочу, чтобы вы прояснили один момент. Допустим, вы проводите тестирование в рамках бизнеса. И получается, что из 30 ваших сотрудников у двоих COVID.

Майкл Льюис

Ага.

Эзра Кляйн

Итак, вы говорите, что существует большая разница в том, что это означает для организации.Если у них такой же вариант COVID — значит, внешняя передача, но люди заходят, ну, это плохо.

Майкл Льюис

Это плохо —

Эзра Кляйн

Но у вас все в порядке.

Майкл Льюис

У вас все в порядке. И если это люди, которые приходят, что мы делаем, чтобы проверить их, прежде чем они войдут, чтобы они не могли — они не пришли извне с этим. Но да, разница есть.А геномная информация позволяет увидеть разницу.

ezra klein

Это совсем другая тема книги, где я бы сказал, что Чан Цукерберг, и особенно Присцилла Чан, вышли очень, очень хорошо. Они раскручивают этот биохаб под руководством Джо ДеРизи. Они пытаются предложить бесплатный тестовый анализ, бесплатное геномное тестирование. У них есть все эти добровольцы, чтобы сделать это. И очень, очень удручает то, что происходит дальше. Они приходят к каждому с подарком.

Майкл Льюис

Да.

Эзра Кляйн

Подарок. Возможно, самое передовое биотестирование в мире. И они не могут заставить людей принять подарок. Расскажите мне о том, почему это происходит. [СМЕЕТСЯ]

Майкл Льюис

Потому что они входят в промышленный комплекс здравоохранения, в котором есть все эти странные стимулы. Итак, во-первых, вы могли бы подумать, что тест CDC не работает. Они создают свой собственный тест, а также проводят секвенирование генома.И они сделают все это бесплатно и помогут вам понять результаты. Это все бесплатно. Можно подумать, что нет ничего лучше бесплатного. Но когда они попытаются задействовать санитарных врачей своей новой услугой, санитарный врач скажет: ну, это здорово, но как я получу результаты? Здесь нет ничего цифрового. Вам придется отправить мне результаты по факсу. Так что есть эти ограничения. Но затем Джо ДеРизи очень быстро понимает, что тюрьмы будут местом повышенного риска, и особенно Сан-Квентин.Это старая тюрьма, плохая вентиляция. Они все вместе застряли там. Он сказал — и он пошел к администрации тюрьмы и сказал, что если у вас там будет вспышка, у вас будет много смертей. И он сказал, позвольте нам сделать ваше тестирование. И они были как бы зажаты и перерезаны, и они позволили ему провести пару раундов тестирования. А потом сказали, что больше так нельзя. А он сказал, зачем? И он сказал, у нас есть эти существующие отношения с корпорациями тестирования. И у нас есть с ними контракты, и мы беспокоимся, что нарушим контракт.Что мы должны платить 100 долларов за тест или больше тем компаниям, которые проводят наше тестирование, но мы застряли в этих отношениях. И разрывать отношения не собирались. Так что в более широкой картине Присцилла Чан выразилась очень хорошо. Это было похоже на то, что система общественного здравоохранения не знала, как принимать подарок. И я подумал, знаете, это мне кое-что напомнило. Это напомнило мне истории, которые я написал о бедности. И один из аспектов бедности, один симптом — вам не хватает. У тебя просто нет вещей.Но еще одним побочным эффектом бедности является то, что вы даже не знаете, как получать вещи. Вы получили так мало помощи в своей жизни, что когда помощь приходит, вы не знаете, что с ней делать. И это было то, во что ввязался Джо ДеРизи. И это было для него — вот он, этот Макартуровский товарищ, призёр гения научного исследователя и создатель всех этих инструментов для охоты на вирусы. Он никогда не имел никакого отношения к системе общественного здравоохранения. Я имею в виду, это было для него как черный ящик. Он просто предположил, как и я, что это было где-то там и что-то делало.Когда он на самом деле видит его, он не может поверить, насколько он беден. Он думал, что когда они создали биоцентр для ликвидации болезней к концу 21-го века, он думал, что создает инструменты для бедных стран, таких как Камбоджа. И что его работа заключалась в том, чтобы создать, по сути, инструменты общественного здравоохранения для этих стран, потому что они не могли себе этого позволить. Он обнаруживает, что мы и есть эта страна. И он так же невиновен во всем этом, когда входит, как и я.

Эзра Кляйн

Для меня это была одна из… это удручающая часть книги.Но это одна из удручающих тем всей пандемии. Возьмите Сан-Франциско. Так что Сан-Франциско на протяжении всей пандемии на самом деле имеет один из лучших откликов среди городов Америки. Именно коалиция округов первой в стране закрылась. Он всегда держит свою смертность довольно низкой. У нас никогда не бывает таких вспышек, как вы видите, даже в Лос-Анджелесе, который не так далеко отсюда.

michael lewis

Если бы вся страна работала так же хорошо, как Сан-Франциско, то считалось бы, что Соединенные Штаты сделали это хорошо.

Эзра Кляйн

Точно. И, вероятно, в этом есть доля удачи, но на самом деле было много смелых решений и много культурной готовности придерживаться этого. В то же время в Сан-Франциско столько денег, столько технологий. Чан Цукерберг и его биоцентр уже здесь. И то, о чем я всегда думал, что в какой-то момент должно произойти — а этого никогда не было, — это то, что в ответ будет какой-то технологический скачок. Но даже сейчас, если вы зайдете на городскую веб-страницу, где отслеживаются уровни заболеваемости и прививки, она вряд ли будет отображаться на мобильном телефоне.И если вы не хотите иметь такой высокий уровень полномочий в области общественного здравоохранения, о котором мы говорили ранее, один из способов обойти это в конечном итоге — начать очень быстро внедрять эти новые технологии, такие как геномное наблюдение. Но и этого мы не сделали. Вы можете сказать, что Америка с ее индивидуализмом не собирается делать то, что собирается делать Тайвань или Южная Корея.

Майкл Льюис

Но, может быть, у нас есть другой способ —

Эзра Кляйн

Но, может быть, у нас есть другой путь.И не только у нас не было по-другому, но нигде в Америке по-другому не было. Не было ни одного города, ни одного штата, который смог бы построить такое технологическое отслеживание контактов. Я имею в виду, как вы помните, раньше были объявления от Google и Apple о том, что они разработали протокол Bluetooth, который позволяет отслеживать здоровье и контакты. И со всем этим были проблемы. Все должно было быть тяжело. Но кто-то действительно мог попробовать. И делали в других странах.Тайвань сделал это на удивление хорошо. На Тайване была огромная цифровая структура наблюдения, которая действительно работала. Интересно, узнали ли мы что-нибудь там, или мне интересно, говорит ли это на самом деле о сложности даже использования технологий для решения этих проблем, потому что вы можете просто подумать, что мы поняли одну вещь: ну, у нас было все это, мы должны использовали его, и в следующий раз мы будем. Но я беспокоюсь, что в следующий раз мы все равно не будем, потому что в этот раз мы даже близко не подошли к его использованию.

Майкл Льюис

У меня возникает вопрос, была ли травма достаточной, чтобы вызвать реакцию? Если бы это было в два или три раза более смертоносным или если бы это убило детей, я бы не задавал вопросов, и мы, вероятно, получили бы другой ответ.Это была очень своеобразная пандемия, потому что она дала достаточному количеству людей ощущение, что они не затронуты. В то же время это вызвало огромную трагедию. Люди могут рассказать себе историю, о, это не обо мне. На самом деле это не коснулось всех одинаково. Итак, вопрос, который я задаю, заключается в том, была ли травма достаточной, чтобы вызвать реакцию? Я так думаю, но кто знает. Вы правда скажете, что мы могли купить свой путь — мы как бы купили свой выход из некоторой трагедии с вакциной.

Эзра Кляйн

С вакцинами. да.

Майкл Льюис

Верно? Это наш триумф. Но мы могли бы получить больше, используя технологии, которые у нас есть. Проблема опять же заключалась в том, что у нас не было системы распространения технологий. Система здравоохранения — это не система. Это 3000 несвязанных узлов во главе с организацией, которая утратила способность лидировать, а может быть, и восстановит ее — но не Центрами по контролю за заболеваниями.Так что у вас не было механизма публичного распространения технологии. Но это есть. И его сила в мелочах демонстрируется лидерам и лицам, принимающим решения. Я просто не удивлюсь, если мы это поймем, если будем двигаться в правильном направлении. Но это всего лишь эмоциональная предрасположенность с моей стороны.

Эзра Кляйн

Что ж, позвольте мне на минутку разделить ваш оптимизм, но расширить свой пессимизм. Так что я думаю, что эта травма будет иметь значение. И я думаю, этого будет недостаточно, но достаточно, чтобы в следующий раз у вас были свои деканы благотворительных организаций, ваши Картер Мечеры и так далее, поднимающие тревогу.Люди будут слушать о пандемии. Если вы приедете в эту конкретную катастрофу дважды, люди скажут: «Хорошо, я вас выслушаю». Точно так же, как в этот период финансовая система начала напрягаться, и Федеральная резервная система просто сказала: «Нет, мы просто дадим ей денег сколько угодно». У нас больше не будет финансового кризиса.

Майкл Льюис

Мы не собираемся делать это снова.

Эзра Кляйн

Мы просто не делаем этого.

Майкл Льюис

Правильно.

ezra klein

Но это будет в другой форме. Это будет другая проблема. И теперь у вас есть серия книг — «Большой шорт», «Пятый риск», теперь эта — о том, как бюрократия и системы плохо слышат людей, которые бьют тревогу. И я думаю, что правильный вопрос заключается в том, как системы лучше слушают людей, о которых вы говорите? Люди, которые, возможно, ошибались несколько раз раньше, могли предвидеть, что грядет что-то, чего раньше не было.И поэтому система научилась переставать слушать. Оно не хочет это слышать. И время от времени он был зарезервирован и не слышал его, и поэтому он не слышит. Но в какой-то момент мы должны получить — мы переживаем эпоху просто кризиса за кризисом. В какой-то момент мы должны научиться лучше слушать людей, которые предупреждают о кризисах. Что вы узнали об этом?

Майкл Льюис

Могу ли я быть Богом на минуту?

Эзра Кляйн

Пожалуйста.

Майкл Льюис

Хорошо. Я буду Богом на минутку и проведу реформы, которые кажутся техническими, но я думаю, что они будут иметь огромные последствия. Первое, что я бы сделал, это взмахнул палочкой над федеральным правительством и избавился бы от примерно 3800 назначенных президентом должностей, сделал бы их карьерными и создал культуру, в которой человек, управляющий FDA или CDC, будет работать с 10 до 15 часов. 15 лет. Он собирается жить в доме, а не снимать его.Это мгновенно перенесет его или ее заботы на долгосрочную перспективу. И это приведет к множеству полезных изменений, таких как сосредоточение внимания на привлечении большого количества молодых талантов, потому что я буду жить с этими людьми долгое время. Обновление государственных институтов путем изменения структуры стимулов людей, которые ими руководят, и признания того, насколько критически важным является управление лидерством, — это как номер один. Потому что, когда я смотрю на эту пандемию, это проблема управления. Это не проблема ресурса.В 2019 году целая группа экспертов собралась вместе, чтобы выяснить, кто лучше всего подготовлен для борьбы с пандемией. И из всех стран США заняли первое место. У нас много талантов. У нас много ресурсов. Нас просто тренировали на проигрышный сезон. Итак, вы меняете тренера. Так что это номер один. Во-вторых, вы должны создать престиж и статус там, где их сейчас нет. Один из пунктов структуры моей книги, где я взял неизвестную местную сотрудницу системы здравоохранения и сделал ее главным героем книги, заключался в том, чтобы перевернуть существующую сейчас структуру статусов.Я знаю, что общественное здравоохранение — это только один пример. Но мы совершили огромную ошибку, не поняв важности реального боевого опыта и местного опыта. Мы неправильно определили, кто здесь важен и кто здесь знает. Поэтому второе, что я бы сделал, — это создал способы вознаграждать людей, которые хорошо выполняют свою работу — маленьких людей. Итак, номер два. В-третьих, я вновь ввожу гражданское право в американскую учебную программу. Так что каждый ребенок должен знать — нельзя закончить восьмой класс, не зная, чем занимается Министерство энергетики и тому подобное.Мы снова начинаем просвещать население о том, что такое государственный сектор. Сейчас такая проблема с брендингом. Есть такое запутанное представление о том, для чего это и для чего это не нужно. И в-четвертых, я бы, вероятно, создал национальную программу службы, по которой каждый должен был бы провести пару лет — это не обязательно должно быть в армии, но это должно быть на государственной службе — когда они закончат колледж или когда они выходят из средней школы. Таким образом, они все перемешаны вместе, и все они получают опыт работы с учреждениями.У них будет некоторый опыт. Может быть, они провели два года, работая в Национальной лесной службе или где-то еще. Так что люди на самом деле физически, внутренне связаны с государственным сектором.

Эзра Кляйн

Я хочу спросить вас о первом в вашем списке того, что вы бы сделали, если бы вы были Богом федерального правительства, что берет правительство из рук назначенцев в руки Гражданская служба.

Майкл Льюис

Я знаю, что ты собираешься сказать, но давай, скажи это.

Эзра Кляйн

Хорошо. Ну, я имею в виду, вы Бог, так что вы должны знать, что я собираюсь сказать.

майкл льюис

И поскольку я Бог, я не обязан вас слушать. Но вперед.

Эзра Кляйн

Ну, я знаю много людей, которые работают в этих организациях. И многие из них также разочаровываются в том, что так сложно одновременно нанимать и увольнять таланты.

Майкл Льюис

Да.

ezra klein

Что такое государственная служба — там и там работают выдающиеся люди, но многие из них разочарованы другими государственными служащими. И это не значит, что все госслужащие плохие или хуже, чем в частном секторе. Это не тот аргумент, который я привожу здесь. Но бывают случаи, когда госслужбе и бюрократии нужно двигаться намного быстрее. Я думаю, что если бы FDA было более защищено от политического давления прямо сейчас, оно бы двигалось медленнее, а не быстрее, например.Вот такой смысл у меня из моего репортажа. Их внутренняя культура была бы настолько против грехов, что, если бы приходящая администрация Байдена не могла на самом деле справиться с ними, мы, возможно, даже не двигались бы так быстро, как сейчас. И поэтому мне интересно, что вы думаете об этом, потому что я слышу и то, и другое. Есть реальная проблема с политическими назначенцами. И в то же время есть проблема с государственной службой, которой слишком сложно управлять агрессивно —

майкл льюис

.

Майкл Льюис

Мы говорим об одном и том же. Мы просто говорим об этом по-разному. Если бы я вдруг сказал, что ты, Эзра, будешь главой FDA не на 18 месяцев, а на следующие 15 лет, ты бы первым делом придумал, как быстрее нанимать и увольнять людей. Если вдруг вам придется долго жить с этим учреждением — и управлять им в течение более длительного периода времени, вы начнете давить на власть имущих, чтобы они изменили правила приема и увольнения федеральных служащих.Интересным примером является GAO, Главное бухгалтерское управление. Странная бюрократия в том смысле, что во главе ее стоит политический назначенец, но я думаю, что назначение на 15 лет, а не на обычное — типа ты там 18 месяцев. Партнерство для государственной службы, эта некоммерческая организация, которая тратит свое время на оценку правительства и того, что происходит, постоянно добивается наивысшего морального духа сотрудников. Высшее чувство цели. Правильный ответ на вопрос, считаете ли вы свою работу значимой? Вы можете атаковать проблемы и тому подобное.И они думают, что это связано с долгосрочным видением руководства. Как только вы больше не снимаете жилье, как только вы стали владельцем дома, вы начинаете думать о том, как заставить этот дом работать. Так что да, прямо сейчас люди в этом месте — непоколебимая сила, но это одна из вещей, с которыми вам придется столкнуться. Я не возьмусь за эту работу в течение 15 лет, если не смогу избавиться от плохих людей и привести новых хороших людей.

Эзра Кляйн

Я думаю, что это хорошее место, чтобы закончить.

Майкл Льюис

Хорошо.

Эзра Кляйн

Итак, позвольте мне всегда задавать последний вопрос здесь. Какие три книги вы бы порекомендовали публике?

michael lewis

Итак, я выберу три недавно прочитанные книги, которые что-то для меня значат. Первый я еще не совсем закончил, но это невероятно. Кадзуо Исигуро «Клара и солнце».

Эзра Кляйн

О, я недавно закончил.И ничего не испорчу. Но вас не удивит, что у него эмоциональный конец. [СМЕЕТСЯ]

Майкл Льюис

Что ж, у него есть — он такой щедрый писатель. И это не модные штаны. Я имею в виду, что это модные штаны. Но на уровне простой прозы это прекрасное произведение искусства. И это как-то «неотразимо». Я влюбился в «Молодых людей и огонь» Нормана Маклина, которую я прочитал для «Предчувствия». И я влюбился в нее, потому что это была незаконченная работа, и вы могли видеть — Норман Маклин, автор, не написал свою первую книгу, пока ему не исполнилось 70 лет.Он был профессором английского языка, исследователем Шекспира в Чикагском университете. И он написал «Река течет через него». А «Там бежит река» — его законченная работа. И это прекрасное произведение искусства. Но в «Молодых людях и огне» вы можете увидеть тот же ум, тот же талант в возрасте 78 лет, или кем бы он ни был, когда начал это, своего рода придумывание того, как это сделать. И я нашел это просто абсолютно захватывающим. Так что я рекомендую это. И номер три, «Яростные часы» Кейси Сепа. Кейси Сеп похож на молодого мастера за работой.И это история книги, которую Харпер Ли пыталась написать после «Убить пересмешника», которая должна была стать настоящей криминальной книгой, документальным повествованием. И она, по сути, идет и пишет книгу для Харпер Ли. В то же время она объясняет, почему Харпер Ли не пишет книгу. Это захватывающая дух работа. Так что это будет моя тройка.

Эзра Кляйн

Майкл Льюис, ваша новая книга называется «Предчувствие». Всегда так приятно поговорить с тобой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.