Lubov eto chto: ЛЮБОВЬ — это… Что такое ЛЮБОВЬ?

Содержание

ЛЮБОВЬ — это… Что такое ЛЮБОВЬ?

нравственно-эстетич. чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту. Понятие Л. многозначно: существует Л. к делу, идее, родине, человечеству, личности. Специфич. содержанием Л. является самоотверженность, самоотдача и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение. Духовная близость в Л. ощущается как постоянное взаимное мысленное присутствие, как такое отношение любящих, когда один человек направляет свои помыслы и чувства к другому и оценивает свои поступки в соответствии с его взглядами. «Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом «я» и, однако, в этом же исчезновении и забвении впервые обрести самого себя и обладать самим собою» (Гегель, Соч., т. 13, М., 1940, с. 107). Индивидуальности с их духовными и природными различиями образуют в Л. завершенное единство; дополняя друг друга, они выступают как: гармонич. целое. Процесс формирования Л. как исторически, так и в ходе индивидуального развития неразрывно связан со становлением личности (см. Самосознание). Нравств. природа Л. выявляется в ее устремленности не просто на существо другого пола, что характерно для непосредств. чувств. влечения, а на личность с ее индивидуальной неповторимостью, к-рая выступает для нас ценной благодаря своим интеллектуальным и эмоциональным качествам. Природа как будто хочет, по словам Гёте, чтобы один пол чувственно воспринимал в другом доброе и прекрасное. Чувственное влечение выступает в Л. лишь как биологически целесообразный источник возникновения и одна из форм ее проявления.

Эстетич. аспект Л. выражается в чувстве длительной радости, возникающей от непосредств. созерцания или представления любимого существа. Л. пробуждает и вызывает подъем жизненных сил.

В истории духовной культуры понятие Л. трактовалось весьма различно. На ранних стадиях развития человечества Л. понималась еще мифологически как грандиозная, надмировая сила, господствующая в природе. Так, в др.-греч. философии орфики представляли Л. в виде мистич. существа – Эроса, к-рый воплощал производит. силы мира. В последующем Эрос отождествлялся с др. божествами, в частности с Зевсом; к нему обращались как к существу, владеющему «ключом всех вещей». В космогонии Эмпедокла Л. является началом, организующим Вселенную; если вражда разъединяет мир, то Л. объединяет всех людей, явления и элементы природы. Платон впервые отметил два вида Л.: чувственную и духовную. Первый вид Л. – низший, ограниченный любованием красивыми формами; духовная Л. – источник активной познавательной деятельности. Платон указывает на взаимосвязь этих видов Л. Совершенствование Л. состоит в переходе от чувственной Л. к духовной, т.е. от Л. к красивой форме к пониманию красоты вообще – нравственной, эстетической, научной и т.д. (отсюда выражение – «платоническая любовь», т.е. максимально духовная). По Платону, Л. рождается от соприкосновения с чувственными формами, с ощутимой красотой; зарождающаяся Л. носит все признаки «безумия», «неистовства», делающего человека чужим самому себе; лишь тогда, когда в чувств. красоте познается скрытая в ней идеальная красота, раскрывается истинная сущность Л. В антич. эпоху появляется и обширная эротич. лит-ра (трактат Овидия «Искусство любви» – Ars amatoria, и др.). Особенно широкое распространение эротич. лит-ра получает в Индии. Типичным образцом этого жанра является трактат «Камасутра», в к-ром практицизм в вопросах Л. своеобразно сочетается с элементами мифологии, нар. медицины и т.д. В ср.-век. этике резкое различение чувств. и духовной Л. привело к их противопоставлению. Христ. Л. – это сверхъестеств. акт, каритас (т.е. человеколюбие), посредством к-рого человек освобождается от грешной, чувств. природы и достигает слияния с богом. Сам бог рассматривается как Л. Истинная Л., по Фоме Аквинскому, это Л. к богу, к-рая исчерпывается в себе самой вне всяких отношений к человеку и к реальной действительности. Христ. религия проповедует ряд догматич. принципов: возлюби бога больше всего существующего, люби ближнего как самого себя, возлюби врага своего и т.д. Проповедь вечной Л. – один из реакц. этич. догматов христианства, посредством к-рого религия поныне пытается скрыть классовые противоречия и достигнуть «мира» между угнетателями и угнетенными. Философия Возрождения вновь обращается к античному представлению о Л. как объективной космич. силе. Итал. гуманист Марсилио Фичино развивал теорию любви Платона; он видел в Л. циклич. движение, основную закономерность Вселенной: исходя от бога-творца, Л. к человеку и прочим творениям наполняет мир вещей красотой, к-рая возбуждает в них ответную Л. к богу. Проходя через мн. «очистительные» ступени, душа, движимая Л. к богу, достигает высшего блаженства, поднимаясь к высотам интеллигибельного мира и наслаждаясь созерцанием божественного. Пико делла Мирандола различал три вида Л.: иррациональную (чувственную), рациональную и интеллектуальную. Причем главная из них – рациональная, или человеческая в собств. смысле слова, порожденная красотой чувственно воспринимаемой вещи, возбуждает желание духовно овладеть предметом Л., т.е. познать идею вещи. Она стимулирует совершенствование человеч. разума. «В силу этой («человеческой») любви, если человек идет от совершенства к совершенству, то он достигает такой степени, когда его душа полностью сливается с мировым интеллектом» (Комментарий к «Канцоне о любви» Джироламо Бенивиени). Рассматривая Л. как стимул к совершенствованию человека, Пико делла Мирандола придает ей важный этич. смысл. Космологич. понимание Л. свойственно и Дж. Бруно, для к-рого Л. – страстное желание, героич. энтузиазм, переполняющий человека и влекущий его к познанию и покорению природы (см. «О героическом энтузиазме», 1585, рус. пер., М., 1953). Понятие Л. занимает большое место в этике Спинозы, считавшего, что, познавая бога, т.е. природу как причину всех вещей, человек испытывает к нему интеллектуальную Л., к-рая освобождает душу от аффектов, свойственных чувств. Л. В познавательной Л. совпадают чувство и разум, и сам интеллект выступает как естеств. сила природы. Просветители рассматривали Л. как естеств. человеческое чувство. Шефтсбери, напр., видел в Л. чувство солидарности, условие порядка и красоты в обществе. Гельвеций считал Л. самым могучим источником нашей деятельности (см. «О человеке», М., 1938, с. 74–78), гл. условием воспитания и развития человека. Этика просветителей пыталась в духе учения о разумном эгоизме объяснить Л. отношение человека к обществу, связать в единое целое индивидуальный и обществ. интерес. Понятие Л. как социального чувства развивалось в учениях утопич. социалистов. Кампанелла рассматривал Л. как силу, организующую социальную жизнь: Л. обусловливает не только деторождение, но и воспитание детей и «… вообще все, относящееся к пище, одежде и половым отношениям» («Город Солнца», М., 1954, с. 44). Фурье относил Л. к страстям привязанности, к-рые в условиях справедливых обществ. установлений являются основой возникновения человеч. коллективности и общности, условием гармонич. развития личности. Франц. утописты 19 в. высказывали многочисл. проекты такой организации обществ. и частной жизни, при к-рой Л. и семья будут основаны не на корысти и отношениях собственности, а на свободном чувстве взаимной привязанности. Л. составила одну из гл. тем философского и художеств. творчества в нем. романтизме. Напр., Ф. Шлегель, наряду с др. романтиками, истолковал Л. как космич. силу, объединяющую в единое целое земное и небесное, человека и природу, конечное и бесконечное. Л. идеальна, она раскрывает истинный смысл природы и назначение человека, конкретно проявляясь в Л. к женщине. Вместе с тем идеальный смысл Л. к женщине раскрывается в мировой Л. По Фейербаху, Л. «есть у н и в е р с а л ь н ы й закон разума и природы, она есть не что иное, как осуществление единства рода через единомыслие… Любовь может корениться только в единстве рода, в единстве интеллекта и в природе человечества» (Избр. произв., т. 2, М., 1955, с. 304). Вместе с тем, объявляя сущностью человека и религии вечную и неизменную Л., Фейербах создал своеобразную религию Л., обожествил половую Л. и придал отношениям между полами характер некоей трансцендентальной сущности. Для бурж. философии 19–20 вв. характерен пессимизм в оценке и понимании Л., истолкование ее как иллюзии, фикции, обмана. Так, по Шопенгауэру, Л. – это выражение простого физиологич. инстинкта, к-рый, заманивая живые существа иллюзией счастья, делает их орудием для собств. целей. Теория психоанализа Фрейда, сводя все виды Л. к физиологич. инстинкту, игнорирует социальную природу человека и его чувств. В его учении все виды Л. – отцовская, сыновняя, интеллектуальная и пр. – лишь сублимация полового импульса. В философии ценностей М. Шелера чувство Л., трактуемое в качестве первичного условия этич. ценности человеч. личности, выступает как иррациональный акт, истоки к-рого уходят в глубины неискоренимой сущности каждого человека. С т. зр. Сартра, идеал и цель Л. состоят в том, чтобы влиять на свободу другого, оставляя ее вместе с тем невредимой. У представителя католич. экзистенциализма Г. Марселя чувство Л., а не разум является средством постижения «существования». В марксистской философии Л. рассматривается в тесной связи со всем процессом обществ.-историч. развития. В Л. проявляется «…не только данное природой, но и привнесенное культурой…» («Воспоминания о В. И. Ленине», т. 2, 1957, с. 483). Энгельс характеризовал Л. в совр. ее форме индивидуально-избирательного чувства как сложный продукт длительной истории. «Современная половая любовь существенно отличается от простого полового влечения, от эроса древних. Во-первых, она предполагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отношении женщина находится в равном положении с мужчиной, тогда как для античного эроса отнюдь не всегда требовалось ее согласие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви бывают такими, что невозможность обладания и разлука представляются обеим сторонам великим, если не величайшим несчастьем; они идут на огромный риск, даже ставят на карту свою жизнь, чтобы только принадлежать друг другу… Появляется новый нравственный критерий для осуждения и оправдания половой связи; спрашивают не только о том, была ли она брачной или внебрачной, но и о том, возникла ли она по взаимной любви или нет?» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 79–80). По характеристике Маркса, Л. является своеобразным мерилом того, насколько «е с т е с т в е н н о е поведение человека стало человечески м», «в какой мере сам он, в своём индивидуальнейшем бытии является вместе с тем общественным существом» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произв., 1958, с. 587). Л. составляет нравственную основу брака и семейных отношений (см. Семья).
Лит.:
Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, М., 1956, с. 587–588; Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21; Ленин В. И., [Письма ] Инессе Арманд, Соч., 4 изд., т. 35, с. 137–41; Бебель Α., Женщина и социализм, пер. с нем., М., 1959; Колбановский В. Н., Л., брак и семья в социалистич. обществе, М., 1948; Xарчев А. Г., Семья и сов. общество, Л., 1960; его же, О нравственной сущности социалистической семьи, «Вопр. философии», 1961, No 1; Стендаль, О Л., пер. с франц., Собр. соч., т. 4, М., 1959; Каленов П., Л. по Платону, «Рус. вестник», 1886, ноябрь; Φулье Α., Л. по Платону, пер. с франц., М., 1898; Веселовский Α., Из истории развития личности. Женщина и старинные теории Л., СПБ, 1912; Арсеньев Н. С., Платонизм Л. и красоты в литературе эпохи Возрождения, «Ж. Мин-ва народного просвещения», 1913, No 1, 2; Лосев Α., Эрос у Платона, в кн.: Г. И. Челпанову от участников его семинариев…, М., 1916; Volkelt I., Zur Geschichte der Philosophie der Liebe, [s. 1. ], 1873; Wiegand W., Die wissenschaftliche Bedeutung der platonischen Liebe, В., 1877; Teichmüller G., Ueber das Wesen der Liebe, Lpz., 1879; Robin L., La théorie platonicienne de l’amour, P., 1908; Lagerborg R., Die platonische Liebe, Lpz., 1926; Pflaum H., Die Idee der Liebe bei Leone Ebreo, Tübingen, 1926; Krakowski E., Une philosophie de l’amour et de beauté, P., 1929; Ortega y Gasset J., Estudios sobre el amor, В. Aires, [1939 ].

А. Спиркин. Москва.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

это самое нерациональное, что есть, самое тяжелое и самое бессмысленное» — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Актовый зал Культурного центра ГУ-ВШЭ задолго до начала встречи из цикла «Важнее, чем политика» заполнился до отказа. Мест не хватало, из соседних аудиторий приносили стулья. Ажиотаж вызвал гость вечера — Евгений Гришковец.

Желание встретиться с Евгением Валерьевичем высказали студенты. Их поддержали авторы цикла — научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин и профессор кафедры информационной политики и информационных исследований Александр Архангельский. Тема встречи: «О главном — без фальши».

Мероприятие все не начиналось: гость попал в «пробку», но постоянно сообщал о своем местонахождении. Связь держал через Дмитрия Бака — проректора Российского государственного гуманитарного университета и по совместительству автора предисловия вышедшей недавно книги Евгения Гришковца «Следы на мне».

Пока все ждали Евгения Валерьевича, корреспондент Новостной службы портала ГУ-ВШЭ пообщалась со студентами.

— Мне очень интересен Евгений Гришковец как автор и как человек, — сказала Екатерина Лимчук, студентка 4 курса факультета прикладной политологии. — Я читала его повесть «Реки». Его мысли просты и понятны каждому человеку. На встречу я пришла, чтобы лучше узнать любимого автора.

— Считаю его лучшим современным автором, самым интересным, доступным, «простым», — поделился студент 2 курса факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Камынин. — Я читал рассказы Гришковца, смотрел спектакль «Одновременно», к сожалению, пока не удалось посмотреть пьесу «Как я съел собаку». Его стиль изложения, мысли очень близки мне. И порой я жалею, что он родился раньше меня.

Чтобы затянувшаяся пауза прошла как можно более незаметно, Евгений Ясин рассказал о цикле «Важнее, чем политика». Проект реализуется совместно с фондом «Либеральная миссия» и придуман для того, чтобы «помочь таким общечеловеческим ценностям, как гуманность нравственность, честь, порядочность, вернуться в нашу повседневную жизнь». В рамках цикла уже прошли встречи с писательницей Людмилой Улицкой, историком Сергеем Ивановым, также был организован вечер, посвященный «шестидесятникам».

Мысль Евгения Григорьевича о культурном возрождении России продолжил Александр Архангельский.

— Иногда культура отходит на второй план. Это происходит, когда люди начинают борьбу за выживание. Что и случилось в 1990-е годы. Слом произошел в 2000-х годах. Сейчас на ярмарках интеллектуальной литературы non fiction, на любых фестивалях можно встретить продвинутую молодежь. Это значит, что центр тяжести смещается и ценности постепенно возвращаются. Важно не упустить момент и вывести людей на разговор о действительно важных вещах.

Александр Николаевич назвал некоторые памятные даты духовной, культурной жизни нашей страны, как радостные, так и омраченные духом эпохи.

— То, что будет происходить сегодня — это одно из ответвлений той самой настоящей русской живой культуры. Есть «живая» культура и «мертвая». Гришковец вошел в наше сознание как олицетворение живого, естественного, непредвзятого начала. И на этом, мне кажется, основан его успех.

Очень тихо, под рассказ Дмитрия Бака о новой книге, на сцене появился «виновник» вечера — Евгений Гришковец. Зал взорвался аплодисментами.

— Добрый вечер, — начал разговор любимец публики. — Я не так часто встречаюсь со студентами, но периодически это случается, и я это делаю с удовольствием. Сам я из университетской среды. Мои родители преподавали в университете и с детства меня водили в вуз. Я был счастлив, когда прочел свою фамилию в списках зачисленных на первый курс филологического факультета. Я отчетливо понимаю, что у меня был один-единственный год настоящего, счастливого студенчества, потому что после первого курса меня забрали в армию. Вернулся я уже в другую страну, и юношеского счастья не было. Моя новая книга посвящена именно тому времени, времени моей юности. Я учился на первом курсе, не просто получал образование, а учился. Мне это так нравилось…

Зал замер.

— Образование — это то, что у вас невозможно отобрать.

О своем понимании названия цикла «Важнее, чем политика» Евгений Гришковец сказал так:

— Важнее, чем политика — жизнь. Политика для меня — вещь совершенно непонятная. Политики — люди, которые полагают, что они знают, как нужно жить другим, вообще всем. А я не знаю, как жить мне.

Первый вопрос, прозвучавший из зала, задал студент магистратуры факультета бизнес-информатики Роман Козырев.

— Скажите, будут ли еще совместные работы наподобие тех, что были с проектом «Бигуди»?

Вопрос вызвал бурную овацию.

— Я не представляю себе работу с каким-то другим музыкальным коллективом, — признался Евгений Гришковец. — Но полагаю, что будет еще один альбом.

Студента 2 курса факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Александра Панченко интересовал тот факт, почему Гришковец работает во многих жанрах — от музыки до литературы, от литературы до театра, и является ли это попыткой реализовать себя во всем или вся работа объединена одной идеей?

—- Я, например, неплохо катаюсь на коньках, — ответил драматург. — Я не пробовал себя в танце, когда-то пробовал себя в поэзии. На бумаге ничего не сохранилось, но самое страшное, что я эти юношеские стихи помню, забыть их не могу. Я реализуюсь в нескольких направлениях. Когда-то я занимался пантомимой и не мог представить, что заговорю на сцене. Потом познакомился с группой «Бигуди», и появился замысел. На телевидении себя попробовал, но я же понимаю, что это не искусство. Никогда не буду пробовать себя в архитектуре и в модной одежде.

В вопрос Александра Архангельского об адресате книги вмешался звук дрели, работающей на первом этаже.

— Я первый читатель своей книги и выстраиваю ее по законам собственного восприятия. Честно говоря, я всегда думаю, как мою книгу будут переводить на иностранный язык.

Студентка Высшей школы экономики Юлия Свешникова вспомнила не очень приятную ситуацию, которая сложилась на записи спектакля «Дредноуты». О ней рассказал сам Евгений Валерьевич. (Велась запись спектакля на видеокамеру. Были приглашены зрители. Приглашенных попросили выключить мобильные телефоны, не ходить по залу. Но некоторые из зрителей почему-то решили помешать актерам сделать качественную запись и с шумом ушли в середине спектакля.) Студентку интересовало мнение автора о дозволенности «нецензурщины» в театре, она спросила, способны ли постановки с использованием мата стать новым этапом, который позволит театру развиваться?

— Кто-то находит допустимым мат на сцене, — высказал свою позицию Евгений Гришковец. — Каждый решает это сам. Наличие мата не говорит о том, что это современная пьеса. Главное, найти героя, сразу же будет понятно, как он говорит и что он делает.

Не очень приятно было в ходе беседы слышать звонки мобильных, хотя в самом начале встречи ведущие попросили всех отключить средства сотовой связи.

— В чем подвиг писателя, и что такое любовь? — прозвучал вопрос с задних рядов.

— Я знаю, что такое подвиг разведчика, а что такое подвиг писателя, не знаю. Это приятный труд, домашний, неспешный, элегантный. А если ты известный писатель — то и еще хорошо оплачиваемый труд, — ответил автор известных во всём мире моноспектаклей. — А любовь — это самое нерациональное, что есть, самое тяжелое и самое бессмысленное… как музыка.

Студентов интересовала не только творческая деятельность гостя вечера.

— Была ли у вас практика йоги? И что для вас есть благотворительность? — эти вопросы задал Игорь Ярмольник из федерации йоги.

— Практики йоги у меня не было никогда, — признался Евгений Гришковец. — Для этого нужно время. К тому же у меня по этому поводу много иронии. А заниматься йогой с иронией нельзя. Хотя в упражнениях для пантомимы были элементы йоги, но это были выразительные средства.

— Я знаю, что такое благотворительность, — продолжил ответ режиссер. — Но мне всегда казалось, что это связано со скромностью. Есть люди, которые занимаются благотворительностью, и никто кроме них самих и тех, кому они помогли, об этом не знает.

Отвечая на вопрос одного из студентов о том, предполагал ли он, что станет таким популярным, Евгений Гришковец признался, что не думал об этом.

О детских мечтах спросили студенты в записке.

— Я очень хотел в детстве, где-то в средних классах школы, и особенно зимой, чтобы у меня была такая профессия, чтобы не нужно было бы вставать, когда на улице еще темно. И вот эта мечта сбылась.

На извечный вопрос о самом главном критике Евгений Гришковец ответил так:

— Самым главным критиком для себя являюсь я сам, потому что никто лучше меня моего произведения не знает. Я над ним работаю дольше, чем тот человек, который читает, анализирует.

Встреча с писателем продолжалась больше часа.

— Мне было интересно, — подвел итог гость вечера. — Я волновался. Всегда, когда выступаешь, хочется быть приятным, веселым, остроумным. И думаешь: «А вдруг аудитории не понравится?» Очень важно знать, что я от вас неотделим. Еще скажу, что я пишу новую книгу, она называется «Асфальт». Сейчас я целиком этим занят, и, скорей всего, книга выйдет в апреле будущего года.

Встреча закончилась традиционной раздачей автографов.

 

Анфиса Кудрявцева, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ

Мотивация и личность. Глава 12. Любовь и самоактуализация – Гуманитарный портал

Предварительное описание некоторых характеристик любви

Для начала я вкратце перечислю наиболее известные характеристики любви между противоположными полами, а затем перейду к рассмотрению специфических характеристик любви самоактуализирующихся индивидуумов.

Прежде всего мы должны честно признаться, что объективное определение любви невозможно. Мы можем сколько угодно говорить о поведенческих компонентах данного феномена, но такое описание не будет отражать его сущности.

Это очень субъективный феномен, и потому его описание также должно быть феноменологическим. Но есть ли такие слова, с помощью которых можно было бы доходчиво изложить сущность любовного переживания человеку, который сам не испытал его?

Любовь — это прежде всего чувство нежности и привязанности, которое (в случае взаимной любви) может принести удовлетворение, радость, счастье, восторг и даже экстаз. Любящий стремится к близости с любимым, ищет интимного контакта с ним, ему необходимо быть рядом с любимым, он жаждет ощущать его и ласкать. Он видит в любимом прежде всего положительные стороны, воспринимает его как красивого, хорошего и привлекательного человека; ему доставляет удовольствие смотреть на любимого, ему приятно быть рядом с ним; разлука с ним вызывает печаль и депрессию. Может быть, именно эта склонность к идеализации обусловливает сужение восприятия, которое можно наблюдать у любящего человека: все его внимание сосредоточено на возлюбленном, он просто не замечает других людей и того, что происходит вокруг. Объект любви подобно магниту притягивает к себе внимание и восприятие любящего человека.

Удовольствие, которое он получает от близости и совместного времяпрепровождения, побуждает его искать любой возможности контакта с любимым, он стремится всегда быть рядом с ним — на работе, в играх, в эстетических и интеллектуальных занятиях. Часто приходится слышать о том, что приятное переживание становится ещё более приятным, если разделить его с любимым человеком.

Наконец, и об этом нельзя умолчать, любящий человек испытывает половое возбуждение. Внешне это возбуждение ничем не отличается от обычного физиологического возбуждения, оно тоже приводит к эрекции и выделению секрета. Его особенность состоит в том, что для любящего человека не представим иной половой партнёр, кроме его возлюбленного, ни один человек не в состоянии вызвать у него столь же сильного желания, столь же мучительного «любовного зуда». Однако, половое возбуждение — далеко не определяющая характеристика любви. Испытать любовные переживания могут и пожилые люди, уже не способные к половому акту.

Любящий человек стремится не только к физической, но и к психологической близости с предметом своей любви. Именно эта потребность побуждает влюблённые пары искать уединения, таких мест и обстоятельств, которые бы ничем не помешали их физическому и духовному единению. Нужно добавить, что любящие люди даже говорят друг с другом на своём особом языке, при помощи особых слов, жестов и взглядов, понятных только им двоим.

Любовь всегда великодушна. Нет ничего более желанного для любящего человека, чем дарить радость и удовольствие любимому, ему нравится делать что-то для своего возлюбленного, ему приятно видеть его счастливым. 38

Весьма характерно для любовных отношений стремление ко всё более полному познанию партнёра, к абсолютной психологической близости, интимности, взаимопониманию.

Любящие люди получают особое наслаждение от возможности быть искренними, им доставляет особую радость делиться секретами друг с другом. Возможно, это одно из проявлений личностного слияния, о котором мы поговорим ниже.

Великодушие любящего человека, его жажда дать счастье своему любимому довольно часто проявляются в его фантазиях.

Он с восторгом представляет, как идёт на страдания и даже на смерть ради своего возлюбленного. (Разумеется, есть и иные разновидности любви, например, такие как любовь между друзьями, братьями, между родителями и детьми. И я не могу не сказать о том впечатлении, которое я вынес из общения с некоторыми своими испытуемыми. Мне кажется, что образцом высшей любви, понимаемой как абсолютная причастность бытию другого человека, может послужить любовь некоторых стариков к своим внукам.)

Самоактуализация и беззащитность в любви

Одной из главных характеристик любви, по мнению Теодора Рейка (393, Р. 171), служит особое качество бестревожности, или отсутствие тревоги; эта характеристика с исключительной наглядностью обнаруживает себя у здоровых людей. Эти люди предельно спонтанны в любви, они не считают нужным «таиться», «сдерживаться», соблюдать приличия или играть в ролевые игры, они не стремятся утвердить своё превосходство над партнёром. Другими словами, любовь для них — не способ преодоления, а форма самовыражения.

Любовь этих людей по мере расцвета становится всё более искренней и интимной, взаимоотношения с партнёром обретают все более экспрессивный характер, что достаточно редко можно наблюдать в близких отношениях обычных людей.

Самоактуализирующийся человек, рассказывая о своих отношениях с любимым человеком, как правило, говорит о том, что с ним он может чувствовать себя совершенно естественно, непринуждённо, что он может оставаться самим собой, может позволить себе расслабиться, может не думать о том, как скрыть свои недостатки, как физические, так и психологические.

В здоровых любовных отношениях партнёры не боятся сплоховать, не боятся произвести невыгодное впечатление друг на друга, не считают нужным скрывать друг от друга свои слабости, не стесняются своих физических недостатков, даже столь неприятных, как вставные челюсти. В такой любви нет тайн и секретов, любящие не стремятся сохранить ореол таинственности, перестают быть загадкой друг для друга. В такой абсолютной открытости, в такой беззащитности очень мало от общепринятого романтизированного понимания любви, как и от психоанализа. Тот же Рейк, например, полагает, что нельзя в одно и то же время быть и другом, и любовником, что дружба и любовь — взаимоисключающие понятия. Мои же данные, или вернее, мои впечатления подталкивают меня к прямо противоположному заключению.

Эти же впечатления не позволяют мне согласиться с расхожим представлением о противостоянии и даже о вражде мужского и женского начал. Враждебность и подозрительность по отношению к представителям другого пола, склонность к прямолинейному отождествлению с представителями своего пола, сам термин «противоположный пол» — всё это так привычно и в то же время так невротично! Со всей определённостью я могу заявить, что самоактуализирующимся людям не свойственна подобная невротичность, по крайней мере, тем из них, которых изучал я.

Хочется поделиться ещё одним впечатлением от моих наблюдений. Оно идёт вразрез с житейской мудростью, оно противоречит также и разнообразным «эзотерическим» концепциям сексуальности и любви. Я говорю здесь о том, что самоактуализирующийся человек по мере развития любовных отношений с партнёром получает от них всё большее и большее удовлетворение. Самоактуализирующийся индивидуум умеет получать удовольствие от знакомого, привычного, фактор новизны для него не имеет решающего значения. Спору нет, известный элемент новизны, элемент неожиданности может способствовать половому удовлетворению, но я бы не решился заявить, что это утверждение справедливо для всех представителей рода человеческого и тем более для самых здоровых его представителей.

В каком-то смысле здоровую любовь, или любовь здорового, самоактуализирующегося человека можно определить как состояние беззащитности или, иначе говоря, как состояние предельной спонтанности и абсолютной искренности. Здоровая любовь предполагает естественность партнёров, помогает им постоянно открывать друг в друге все новые качества и черты и при этом любить друг друга. При этом очевидно, что взаимное познание доставляет удовольствие партнёрам, что им нравятся те черты, которые они обнаруживают друг в друге.

Ведь если человек плох, то чем ближе его узнаешь, тем меньше радости будет приносить общение с ним, и в результате это приведёт не к упрочению отношений, а, напротив, к разрыву всяких связей. Здесь прослеживаются те же самые тенденции, которые я обнаружил при исследовании фактора привыкания на восприятие произведений живописи. Я обнаружил, что хорошая картина никогда не надоедает, наоборот, чем дольше и чем чаще мы смотрим на неё, тем больше она нравится нам, тем большее наслаждение мы получаем от неё, тогда как плохая картина, наоборот, вызывает у нас всё большее неприятие и даже отвращение. В то время я счёл этот критерий необъективным, а других, более объективных критериев для оценки произведений живописи так и не нашёл, и потому не решился обнародовать свои наблюдения. Но сейчас я уже не боюсь показаться субъективным и готов во всеуслышание заявить: хороший человек — это такой человек, которого чем лучше узнаешь, тем больше любишь, с плохим же лучше и вовсе не знаться, чтобы не испытать разочарования.

Пожалуй, более всего мои испытуемые ценят любовь за то, что она разрешает им быть спонтанными, естественными, расслабленными, позволяет сбросить защитные маски и отказаться от условностей. В здоровых любовных отношениях человеку нет нужды защищаться, что-то утаивать в себе, следить за своими словами и действиями, подавлять или сдерживать свои позывы. Все мои испытуемые говорили, что любовь не имеет права требовать и предъявлять претензии, что искренность и самообнажение перед любимым человеком (как психологическое, так и физическое) не страшит их и ничем не угрожает им.

Очень хорошо сказал о любви Роджерс (401а, р. 159): «Только сейчас слово «любимый» обретает свой истинный, глубинный смысл. Чувство, что ты любим, равнозначно чувству, что тебя понимают и принимают. Лишь те отношения можно назвать истинной любовью, в которых нет угрозы для партнёров, которые возникают на основе взаимного приятия и взаимного одобрения … Если реакция партнёра неодобрительна, если я не вижу в ней ничего, кроме враждебности, то я, конечно же, сделаю всё, чтобы оградить себя от этой враждебности».

Меннингер (335а, р. 22) приблизился к толкованию любви с другой стороны, он писал: «Любовь умирает не потому, что угасают чувства, её убивает страх. Человек боится обнаружить свою истинную сущность, прячется в скорлупу предрассудков, навязанных ему культурой. Он избегает интимности и глубоких дружеских отношений, его страшит возможность искренности другого человека, потому что ему нечем отплатить за нее». Я согласен и со словами Роджерса, и с высказыванием Меннингера. Глядя на самоактуализирующихся людей, я понял, что их любовь свободна от враждебности, от условностей и предрассудков.

Способность любить и быть любимым

Самоактуализирующиеся люди знают, что значит любить, и знают, что значит быть любимым, у них есть опыт любви, и именно поэтому мы можем говорить об их способности любить и быть любимым. Большая часть полученных мною данных, хотя и не все, указывают на то, что (при прочих равных условиях) для психологического здоровья необходимо удовлетворение потребности в любви, ему противопоказана её депривация. Я не отрицаю позитивного значения фрустрации, я признаю, что аскетизм также может стать дорогой к психологическому здоровью, однако в нашем обществе, в нашей культуре самая торная тропа к здоровью, судя по всему, пролегает через удовлетворение базовых потребностей и в частности через удовлетворение потребности в любви. Это значит, что человеку нужно не только ощущать любовь, ему столь же необходимо любить. (Обязательность этих требований доказывается феноменом самовлюблённого психопата, описанном Леви [264)

Самоактуализирующийся человек не только любил и был любим в детстве, он продолжает любить и продолжает ощущать любовь других людей в настоящем. Пожалуй, правильнее было бы сказать, что он в состоянии любить и обладает способностью вызывать любовь. (На первый взгляд второе заявление повторяет первое, но на самом деле между ними есть существенная разница.) Второе утверждение лишено субъективизма, оно основывается на объективных фактах, которые доступны наблюдению, его можно подвергнуть эмпирической проверке, подтвердить или опровергнуть, По меткому замечанию Меннингера (335а), люди хотят любить, но не знают, как за это взяться. Другое дело — самоактуализирующийся индивидуум. Уж он-то знает, как любить, его любовь спонтанна и естественна, он не считает нужным сдерживать или подавлять её, она не рождает в его душе конфликтов и страха.

Однако, как я уже говорил, мои испытуемые очень щепетильны относительно слова «любовь». Круг людей, которых они называют любимыми, достаточно узок. Они умеют отличить любовь от приязни, симпатии, от дружеских или братских отношений. Любовь для них — особо интенсивное чувство.

Самоактуализация, любовь и секс

Исследование сексуальности самоактуализирующихся людей помогает нам понять очень важные вещи. Должен сказать, что это очень непростая тема для разговора, очень комплексная и многоплановая. Кроме того, имеющиеся у меня данные по этому вопросу не изобильны, мои испытуемые не слишком охотно делились со мной подробностями своей половой жизни.

Однако даже те данные, которыми я располагаю, всё же позволили мне обнаружить некоторые особенности половой жизни самоактуализирующихся людей, выдвинуть некоторые предположения относительно природы любви и секса, причём как позитивного, так и негативного свойства.

У меня есть все основания предполагать, что любовь и сексуальность у здоровых людей во многом переплетены. Я понимаю, что для науки мало пользы от смешения двух самостоятельных понятий [393, 442, но факт остаётся фактом — в жизни здорового человека «секс» и «любовь» нераздельны. Я остерегусь от излишней горячности, я не стану утверждать, что человек, способный получать сексуальное удовлетворение без любви, — больной человек, но мои наблюдения ведут меня именно в этом направлении. Я совершенно определённо могу заявить, что самоактуализирующиеся люди, как мужчины, так и женщины, не ищут секса ради секса, что в половом акте они получают не только сексуальное удовлетворение. Я не готов заявить, что эти люди полностью отвергают для себя возможность секса без любви, но мне известно множество случаев, когда они отказывались от половых отношений или откладывали их, не будучи уверенными в своих чувствах к партнёру. 39

Я уже говорил в предыдущей главе, что самоактуализирующиеся люди способны получать от секса наивысшее, почти экстатическое удовлетворение. Любовь для них — это жажда полного, абсолютного слияния с любимым человеком, желание раствориться в нём и стать его частью, неудивительно поэтому, что оргазм становится для них кульминацией полного растворения в партнёре. Зачастую их переживания, сопровождающие оргазм, достигают такой высоты и интенсивности, что я осмелился определить их как мистические переживания. Испытуемые, которых мне удалось вызвать на откровенность, рассказывали, что во время оргазма им «открывается нечто огромное, необъятное, прекрасное, вечное, непостижимое», что в такие мгновения они оказываются во власти неких высших сил. Сексуальность абсолютная, совершенная, высшая, подкреплённая иными свойствами и характеристиками самоактуализирующихся людей, порой находит себе выражение в настолько парадоксальных формах, что об этом имеет смысл поговорить отдельно.

Для самоактуализирующихся людей оргазм имеет одновременно и большее, и меньшее значение, чем для среднего человека. Мы говорили, что оргазм зачастую обретает для них форму мистического переживания, и в то же самое время они легко переносят его отсутствие. Это не парадокс и даже не противоречие. С точки зрения динамической теории мотивации этот факт абсолютно закономерен. Самоактуализирующийся индивидуум живёт на высших уровнях мотивации, он не озабочен низшими потребностями, их удовлетворение или фрустрация не имеют для него большого значения, но если ему случается удовлетворить эти потребности, удовлетворение приносит ему огромную радость.

Самоактуализирующийся человек относится к сексу так же спокойно, как к еде. Он умеет получать наслаждение от еды, но еда не становится для него точкой отсчёта. Он ест с удовольствием и не обременяет себя укорами в адрес своей животной натуры. И всё-таки пища и связанное с ней чувственное удовольствие второстепенны для него, находятся на периферии его концепции удовлетворения.

Самоактуализирующийся человек не нуждается в чувственных удовольствиях, но и не запрещает себе наслаждаться ими.

Не от пищи он начинает строить свою концепцию идеального общества, не о еде он думает, когда размышляет о рае, о лучшей жизни, насыщение малосущественно для его философии ценностей и для его морали. Удовлетворение пищевой потребности воспринимается им как нечто первичное, само собой разумеющееся, как фундамент, на котором будет воздвигнут храм. Самоактуализирующийся человек понимает, что высокие позывы невозможны до тех пор, пока он не удовлетворит свои низшие нужды; лишь получив своё, последние отступают, перестают заботить и тревожить человека.

Точно так же самоактуализирующийся человек относится к сексу. Он умеет получать от половых отношений такое наслаждение, какое и не снилось среднестатистическому человеку, но секс не становится для него жизненной философией. Он остаётся для него не более чем приятной необходимостью, столь же приятной и столь же необходимой, как еда и питье, но ни в коей мере не первостепенной заботой.

Именно этим общим отношением к сексу и объясняется на первый взгляд парадоксальный факт, заключающийся в том, что оргазм не становится самоцелью для самоактуализирующихся людей несмотря на то, что его переживание порой принимает формы мистического откровения. Другими словами, они могут отказаться от сексуального удовлетворения. Подобное умозаключение в чём-то противоречит расхожему романтическому представлению о любви, в соответствии с которым половые отношения в любви — это всегда полёт, буря эмоций, экстаз и неземное наслаждение. Ясно, что секс может быть и просто забавой, игрой, приятной формой времяпрепровождения, даже привычкой или обязанностью. Самоактуализирующиеся люди — не ангелы, чтобы всегда парить в горних сферах, их половая жизнь чаще протекает на среднем уровне интенсивности, секс скорее дарит им лёгкое, приятное возбуждение, нежели швыряет в беспощадные пучины страсти.

В любви самоактуализирующихся людей проявляются многие аспекты их общего отношения к жизни, в частности их способность к приятию себя и других. Они терпимы по отношению к таким вещам, которые, скорее всего, покажутся неприемлемыми для обычных людей. Крайне редко они заводят интрижки на стороне, хотя способны испытать половое влечение не только в семейном кругу. По моим наблюдениям их отношения с представителями противоположного пола складываются очень просто и естественно; самоактуализирующиеся люди естественно принимают факт полового влечения, но не считают себя обязанными идти у него на поводу, как это принято у обычных людей. На мой взгляд, они гораздо более свободны, раскованны в разговорах на половые темы по сравнению все с тем же среднестатистическим человеком, причём их рассуждения о сексе лишены обычного ханжества. Подводя черту под своими наблюдениями, хочу сказать, что общее приятие жизни в различных её проявлениях и то глубокое удовлетворение, которое получают эти люди в любви, освобождает их от необходимости поиска компенсаторного секса на стороне. В данном случае мы имеем дело с крайне любопытным случаем несоответствия между отношением и поведением. Чем легче относится человек к сексуальности, тем легче ему быть моногамным.

Одной из моих испытуемых была 55-летняя женщина, уже давно состоящая в разводе. По её рассказам могло сложиться впечатление, что она, как это говорится, пошла по рукам. У неё был чрезвычайно богатый сексуальный опыт и, глядя на неё, нельзя было усомниться в том, что она довольна своей половой жизнью. К сожалению, мне не удалось подтолкнуть её на подробное изложение своего мировоззрения, она ограничилась заявлением, что у неё достаточно мужчин и что ей нравится заниматься сексом. Я не заметил в её словах ни тени вины или тревоги, ни малейшего намёка на чувство собственной «греховности». Судя по всему, склонность самоактуализирующихся людей к моногамии обусловлена вовсе не целомудрием и не подавлением собственной сексуальности, а чувством глубокого удовлетворения половыми отношениями в браке. Самоактуализирующиеся люди получают истинное удовлетворение от своих отношений с партнёром по браку, и поэтому не ищут развлечений на стороне.

Именно позитивное отношение к сексу и к различным проявлениям сексуальности помогает самоактуализирующимся людям получать истинное наслаждение от половых отношений. Ещё одна особенность здоровой любви состоит в том, что ей чуждо традиционное противопоставление полов; здоровая любовь не заставляет партнёров играть так называемые половые роли, не вынуждает женщину к пассивности, а мужчину — к безудержной активности.

Здоровые, самоактуализирующиеся люди настолько уверены в своей половой принадлежности, что не считают унизительным отступить от канонов, предписываемых половой ролью. Они способны и на пассивность, и на активность, и это особенно очевидно, если рассматривать физическую любовь и половой акт. Для здоровой любви противоестественны вопросы, вроде: кто должен быть сверху? Кому следует первым проявить инициативу? Кто должен целовать, ласкать, «заводить», а кто — покорно уступать ласкам? Здоровый человек получит удовольствие и от первого, и от второго. Практически все мои испытуемые утверждали, что им одинаково приятно и любить, и принимать любовь, что их не устраивает постоянная роль пассивного или активного любовника, потому что она лишила бы их многих удовольствий.

Воззрения самоактуализирующихся людей на сексуальность настолько широки, что распространяются вплоть до мягких форм садомазохизма. Им доставляет одинаковое удовольствие и причинять боль, и терпеть её, и отдавать себя во власть партнёра, и утверждать своё господство над ним, их одинаково возбуждает и роль раба, и роль господина.

Разумеется, в этих половых забавах нет ничего патологического.

Из общения с этими людьми я вынес ещё одно впечатление.

Я говорю о свойственной им уверенности в своей мужественности или женственности. Ум, сила, уверенность, решительность и прочие «мужские» черты в женщине не пугают здорового мужчину, он не воспринимает их как угрозу собственной маскулинности, напротив, обычно они привлекают его.

И опять же, на примере любовных отношений самоактуализирующихся людей мы можем ещё раз увидеть, как самоактуализация способствует разрешению привычных дихотомий, свойственных нездоровью.

Порассуждаем о предположении, выдвинутом д’Арси (103).

Он говорил о том, что лучшие представители человеческого рода способны к единому любовному переживанию, в котором будут присутствовать как эротическая, так и платоническая любовь, несмотря на глубочайшую пропасть, их разделяющую.

Описывая два вышеупомянутых типа любви, д’Арси употребляет такие антонимы как «активный-пассивный», «мужской-женский», «эгоистичный-альтруистичный», то есть заведомо предписывает им противопоставление. Действительно, для большинства людей в понятиях «эротическая любовь» и «платоническая любовь» содержится вполне очевидное противопоставление, однако это не совсем справедливо по отношению к любви здоровых людей.

Эти люди преодолели дихотомии, они могут быть активными и пассивными, мужественными и женственными, эгоистичными и альтруистичными. Д’Арси признает этот факт, но он склонен счесть его исключением.

Сколь бы немногочисленными ни были мои наблюдения, они заставляют меня с уверенностью сделать несколько выводов негативного свойства. Например, я готов утверждать, что фрейдовская тенденция отождествления любви и секса глубоко ошибочна. 40

Фрейд не одинок в своём заблуждении — эти вещи путают и куда как менее проницательные граждане — но, пожалуй, именно Фрейд повинен в том, что эта ошибка получила столь широкое распространение. Листая сочинения Фрейда, там и сям наталкиваешься на высказывания, со всей очевидностью свидетельствующие о том, что у Фрейда не было чёткой позиции по отношению к любви. Например, в одной из своих работ он утверждает, что любовь уходит корнями в инстинкт самосохранения, и здесь он понимает её как своего рода благодарность, которую ребёнок испытывает к матери за то, что она кормит его и ухаживает за ним: «Эта привязанность формируется в первые годы жизни и базируется на инстинкте самосохранения»… (139, р. 204). Но затем он интерпретирует любовь как реактивное образование (р. 252), а несколькими страницами ниже неожиданно представляет её в виде сознательного аспекта сексуального позыва (р. 259). В лекциях Фрейда (в цитате Хичмана) можно найти высказывание о том, что взрослая любовь — это повторение любви младенца к матери: «… кормление младенца грудью можно принять за модель любых отношении любви… Обретение любви есть не что иное, как её возвращение».

Однако из всего сказанного им по поводу любви самое широкое распространение и признание приобрёл тезис о том, что нежность представляет собой половое влечение к запретной цели. 41

Если сформулировать это со всей прямотой, то нежность для Фрейда — не более чем замаскированное выражение сексуального позыва. Целью сексуального позыва выступает совокупление, но если оно по тем или иным причинам невозможно, а человек, тем не менее, продолжает желать его и в то же самое время не осмеливается признаться себе в своём желании, то лишь тогда он испытывает нежность и любовь. И наоборот, если мы видим, что человек нежно относится к другому человеку, значит, нам не остаётся ничего другого, как заключить, что он испытывает к нему половое влечение. Фрейдовские рассуждения о нежности влекут за собой ещё одно умозаключение; если мы согласимся с ними, мы вынуждены будем признать, что, если бы человек не сдерживал и не подавлял свои сексуальные позывы, если бы у него была возможность совокупляться с кем ему захочется и когда захочется, то в нашей жизни не было бы места ни нежности, ни любви. Подавление и запрет на инцест — вот единственно возможные источники любви, по мнению Фрейда. Иные воззрения на эту тему вы можете почерпнуть в работах других авторов [27, 213.

Рассуждения фрейдистов о генитальной любви зачастую отмечены одним общим недостатком: фрейдисты очень много говорят о гениталиях и очень мало — о любви. Даже в самом определении генитальной любви мы видим следы этого отношения, она зачастую понимается ими как способность к половой потенции, способность к оргазму, причём к оргазму, которого можно достичь исключительно посредством введения пениса в вагину, без использования клитора и ануса, не прибегая к помощи садомазохистских приёмов и прочих ухищрений. Встречаются, конечно, и более тонкие рассуждения, однако крайне редко. Пожалуй, самое разумное описание генитальной любви, выполненное во фрейдистской традиции, принадлежит Майклу Балинту 42 и Эдварду Хичману (195).

Рассуждения Фрейда на тему любви и нежности не дают нам ответа на вопрос: каким образом нежность вплетается в генитальную любовь. Половой акт не предполагает подавления сексуального стремления (наоборот, он служит воплощением сексуального позыва), но откуда же в таком случае возникает нежность? Кроме того, Фрейд ничего не говорит об удовлетворённой сексуальности. Если нежность присутствует в генитальной любви, значит, она порождена вовсе не подавлением полового влечения, а какими-то иными причинами, и эти причины, по-видимому, совсем не сексуального характера. Анализ Сатти (442) ясно показывает нам несостоятельность фрейдистского подхода к этой проблеме. Об этом же свидетельствуют работы Рейка (393), Фромма [145, 148, Дефореста (106) и других ревизионистов фрейдизма. Адлер, например, уже в 1908 году пришёл к выводу, что потребность в любви не может быть производной от сексуальной потребности.

Забота, ответственность и общность потребностей

Одной из наиболее важных характеристик здоровой любви выступает отождествление потребностей любящих людей или объединение иерархий базовых потребностей партнёров в единую иерархию. В результате такого объединения у партнёров возникают общие потребности, они не делят потребности на свои личные желания и желания партнёра. Эго каждого из них расширяется, принимая в себя Эго другого до такой степени, что иногда можно сказать, что два любящих человека сливаются в единое целое, становятся одним человеком, одним Эго.

Эту мысль впервые высказал Альфред Адлер [2, 13. Несколько позже Эрих Фромм в своей книге Man for himself (148) предложил такое определение любви (pp. 129–130):

«Любовь — общее чувство двух любящих людей, по крайней мере, до тех пор, пока существует связь между объектом любви и собственным Я человека. Истинная любовь есть выражением продуктивности личности, она предполагает заботу, уважение, ответственность и знание. Любовь — не эмоция и не аффект, это активное стремление к возвеличиванию любимого человека и к его счастью, берущее начало из способности любящего любить».

Хорошо сказал о любви Шлик (413а, р. 186):

«Социальные импульсы — это определённого рода личностные диспозиции, благодаря которым сама мысль о возможном удовольствии или неудовольствии другого человека становится для субъекта приятным или неприятным переживанием (даже само присутствие этого человека, сам факт его существования может, благодаря этим импульсам, вызвать у субъекта чувство удовольствия). Естественным следствием этих диспозиций есть тот факт, что радость другого человека выступает как цель поведения субъекта; достижение этой цели вызывает у него чувство радостного удовлетворения, радость и удовольствие другого становятся его собственной радостью и его собственным удовольствием».

Как правило, отождествление потребностей проявляется в виде ответственности за любимого человека и заботы о нём.

Любящий муж искренне радуется радости жены. Любящей матери мучительно больно слышать, как кашляет её ребёнок, она с радостью согласилась бы заболеть вместо него, потому что болезнь ребёнка приносит ей больше страданий, чем её собственная болезнь. Если уж мы заговорили о болезнях, то было бы любопытно рассмотреть, как влияет болезнь одного из супругов и вызванная ей необходимость ухода на отношения между супругами в счастливых и в несчастливых семейных парах. В хорошей семье болезнь одного их супругов воспринимается как несчастье двоих. В этом случае каждый из супругов чувствует свою долю ответственности за исправление неприятной ситуации и предпринимает всё возможное для того, чтобы победить болезнь. Примитивный коммунизм, характерный для здорового, счастливого брака, проявляется не только в совместном ведении хозяйства, но и в чувстве взаимной ответственности супругов. Глядя на хорошую семью, мы видим, как воплощается в жизнь принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям», причём в данном случае потребности любимого становятся потребностями любящего.

При очень хороших отношениях между супругами заболевший партнёр подчиняется заботе и уходу любящего с той же беззащитной доверчивостью, с какой уставший ребёнок засыпает на руках у матери, он не боится показаться слабым, не боится вызвать осуждение или раздражение партнёра. Очень характерно, что в менее здоровых семьях болезнь одного из супругов, как правило, становится причиной тревоги и напряжения, которые испытывают все члены семьи. Если муж понимает свою мужественность исключительно как физическую силу, то болезнь, ослабляющая его, воспринимается им как катастрофа. Если жена определяет свою женственность в терминах красоты и физической привлекательности, то болезнь и всё, что вредит её привлекательности, станет для неё настоящей трагедией. Если муж разделяет заблуждения жены относительно женственности, то их страдания ещё более усугубятся. Здоровым же людям не грозят подобные осложнения от болезней.

В нездоровой семье муж и жена, хоть и живут вместе, на самом деле изолированы друг от друга, каждый из них существует в своей скорлупе и неспособен по-настоящему понять другого, не может познать его как самого себя. Любое взаимодействие между группами или между отдельными индивидуумами можно представить себе как испытание, как попытку двух одиночеств преодолеть разделяющую их пропасть.

Понятно, что самым надёжным мостом через эту пропасть будет здоровая любовь. Для развития теоретических взглядов на любовь, как и для развития нашего понимания альтруизма, патриотизма и тому подобного, большое значение имеет концепция трансцендирования, выхода за пределы Эго.

Блестящим образцом современного исследования, посвящённого этой проблеме, исследования, выполненного на высоком техническом уровне, служит книга Ангьяла (12). В этой работе автор предпринял попытку анализа различных проявлений одной общей тенденции, которую он называет стремлением к гомономии, противопоставляя её стремлению к самостоятельности, к независимости, индивидуальности и так далее. В настоящее время, опираясь на новые данные клинических и исторических исследований, мы можем с уверенностью заявить, что Ангъял был прав, призывая учитывать эти два стремления при создании любых психологических классификаций. Мало того, сегодня уже кажется очевидным, что такое исключительно человеческое стремление как стремление к преодолению границ своего Эго, стремление выйти за его пределы можно считать потребностью ровно в том же смысле, в каком мы говорим о человеческой потребности в витаминах, в том же смысле, в каком мы говорим, что неудовлетворение потребности приводит к болезни. И в любом случае несомненно, что самая верная дорога к преодолению своих границ идёт через здоровую любовь.

Любовь как радость и игра

Адлер и Фромм в своих рассуждениях о любви, о которых мы говорили выше, делали особый акцент на продуктивности любовных отношений, подчёркивали особую важность взаимной ответственности партнёров. С такой точкой зрения трудно не согласиться, однако и Адлер, и Фромм, как, впрочем, и другие теоретики, пишущие о любви в том же ключе, почему-то упускают из виду один важный аспект здоровых любовных отношений, который я при всём желании не смог бы не заметить за моими испытуемыми. Я говорю о радости, о веселье, о лёгкости, о том душевном подъёме и чувстве благополучия, которые дарует человеку любовь.

Самоактуализирующиеся люди умеют получать наслаждение от любви и секса. Зачастую секс становится для них веселым развлечением, игрой, в которой есть место не только стонам, но и смеху. На мой взгляд, Фромм слишком уж серьёзно относится к любви; в его описании идеальная любовь предстаёт как некая обязанность, пожизненное бремя, на которое обрекают себя партнёры. Вот его слова (148, р. 110): «Любовь — это продуктивная форма связи человека с другими людьми и с самим собой. Любовь означает ответственность, уважение, заботу и знание. Любящий приветствует рост и развитие любимого человека. В любви находит себе выражение совершенная близость двух людей, каждый из которых при этом сохраняет свою целостность».

Согласитесь, что в такой интерпретации любовь больше похожа на договор о дружбе и сотрудничестве между двумя государствами, чем на спонтанно рождающееся чувство. Нет, мужчину и женщину влечёт друг к другу вовсе не забота о благополучии вида и не ответственность перед потомками, и даже не инстинкт размножения. Здоровая любовь, здоровый секс, несмотря на высочайшее, экстатическое напряжение всех сил и способностей человека, правильнее было бы уподобить игре двух беззаботных детей, веселой щенячьей возне.

Отношения здоровых людей полны радости и юмора, в их основе лежит не столько стремление, о котором писал Фромм, сколько радость и восхищение. Однако об этом мы поговорим ниже.

Приятие индивидуальности партнёра и уважение к нему

Все известные философы, психологи и писатели, все серьёзные мыслители, когда-либо писавшие о любви, обязательно указывали на то, что идеальной, или здоровой, любви свойственно уважительное отношение партнёров к индивидуальности друг друга. Любящий человек видит в предмете своей любви уникальную, неповторимую личность, рост и развитие которой вызывают у него радость и чувство удовольствия. Подтверждением этой мысли могут послужить мои наблюдения за самоактуализирующимися людьми. Эти люди обладают редкой способностью радоваться успехам и достижениям любимого человека, личностный рост любимого они не воспринимают как личную угрозу, он радует их. Они действительно уважают своих партнёров, уважают глубоко и сущностно. Очень хорошо сказал об этом Оверстрит (366а, р. 103): «Любовь — это не стремление обладать человеком, зачеркнуть его, напротив, это сущностная потребность подчеркнуть человека. Любить — значит признавать право человека быть самим собой, быть уникальным».

Столь же однозначен был в этом вопросе и Фромм (145, р. 261): «Наиболее важным компонентом этой спонтанности есть любовь, но не та «любовь», которая уничтожает Я другого, а любовь, которая выступает как спонтанное подтверждение индивидуальности другого, как объединение двух индивидуальностей с сохранением и развитием каждой из них».

Пожалуй, самым наглядным примером такого уважения к партнёру может послужить муж, с гордостью рассказывающий знакомым об успехах своей жены. Другим образцом может стать жена, принципиально не желающая ревновать своего мужа.

Уважительное отношение к индивидуальности другого человека может проявляться в самых разных формах, и нужно уметь отличать его от любви как таковой. Между любовью и уважением нет полного тождества, это самостоятельные феномены, хотя они часто сопутствуют друг другу. Можно уважать человека, не любя его. Я не знаю, можно ли любить, не уважая любимого человека, не знаю, можно ли эти взаимоотношения с полным правом назвать любовью, но готов допустить и эту возможность. Во всяком случае, в уважительных отношениях часто обнаруживаются те же самые характеристики, которые присущи здоровой любви.

Уважение обязательно предполагает признание самостоятельности другого человека, признание за ним права на целостность и особость. Самоактуализирующийся человек не стремится использовать партнёра в своих целях, не предпринимает попыток поработить или унизить его, он готов считаться с его желаниями и потребностями, готов признать его неотъемлемое право на суверенитет. Этими же принципами руководствуется самоактуализирующийся человек в своих взаимоотношениях с детьми, — по крайней мере, среди представителей нашей культуры никто не умеет так уважать ребёнка, как это делают они.

Занятно, но порой такое уважительное отношение к половому партнёру внешне может выглядеть как полное неуважение. Дело в том, что принятый в нашей культуре ритуал ухаживания за женщиной есть не что иное, как попытка мужчины извиниться перед женщиной за очевидное невнимание к ней, а, быть может, даже и выражение бессознательного стремления подчеркнуть своё превосходство над «слабым полом», презрения к нему. Например, у нас принято вставать при появлении дамы, подавать ей стул, пальто, руку, пропускать её вперёд и оставлять за ней право выбора блюд в ресторане, но все эти нормы и по происхождению и по существу подразумевают отношение к женщине как к слабому существу, неспособному позаботиться о себе, нуждающемуся в опеке и защите. Как правило, женщины с сильно развитым чувством самоуважения настороженно относятся к этим внешним знакам уважения, понимая, что подлинным уважением здесь и не пахнет. Я заметил, что если мужчина на самом деле уважает женщину, то он обращается с ней как с равноправным партнёром, как с товарищем, а не как с инвалидом или недоумком. В таких случаях мужчины могут позволить себе даже пренебречь формальными нормами вежливости, они ведут себя в присутствии женщины свободно и естественно, чем нередко вызывают осуждение окружающих и обвинения в неуважительном отношении к дамам.

Любовь как высшее переживание. восхищение, удивление, трепет

Любовь благотворно воздействует на человека, но это ещё не означает, что мы любим лишь потому, что ждём от любви какого-то результата. Мы влюбляемся не оттого, что стремимся ощутить влюблённость или испытать на себе всё благотворные эффекты любви. Здоровая любовь не имеет цели или намерения, она рецептивна и нетребовательна точно так же, как непредумышленны радость, заворожённость и восхищение, охватывающие человека при созерцании ошеломляюще прекрасной картины. Психологи слишком много говорят о целенаправленном поведении, о намерении, подкреплении, вознаграждении и прочих подобных вещах и уделяют слишком мало внимания переживаниям и состояниям, которые можно назвать высшими, — благоговейному трепету, охватывающему человека при встрече с прекрасным, восторгу, который сам себе служит наградой и поощрением.

Восхищение и любовь самоактуализирующегося человека не преследуют никаких целей и не требуют вознаграждения; человек переживает их идеографически [6, как состояние ради состояния, только ради переживания, роскошного и одновременно конкретного, переживает одухотворённо, в том восточно-религиозном духе, о котором говорил Нортроп (361).

Восхищение ничего не просит от человека, ничего не требует и ничего не получает. Оно непреднамеренно и бесполезно, оно скорее пассивно-рецептивно, нежели активно-наступательно. В чём-то оно подобно состоянию даосской созерцательности. Созерцающий человек, ощутив трепет восхищения, никак не влияет на него, скорее само переживание изменяет человека. Восторженный человек смотрит на мир взглядом наивного ребёнка, не пытаясь оценить его, не стремясь найти ему применение, не критикуя и не восхваляя его; он заворожён открывшимся ему чувственным опытом, поглощён своим переживанием, он уступает ему, позволяя вершить свой произвол. Это состояние можно сравнить с той охотной безвольностью, которая охватывает купальщика, покачиваемого лёгкой волной, или с трепетным восторгом, смешанным с безличным интересом, которое охватывает нас, когда мы наблюдаем, как заходящее солнце медленно расцвечивает облака над горизонтом. Мы ничего не требуем от заката, не в силах повлиять ни на него, ни на рождённый им душевный трепет. В этом смысле наше восприятие свободно от личностных проекций, мы не вкладываем в него свои бессознательные желания и стремления, мы не пытаемся придать ему форму, как делаем это, глядя на пятна Роршаха.

Переживание не служит для нас условным сигналом и не становится символом, потому что за ним не стоит никакого подкрепления или вознаграждения. Оно не связано с хлебом, молоком, не связано с удовлетворением других базовых потребностей. Можно наслаждаться картиной, не воруя её из музея, любоваться розой, не срывая её с куста, восторгаться младенцем, не похищая его у матери, слушать пение соловья, не сажая его в клетку. Таким же невмешательным образом человек может любоваться и наслаждаться другим человеком, не утверждая своего господства над ним. Разумеется, есть и иные стремления, заставляющие двух индивидуумов любить друг друга, но благоговейное восхищение, по-видимому, — главный компонент любви.

Признание этого факта влечёт за собой ряд последствий, наиболее важное из которых связано с тем, что наше наблюдение идёт вразрез с большинством теорий любви. Очень многие теоретики в своих рассуждениях о любви исходили из того, что люди скорее обречены на любовь, нежели увлечены ей.

Так, Фрейд (138) говорит о запрете на сексуальное поведение, Рейк (393) толкует об энергии вытесненного желания, и ещё целый ряд авторов говорит о неудовлетворённых потребностях, вынуждающих человека поддаваться самообману, влюбляться в выдуманный образ партнёра.

Однако если рассматривать самоактуализирующегося индивидуума, то совершенно очевидно, что он влюбляется так же, как мы реагируем на великую музыку — распахиваясь навстречу своему переживанию, с восторгом и трепетом ощущая, как она заполняет его душу. Такое восприятие музыки непреднамеренно, человек не ставит перед собой цели преисполниться музыкой. В одной из своих лекций Хорни определила здоровую любовь как способность воспринять другого человека per se, в его уникальной целостности, воспринять его как цель, а не как средство достижения цели.

Такое восприятие можно назвать восхищенным, оно полно обожания, жажды познания, оно свободно от стремления использовать партнёра. Очень хорошо сказал об этом Святой Бернард: «Любовь не ищет смысла, кроме того, что заключён в ней самой, любви нет причины, как нет ей предела; она сама себя порождает и сама себе служит наградой. Я люблю потому, что люблю; я люблю потому, что я в состоянии любить»… (209)

Теологическая литература изобилует подобными утверждениями (103), цель которых состоит в том, чтобы отделить человеческую любовь от божественной. В основе этой тенденции лежит допущение о том, что незаинтересованное восхищение (восхищение, в котором нет личного интереса) и альтруистическая любовь не свойственны человеку, что это прерогатива высших сил. Но мы-то знаем, что это не так, мы-то знаем, что в любви здорового, развитого, зрелого человека обнаруживаются очень многие характеристики, прежде считавшиеся исключительно божественными.

Мне кажется, что перечисленные феномены здоровой любви становятся более понятными в контексте сформулированных выше теоретических постулатов. Во-первых, мне хочется напомнить об отличиях дефициентной мотивации от мотивации роста (295). Мы определили самоактуализирующихся индивидуумов как людей, удовлетворивших свои потребности в безопасности, принадлежности, любви, уважении и самоуважении и потому не мотивированных этими потребностями. Но, если это так, то почему же тогда человек, удовлетворивший свою потребность в любви, всё-таки влюбляется, всё-таки любит? Очевидно, что любовь такого индивидуума будет иной, нежели любовь индивидуума, не удовлетворившего свою потребность в любви, — последний любит потому, что нуждается в любви, тоскует о ней, жаждет её, потому, что ему недостаёт любви и он обречён на стремление восполнить этот патогенный дефицит (дефициентная любовь, Д-любовь). 43

Самоактуализирующийся индивидуум не испытывает дефициентной нужды и потому свободен идти вперёд, выше, он волен в своём стремлении к развитию, росту, зрелости, то есть к воплощению в действительность высших индивидуальных и общевидовых возможностей. Любое его желание, любой поступок представляет собой эманацию роста и свободного, вольного самовыражения, в котором нет ничего от функциональности или преодоления. Он любит, потому что любовь присуща ему, потому что любовь — такая же неотъемлемая часть его существа, как доброта, честность и искренность; он не стремится к любви и не ищет её, это состояние для него так же естественно и спонтанно, как сила сильного мужчины, как запах розы, как грация кошки, как ребячество ребёнка. Его любовь так же эпифеноменальна и немотивирована, как процесс роста и развития.

В любви самоактулизированного индивидуума нет старания, преодоления, напряжения, которые так характерны для любви обычного человека. Если говорить на языке философии, то любовь для него — не только аспект становления, но и аспект бытия, и потому её можно назвать высшей любовью, любовью на уровне Бытия или любовью к Бытию другого.

Отстранённость и индивидуализм

Тот факт, что самоактуализирующиеся люди даже в любви способны оставаться отстранёнными, сохраняют свою индивидуальность и личностную самостоятельность, может показаться парадоксальным, так как индивидуализм и отстранённость, на первый взгляд, абсолютно несовместимы с той особого рода любовным отождествлением, которое мы обнаружили у самоактуализирующихся индивидуумов. Но это — лишь кажущийся парадокс. Я уже говорил о том, что отстранённость здорового человека может гармонично сочетаться с его абсолютным, полным отождествлением с предметом своей любви. Удивительно, но о самоактуализирующихся людях можно сказать, что они одновременно и самые большие индивидуалисты, и самые последовательные альтруисты, существа, крайне социальные и до восхищения способные любить. В рамках нашей культуры индивидуализм принято противопоставлять альтруизму, эти два свойства принято рассматривать в качестве крайних пределов единого континуума, но мы уже говорили о том, что Подобная точка зрения ошибочна и требует тщательной корректировки. В характере самоактуализирующегося человека эти качества мирно сосуществуют, на их примере мы в который уже раз видим разрешение неразрешимой дихотомии.

Мои испытуемые отличаются от обычных людей здоровой долей эгоизма и сильно развитым чувством самоуважения. Эти люди не склонны без нужды поступаться своими интересами.

Самоактуализирующиеся люди умеют любить, но их любовь и уважение к другим неразрывно связаны с самоуважением. Об этих людях нельзя сказать, что они нуждаются в партнёре.

Они могут быть чрезвычайно близки с любимым человеком, но они не воспримут разлуку с ним как катастрофу. Они не цепляются за любимого и не держат его на привязи, он не становится для них якорем или обузой. Они способны на поистине огромное, глубокое удовлетворение от отношений с любимым человеком, но разлуку с ним они принимают с философским стоицизмом. Даже смерть любимого не в состоянии лишить их силы и мужества. Даже переживая очень бурный любовный роман, эти люди не отказываются от права быть самим собой, остаются единовластными хозяевами собственной жизни и судьбы.

Я думаю, что если мы сможем получить убедительные подтверждения этому наблюдению, то это заставит нас пересмотреть или, по крайней мере, расширить принятое в нашей культуре определение идеальной, или здоровой, любви.

Мы привыкли определять её как полное слияние двух Я, как утрату собственной отдельности, как отказ от собственной индивидуальности. Все это верно, но данные, которыми мы располагаем, позволяют нам предположить, что в здоровой любви наряду с утратой индивидуальности происходит и укрепление индивидуальности обоих партнёров, что слияние двух Я означает не ослабление, а усиление каждого из них.

По-видимому, для самоактуализирующегося человека эти две тенденции — тенденция к самопревосхождению и тенденция к укреплению индивидуальности — нисколько не противоречат друг другу, напротив, они дополняют и подкрепляют друг друга. Самопревосхождение возможна только при условии сильной, здоровой самотождественности.

Эффективность восприятия, «хороший вкус» и здоровая любовь

Одной из самых поразительных особенностей самоактуализирующихся людей служит исключительная эффективность их восприятия. Эти люди, как никто другой, способны к восприятию истины, они умеют видеть правду в любой ситуации, как в структурированной, так и в неструктурированной, как в личностной, так и в безличной.

Такая эффективность, или пронзительность восприятия проявляется главным образом в так называемом «хорошем вкусе», который демонстрируют мои испытуемые в выборе половых партнёров. Если собрать вместе всех близких друзей, жён и мужей моих испытуемых, то мы обнаружим в представителях этой малой группы столько хороших качеств, сколько никогда не найдём в случайной выборке.

Я далёк от того, чтобы утверждать, что каждый сексуальный выбор каждого исследованного мной самоактуализирующегося человека идеален. Ничто человеческое не чуждо этим людям, они тоже могут ошибаться в своём выборе. Почти у каждого из них есть свои слабости и недостатки, которые, так или иначе, влияют на их выбор.

Например, по крайне мере, про одного из моих испытуемых я могу сказать, что он женился не столько по любви, сколько из жалости. Другой связал свою судьбу с женщиной гораздо моложе его и в результате столкнулся с массой проблем. То есть, если попытаться без излишней экзальтированности определить способность самоактуализирующегося человека к выбору, то у нас получится что-то вроде следующего заявления: в выборе здорового человека проявляется гораздо больше вкуса, чем в выборе среднего человека, но даже и его выбор нельзя назвать идеальным.

Однако, даже столь осторожный вывод вступает в противоречие с известной поговоркой про злодейку-любовь, как и с более деликатными версиями этого заблуждения.

Широко распространено мнение о том, что любовь ослепляет человека, что влюблённый всегда переоценивает своего возлюбленного. Но эта закономерность обнаруживается только в нездоровой любви. Некоторые данные, полученные мною из наблюдений за самоактуализирующимися людьми, указывают на то, что здоровая любовь, напротив, обостряет восприятие человека, делает его более точным, более правдивым, более эффективным. Здоровая любовь позволяет человеку увидеть в возлюбленном такие качества, которые вряд ли откроются незаинтересованному взгляду. 44

Самоактуализирующийся индивидуум способен полюбить даже внешне непривлекательного человека, даже такого, от которого отворачивается общественное мнение, тем самым он как будто подтверждает житейское наблюдение о зловредной любви. Однако его любовь вовсе не означает, что он не видит изъянов любимого; нет, он видит их, но они не мешают ему увидеть и его достоинства, или же любящий отказывается воспринимать как недостатки то, что другим кажется неприятным или даже отвратительным. Внешность, материальное положение, классовая принадлежность, уровень образования, наличие социальных навыков не столь важны для самоактуализирующегося человека, он постиг высшую ценность человеческих душевных качеств. Именно поэтому он может полюбить человека, который другим кажется невзрачным, неинтересным или заурядным. И тогда эти другие называют его слепцом, но я склонен счесть это признаком хорошего вкуса или особой эффективности восприятия.

Мне посчастливилось наблюдать, как развивался хороший вкус у нескольких сравнительно здоровых молодых людей; это были студенты колледжа, с которыми я работал на протяжении ряда лет как со своими потенциальными испытуемыми. Чем более зрелыми становились эти люди, тем реже они упоминали в качестве достоинств полового партнёра такие характеристики как приятная внешность, пышный бюст, физическая привлекательность, длинные ноги, красивое тело, умение целоваться или умение танцевать. Всё чаще они говорили о взаимной совместимости, о доброте любимого человека, о его порядочности, верности, тактичности, внимательности. Взрослея, некоторые юноши влюблялись в девушек именно с теми характеристиками, которые прежде казались им неприятными (например, волосатые ноги, излишний вес, оттопыренные уши). Я видел, как год за годом сужался круг потенциальных возлюбленных одного молодого человека.

Поначалу про него можно было сказать, что он «не пропустит ни одной юбки». Он признавался мне, что готов лечь в постель с любой девицей, лишь бы она не была слишком толстой или чересчур высокой, но по прошествии нескольких лет на тот же вопрос из всех знакомых ему девушек он сумел назвать только двух, которых мог бы представить себе в роли своих половых партнёрш. Теперь его выбор предопределяли не физические характеристики девушек, а их душевные качества.

Я полагаю, что эта тенденция связана не столько со взрослением, сколько с ростом психологического здоровья.

Кроме того, полученные мною данные противоречат и двум другим «постулатам» любви, первый из которых гласит, что противоположности сходятся, а второй утверждает, что подобное стремится к подобному. Что касается здорового человека, то для него последнее утверждение верно только в отношении таких характерологических черт как честность, искренность, доброта и мужество. Что касается внешних, поверхностных характеристик, таких как уровень дохода, классовая принадлежность, уровень образования, национальность, религиозные взгляды супругов, то браки самоактуализирующихся людей не отличаются такой гомогенностью, какую можно наблюдать в браках среднестатистических индивидуумов. Самоактуализирующийся человек не видит угрозы в том, что незнакомо ему; новизна не путает его, а интригует. Самоактуализирующийся индивидуум не цепляется за привычное, для него не так, как для среднестатистического человека, существенны привычный выговор, знакомые одежда, еда, традиции и церемонии.

Что касается постулата о тяге друг к другу противоположностей, то в отношении самоактуализирующегося человека он справедлив только в том смысле, что здоровый человек способен искренне восхищаться теми талантами и умениями, которыми не обладает сам и которыми наделён другой человек. И потому талант потенциального партнёра, будь то мужчина или женщина, рассматривается здоровым человеком как привлекательная черта.

И наконец, я хочу обратить ваше внимание на тот факт, что все, о чём я говорил выше, служит ещё одним примером разрешения или преодоления извечного противопоставления разума и желания, сердца и рассудка. В любовных отношениях самоактуализирующийся человек совершает свой выбор, опираясь как на когнитивные, так и на конативные критерии.

Иначе говоря, он испытывает интуитивное, импульсивное половое влечение именно к таким людям, которые подошли бы ему, если бы он взялся оценивать их трезвым рассудком и холодным умом. Его чувства дружат с его разумом, они синергичны, а не антагонистичны друг другу.

В связи с этим мне вспоминается попытка Сорокина (434) доказать, что правду, красоту и добродетель связывает положительная корреляция. Я готов согласиться с данными Сорокина, но только в отношении здоровых людей. Что касается невротиков, вряд ли мы можем говорить об однозначной взаимосвязи у них этих качеств (449).

Любить — это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад…

«Любить — это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих…»

Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: «Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть». 

Любовь — это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. 

Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности — не повод, чтобы разлюбить человека. Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь — это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. 

Любить человека — больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст. 

Любовь — это зрелость и осознанность. Любовь — это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь — это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. 

Любовь — это череда смертей и новых рождений, любовь — это обнажение самых уязвимых точек, любовь — это смелость быть настоящим, любовь — это храбрость выйти на неизведанную территорию. 

Любить или нет — всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. 

Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. 

Любовь — это свет, любовь — это сияние сердца, любовь — это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру.

это искусство — Елена Нифонтова на vc.ru

Как говорил Эрих Фромм 🙂

{«id»:197782,»type»:»num»,»link»:»https:\/\/vc.ru\/u\/696713-elena-nifontova\/197782-lyubov-eto-iskusstvo»,»gtm»:»»,»prevCount»:null,»count»:1,»isAuthorized»:false}

{«id»:197782,»type»:1,»typeStr»:»content»,»showTitle»:false,»initialState»:{«isActive»:false},»gtm»:»»}

{«id»:197782,»gtm»:null}

Это можно понять на своём личном опыте. И я поняла.

Любовь существует для того, чтобы скрасить наше одиночество. Человеку нужен человек.

«Глубочайшая потребность человека, таким образом, это потребность преодолеть свою отчуждённость и выбраться из тюрьмы одиночества.»

Как найти того самого человека?

  • Необходимо не сидеть и ждать чего-то , а знакомиться с новыми людьми.
  • Учится общаться.
  • Изучать психологию.

Эти 3 простых шага помогут в коммуникации с людьми.

Знаете, эта книга не только о любви, но и о глобальных проблемах людей.

Многие люди пытаются избежать изоляции с помощью наркотиков, сигарет и алкоголя.

А кто-то становится рабом… став конформистом…

Большую часть проблем людей можно решить умением любить и слиянием с другим человеком.

Необходимый навык для каждого человека — умение любить.

Пишите в комментариях о Вашем опыте любви и взаимоотношениях 😉

Будет интересно почитать.

Любовь — это состояние полноты

Фото: Yakov Solomon

Любовь — это состояние полноты. Это состояние внутренней силы, полного удовлетворения и изобилия, выходящего за рамки наших отношений с каким бы то ни было человеком.

Самый главный вопрос, который мы должны задать себе: «Как дарить любовь? «, вместо вопроса: «Где я могу найти любовь?». Ведь очевидно, что, если мы стремимся дарить любовь, она обязательно к нам придет, потому что в таком состоянии мы воспринимаем любовь как нечто, изначально нам присущее. И соответственно, наоборот, если мы ищем любовь вовне, то она будет бегать от нас, т.к. мы воспринимаем ее как нечто нам не принадлежащее. Мы ищем любовь вовне, в первую очередь сексуальных партнеров. Но это также и несексуальная любовь к родным, друзьям. Мы хотим, а иногда даже требуем, чтобы любили нас, вместо того, чтобы стремиться дарить миру бескорыстную и безличную любовь.

Наши личные отношения приносят нам столько проблем только потому, что нам недостает истинной Бескорыстной Любви. Мы ищем в отношениях с ближними того чувства, которое могут принести только отношения с Богом.

Многие сейчас пытаются найти вечную бессмертную любовь, но отношения между людьми временны. Обрести бессмертия они могут лишь в том случае, если увидят в другом человеке проявление Божественного, видя его как часть Бога. Не признавая Бога, который есть во всем и в каждом, мы не можем найти удовлетворение ни в одной связи. Мы рождаемся и умираем в одиночестве и слиться с другим человеком физически или духовно можем лишь на краткие мгновения судьбы. Но по-настоящему мы никогда не остаемся одни. Наше истинное «Я» включает в себя сознание всей Вселенной, нужно лишь обратить свой взор внутрь и найти его.

Истинные связи формируются тогда, когда мы видим Божественное начало в других людях и во всем сущем. Для этого нужно выйти за пределы всех тел и форм и установить связь с Богом. Но мы, привязавшись к кому-то, портим и себе, и ему жизнь. Привязанность — это когда мы вцепились в кого-то и не даем ни ему, ни себе двигаться естественным образом.

Рами Блект

Мысль о том, что любовь — это Дом — Размышления о психологии

С чем только не сравнивали любовь люди. Как красиво воспевали любовь поэты, как много слов о любви сказано самым дорогим людям. Как много людей выражают любовь одним лишь только взглядом, одним прикосновением и осторожным взглядом. Для кого-то любовь – это яркая страсть, которая полыхает в сердце подобно огню, для кого-то любовью становится нежность, мягкость и забота, похожая на мелодичный звук, а для других любовь находит воплощение в свободном полете счастья сознания. В один из теплых поздних вечеров я сидела у окна и задумчиво вглядывалась вдаль. Мою задумчивость посетила мысль о том, что любовь – это дом.

Когда то, давным-давно каждый из нас встретил своего супруга впервые. Я говорю не о знакомстве – знакомство может быть случайным, мимолетным, даже интерактивным, а нам необдуманный фундамент не нужен. Фундамент любви – это первый взгляд, после которого в вашей голове проскочила искра, заставившая ваше сердце биться быстрее и затаить дыхание. Период ухаживаний – это построение основы дома, стоит неправильно положить кирпич, неправильно сделать цемент и ведь будущий дом будет стоять криво. Ведь именно в период влюбленности так важно узнать основы будущего строительства, чтобы правильно подобрать дизайн и конструкцию будущего дома.

Фундамент готов. Вы понимаете, что с этим человеком вам интересно, и что строительство затеяно не в пустую. Вы живете вместе, строите планы на будущее и мечтаете о свадьбе, о крепкой и дружной семье. Самое время подобрать материал стен и крыши, поставить хорошие окна, чтобы никакой ветер не смог нарушить благосостояние ваших отношений. Маленькие щели необходимо постоянно устранять, чтобы не было сквозняка в головах у, пока гражданских, супругов. Хорошо бы уже на этом этапе позаботится о том, чтобы дом был чистым, тараканы дома крепкой семье не нужны.

Назначен день свадьбы, подготовка идет полным ходом. Пора обшить дом, покрасить, купить хорошую мебель, подобрать обои, люстру — позаботиться об уюте и теплом семейном очаге. Не бойтесь экспериментировать – в вашем доме всегда должно быть приятно, свежо, а главное — интересно. Стоит позаботиться о камине, который будет разжигать вашу страсть вновь и вновь. В предсвадебной суете так легко потерять нежность и трепетность, чтобы не допустить этого, покупайте в дом элементы декора – картины, часы, вазы, цветы. Знаки внимания так необходимы в период предсвадебных депрессий, пусть они будут яркими и нежными одновременно.

Ваш брак оказался успешны и вас уже почти трое. Это особенный период, и чтобы ваш дом счастливо готовился к появлению нового жителя, стоит сделать небольшой ремонт, подготовить комнату для малыша. Совместные походы в кино, театр, романтические прогулки и трепетный выбор одежды для малыша станут незабываемым временем. Ключ к двери вашей семьи скоро будет у троих.

Вы вместе уже немало лет, вы все больше устаете на работе, ребенок становится самостоятельным, оконная рама треснула, подуло ветерком, за кроватью завелись тараканы, обои начали отклеиваться, да и плита работает на последнем издыхании. Дом требует капительного ремонта. Игнорирование этого требования может привести к печальным последствиям. Измены, алкоголизм, истерики, ссоры, отдаленность ребенка.… Жить в ветхом доме не хочется, заходить в него неприятно, вы всё чаще хотите остаться на ночь у подружки. Камин уже не работает, в люстре нет желания менять перегоревшие лампочки – вы живете в душевной мгле. Ваш дом может рухнуть в любую минуту. Избежать этого можно, если вовремя проводить ремонт в отношениях и в семье. Ведь можно заменить обои, возродить работу камина, вернуть страсть и нежность.

Строительство дома – важная и ответственная работа. Работа над собой, над своими ценностями и взглядами на семью. Главное – это вовремя понять, стоит ли строить дом с этим человеком. Ведь если изначально фундамент заложен неверно, то ни новые обои, ни средства от тараканов вам не помогут. Можно сколько угодно зажигать камин, вкручивать новые лампочки для нового озарения страсти и трепетности, но это будет бесполезным, если в вашем доме косой и непрочный фундамент. Заменить фундамент не получится, ведь новый фундамент требует нового дома.

Берегите фундамент вашей любви, не откладывайте ремонт, не ленитесь зажигать камин снова и снова. Бережно храните ключи от вашей любви, ведь в сердцах счастливой семьи не должно быть посторонних людей.

Фото: pln-pskov.ru

Релевантные товары в Online-магазине:

Похожие материалы:

На что на самом деле похожа любовь? 10 чувств, которые нужно искать

Что такое настоящая любовь?

Хорошие отношения начинаются с хорошего сна.*

Купить сейчасКупить сейчас

Важно понимать, что каждый испытывает и выражает любовь по-своему. Однако, имея это в виду, клинический психолог Бобби Вегнер, доктор психологических наук, говорит: «Что мы действительно знаем, так это то, что существует разница между похотью, влечением и привязанностью, которые сочетаются с тем, что я определяю как любовь.»

Стадия привязанности является ключевой для долговременной любви, добавляет Вегнер. Привязанность — это чувство глубокой связи с кем-то, а не физическое вожделение и влечение. дружба и любящие семейные отношения)», — говорит она. также сомнения, разочарование и, в конечном итоге, решение о том, стоит ли терпеть, и все это до того, как испытать настоящую, искреннюю любовь.

Примечательно, что оба эксперта отмечают, что идея одной родственной души кажется обманом: «Я думаю, что вы можете сделать выбор, чтобы провести свою жизнь с другим человеком», — говорит Кэрролл mbg, но «Я думаю, что есть более чем один правильный человек. — Я думаю, что есть много видов родственных душ».

Что такое любовь:

1.

Это больше, чем похоть.

Важно понимать разницу между похотью и любовью. Хотя похоть — это один из этапов на пути к любви, вам понадобится нечто большее, чем физическое влечение, чтобы оно продолжалось.Со временем, чем глубже вы узнаете их и чем больше вы сблизитесь, тем больше вы будете заботиться о том, кто они на самом деле, и тем больше они будут заботиться о том, кто вы на самом деле.

Реклама

Это объявление отображается с использованием стороннего контента, и мы не контролируем его функции доступности.

2.

Вас не волнует риск.

Если уж на то пошло, риск делает игру захватывающей. Любовь подталкивает вас полностью открыться другому человеку, чтобы вас действительно увидели и поняли.И несмотря на возможность разбитого сердца, мы все равно это делаем. Любовь — это огромный риск, но, похоже, мы все готовы на него пойти.

3.

Рядом с этим человеком вы чувствуете себя спокойным и довольным.

В конце концов, когда фаза медового месяца проходит, и вы и ваш партнер действительно начинаете видеть друг друга, возникает ощущение спокойного знакомства. Вы чувствуете себя заземленным и довольным в их присутствии. Частично это связано с гормонами, высвобождаемыми во время фазы привязанности, которые облегчают привязанность, окситоцином и вазопрессином.

Реклама

Это объявление отображается с использованием стороннего контента, и мы не контролируем его функции доступности.

4.

Это просто кажется правильным.

У любви не всегда есть «уважительные причины», отсюда и идея безусловной любви. Как описывает mbg специалист по холистической психиатрии Эллен Вора, доктор философии, мне почти кажется, что «есть божественная сила, говорящая мне, что я на правильном пути. Это не всегда кажется легким или даже обязательно положительным, но всегда чувствую, что я именно там, где я должен быть.»

5.

Вы чувствуете себя законченной личностью.

Ваш партнер не должен «дополнять» вас; на самом деле, такое ощущение является хорошим признаком того, что вы больше находитесь в фазе увлечения, чем в настоящей любви. Любовь Это происходит между двумя целыми людьми, поэтому Кэрролл называет это «беззаветной любовью». Оба человека свободны быть самими собой. Кэрролл: Таким образом, вы не чувствуете себя неполноценным без них, а скорее чувствуете, что вы два цельных человека, которые хорошо работают в команде.

Реклама

Это объявление отображается с использованием стороннего контента, и мы не контролируем его функции доступности.

6.

Вы принимаете хорошее вместе с плохим.

Прежде чем достичь стадии искренности, пары должны пройти через разочарование (конец фазы медового месяца, когда начинают проявляться недостатки) и, наконец, принять решение о том, оставаться ли вместе. Там действительно нет никакого способа обойти это. «Любить — значит осознать, что вы не идеальны вместе, и заставить это работать в любом случае», — говорит Кэрролл.

7.

Вы их активно выбираете.

После того, как вы приняли то, что не нравится вам в вашем партнере — поздравляю! — вы активно решили, что ваша любовь к нему важнее. Долгосрочная любовь — это выбор. Кэрролл отмечает: «Я думаю, что есть более одного подходящего человека — я думаю, что вы можете сделать выбор, чтобы провести свою жизнь с кем-то».

Реклама

Это объявление отображается с использованием стороннего контента, и мы не контролируем его функции доступности.

8.

Вы верите, что ваша любовь продлится.

Несмотря на риск и любые другие трудности, есть глубокое понимание того, что вы хотите, чтобы этот человек был в вашей жизни, и верите, что он будет рядом долгое время. По словам Кэрролла, завоевать это доверие не так-то просто, отметив, что это процесс, требующий времени.

9.

Вы преодолели препятствия и трудности.

Кэрролл объясняет, что для того, чтобы развить настоящую любовь, нужно пройти через трудные сезоны и выяснить все свои несовместимости.Но чем больше ваши отношения подвергаются испытанию, тем сильнее вы становитесь как пара. Конечно, любые отношения по-прежнему требуют усилий, но как только вы достигнете искренней любви, вы действительно отточите свои навыки общения и разрешения конфликтов.

10.

Вы могли бы жить без них‚ но не хотите.

Возвращаясь к идее быть полноценным человеком с партнером и без него, есть часть вас, которая знает, что вы были бы в порядке без вашей большой любви.Но с учетом сказанного вы знаете, что это не то, чего вы хотите, потому что вы просто искренне любите, чтобы этот человек был в вашей жизни.

Сколько времени нужно, чтобы влюбиться?

Сколько времени потребуется, чтобы влюбиться, зависит от человека и пары. Нет установленных сроков, применимых ко всем. С физиологической точки зрения выброс дофамина начинает снижаться примерно через четыре года совместной жизни. Дофамин играет большую роль на стадии влечения, прежде чем окситоцин и вазопрессин вступят в игру, чтобы обеспечить настоящую привязанность.

«Думаю, чтобы влюбиться, нужна одна секунда», — утверждает Кэрролл. «Я думаю, чтобы оставаться влюбленным — верить, что любовь будет продолжаться — нужны годы». В этом случае важно помнить, что влюбляться и разочаровываться не редкость, когда мы действительно попадаем в годы, охватывающие время.

На самом деле нет сценария, диктующего, когда наступит подходящее время, добавляет Вегнер. «В любви и на войне все прекрасно», — отмечает она, — но все же предлагает одно слово предупреждения: «Если вы обнаружите, что часто вожделеете, привязываетесь или испытываете влечение ко всем, и это не отвечает взаимностью или кажется отличным от того, что большинство опыт других, стоит задуматься, почему.Это настоящая любовь или вы повторяете старую привычку в отношениях?»

Как мне сказать кому-то, что я его люблю?

может просто думать о том, как сказать своему партнеру. Как и в любом другом важном шаге в отношениях, держите вещи честными и открытыми. говорит. «Выйди на ринг и расскажи кому-нибудь, что ты чувствуешь.Если они не чувствуют того же, ты хочешь узнать это как можно раньше».

Потратьте некоторое время на то, чтобы хорошенько все обдумать. идея), дайте знать своему СО — и ​​наслаждайтесь! Ведь в этом-то и смысл, не так ли?

Что такое любовь?

Один из способов понять, почему любовь должна иметь такое большое значение, почему ее можно считать близкой к смыслу жизни, — это взглянуть на вызовы одиночества.Слишком часто мы не упоминаем тему одиночества: тем, кому некого обнять, стыдно; те, у кого есть чья-то (фоновая степень) вины. Но муки одиночества — неловкая и универсальная возможность. Мы не должны — вдобавок ко всему — чувствовать себя одинокими из-за того, что одиноки. Невольно одиночество дает нам самое красноречивое понимание того, почему любовь должна иметь такое большое значение. Мало кто знает больше о важности любви, чем те, кому некого любить. Трудно понять, о чем может быть вся эта суета вокруг любви, до тех пор, пока кто-то не проведет где-то по пути несколько горьких нежелательных пассажей в собственной компании.

Когда мы одни, люди вполне могут стремиться проявить к нам доброту; могут быть приглашения и трогательные жесты, но будет трудно избавиться от фонового ощущения обусловленности предлагаемого интереса и заботы. Мы склонны определять пределы доступности даже самых благожелательных товарищей и ощущать ограничения требований, которые мы можем предъявлять к ним. Часто бывает слишком поздно или слишком рано звонить. В мрачные моменты мы можем подозревать, что можем исчезнуть с лица земли, и никто этого не заметит и не позаботится.

В обычной компании мы не можем просто поделиться тем, что приходит нам в голову: слишком большая часть нашего внутреннего монолога слишком мелочна или интенсивна, случайна или полна беспокойства, чтобы представлять интерес. У наших знакомых есть понятное ожидание, от которого было бы неразумно их разубеждать, что их друг должен быть нормальным.

Мы также должны действовать с определенной степенью вежливости. Никто не находит ярость или одержимость, особенность или горечь особенно очаровательными. Мы не можем капризничать или разглагольствовать.Радикальное изменение нашего истинного «я» — это цена, которую мы должны заплатить за дружелюбие.

Мы также должны смириться с тем, что многое из того, кто мы есть, будет нелегко понять. Некоторые из наших глубочайших опасений будут встречены полным непониманием, скукой или страхом. Большинству людей наплевать. Наши более глубокие мысли не будут представлять большого интереса. Нам придется существовать в виде приятных, но радикально сокращенных абзацев в умах почти всех.

Все эти тихо душераздирающие стороны холостяцкой жизни любовь обещает исправить.В компании любовника не должно быть почти никаких ограничений для глубины беспокойства, заботы, внимания и вседозволенности, которые нам дарованы. Нас примут более или менее такими, какие мы есть; мы не будем вынуждены продолжать подтверждать наш статус. Можно будет выявить наши крайние, абсурдные уязвимости и принуждения и выжить. Будет нормально, если у вас будут истерики, плохо петь и плакать. Нас будут терпеть, если мы будем менее чем очаровательны или просто мерзки какое-то время. Мы сможем разбудить их в неурочные часы, чтобы поделиться горестями или волнениями.Наши мельчайшие царапины будут представлять интерес. Мы сможем поднимать темы, внушающие благоговейный трепет (такого не было с раннего детства, когда в последний раз добрые люди тратили серьезную энергию на обсуждение того, следует ли застегнуть верхнюю пуговицу на нашем кардигане или оставить ее открытой).

В присутствии любовника оценка уже не будет такой быстрой и циничной. Они будут щедро тратить время. Когда мы предварительно намекаем на что-то, они становятся нетерпеливыми и взволнованными. Они скажут: «Давай», когда мы споткнемся и будем колебаться.Они согласятся с тем, что требуется много внимания, чтобы медленно распутать повествование о том, как мы стали теми, кто мы есть. Они не будут просто говорить «бедный ты» и отворачиваться. Они будут искать соответствующие детали; они составят точную картину, которая точно отразит нашу внутреннюю жизнь. И вместо того, чтобы считать нас слегка причудливыми перед лицом наших признаний, они любезно скажут: «Я тоже». С ними хрупкие части нас самих будут в надежных руках. Мы почувствуем огромную благодарность этому человеку, который делает то, что, как мы, возможно, подозревали, было бы невозможным: знает нас очень хорошо и все еще любит нас.Мы избавимся от того доминирующего, сокрушительного ощущения, что единственный способ понравиться людям — это держать большую часть того, чем мы являемся, в тайне.

Мы начнем чувствовать, что существуем. Наша личность будет в безопасности; мы не будем единственными хранителями нашей истории. Когда незаинтересованность мира остывает и разъедает нас, мы сможем вернуться к возлюбленному, чтобы снова собраться воедино, отразиться в самих себе в терминах, которые успокаивают и утешают нас. Окруженные со всех сторон меньшими или большими разновидностями холодности, мы наконец узнаем, что в объятиях одного необыкновенного, терпеливого и доброго, достойного бесконечной благодарности, мы действительно значимы.

– Восхищение

В диалоге Платона « Симпозиум » драматург Аристофан предполагает, что истоки любви лежат в желании завершить себя, найдя давно потерянную «другую половину». В начале времен, отваживается он в шутливой догадке, все люди были гермафродитами с двойными спинами и боками, четырьмя руками и четырьмя ногами и двумя обращенными в противоположные стороны лицами на одной голове. Эти гермафродиты были настолько могущественны, а их гордость настолько высокомерна, что Зевсу пришлось разрезать их надвое, на мужскую и женскую половины, и с того дня каждый из нас ностальгически жаждал воссоединиться с той частью, от которой он или она были оторваны. .

Нам не нужно верить в буквальную историю, чтобы признать символическую истину: мы влюбляемся в людей, которые обещают, что каким-то образом помогут нам стать целыми. В центре наших экстатических чувств в первые дни любви находится благодарность за то, что мы нашли кого-то, кто, кажется, идеально дополняет наши качества и склонности. Они обладают (возможно) замечательным терпением к административным деталям или бодрящей привычкой восставать против чиновничества. У них может быть способность держать вещи в пропорции и избегать истерии.Или, может быть, у них особенно меланхоличный и чувствительный характер, благодаря которому они поддерживают связь с более глубокими потоками мыслей и чувств.

Мы не все влюбляемся в одних и тех же людей, потому что не все скучаем по одному и тому же. Аспекты, которые мы находим желательными в наших партнерах, говорят о том, чем мы восхищаемся, но чем не обладаем в себе. Нас может сильно тянуть к компетентному человеку, потому что мы знаем, как наша собственная жизнь сдерживается неуверенностью и склонностью впадать в панику из-за бюрократических сложностей.Или наша любовь может концентрироваться на комедийных сторонах партнера, потому что мы слишком хорошо осознаем свою склонность к бесплодному отчаянию и цинизму. Или нас тянет в атмосферу вдумчивой сосредоточенности партнера, потому что мы воспринимаем это как облегчение нашего чрезмерно пугливого, поверхностного ума. Этот механизм применим и к физическим качествам: мы можем восхищаться улыбкой как показателем столь необходимого принятия людей такими, какие они есть (чтобы противостоять нашему собственному беспокоящему карающему или язвительному отношению), или дерзкая ироничная улыбка может привлечь нас, потому что она предполагает качество уравновешивания с нашим собственным чрезмерно уступчивым взглядом на мир.Наши личные недостатки объясняют направленность наших вкусов.

Мы любим хотя бы отчасти в надежде на помощь и искупление наших возлюбленных. В основе лежит стремление к образованию и росту. Мы надеемся немного измениться в их присутствии, став с их помощью лучшими версиями самих себя. Под поверхностью любви скрывается надежда на личное искупление: решение определенных блоков и заблуждений. Мы не должны ожидать, что доберемся туда сами. В некоторых областях мы можем быть учениками, а они учителями.Обычно мы думаем об образовании как о чем-то жестком, навязанном нам против нашей воли. Любовь обещает воспитать нас совершенно по-другому. Через наших возлюбленных наше развитие может начаться гораздо более приветливо и энергично: с глубокого волнения и желания.

Зная о качествах наших любовников, мы можем позволить себе несколько мгновений восторга и неразбавленного энтузиазма. Возбуждение любви контрастирует с нашими обычными разочарованиями и скептицизмом в отношении других; Выявление того, что с человеком не так, — привычная, быстро завершаемая и до боли неблагодарная игра.Теперь любовь дает нам энергию, чтобы построить и сохранить самую лучшую историю о ком-то. Мы возвращаемся к первобытной благодарности. Нас волнуют, казалось бы, незначительные детали: то, что они позвонили нам, что на них надет именно этот свитер, что они определенным образом опираются головой на руку, что у них крошечный шрам над указательным пальцем левой руки или особая привычка чуть-чуть неправильно произнося слово… Необычно проявлять такую ​​заботу о ближнем, замечать в другом столько крошечных, трогательных, совершенных и пронзительных вещей.Это то, что могут сделать родители, художники или Бог. Мы не обязательно можем продолжать в том же духе вечно, восторг не обязательно всегда полностью разумен, но это одно из наших самых благородных и самых искупительных времяпрепровождений — и своего рода искусство — отдаться тому, чтобы должным образом оценить время реальная сложность, красота и добродетель другого человека.

– Желание

Один из наиболее удивительных и в какой-то степени сбивающих с толку аспектов любви заключается в том, что мы не просто хотим восхищаться нашими партнерами; нас также сильно тянет хотеть обладать ими физически.О рождении любви обычно сигнализирует то, что на самом деле является чрезвычайно странным действием; два органа, обычно используемые для еды и речи, трутся и прижимаются друг к другу с возрастающей силой, что сопровождается выделением слюны. Язык, которым обычно точно манипулируют, чтобы артикулировать гласные звуки или проталкивать картофельное пюре или брокколи к задней части неба, теперь движется вперед, чтобы встретить своего аналога, кончик которого он может касаться повторяющимися стаккато движениями.

Мы можем начать понимать роль сексуальности в любви только в том случае, если признаем, что это не обязательно — с чисто физической точки зрения — исключительно приятное переживание само по себе, это не всегда значительно более приятное тактильное чувство. чем массаж головы или поедание устриц.Тем не менее, секс с нашим любовником может быть одним из самых приятных вещей, которые мы когда-либо делали.

Причина в том, что секс доставляет большое психологическое удовольствие. Удовольствие, которое мы испытываем, берет свое начало в идее: нам позволено делать что-то очень личное с другим человеком. Тело другого человека — это высокозащищенная и частная зона. Было бы крайне оскорбительно подойти к незнакомцу и ощупать его щеки или прикоснуться к нему между ног. Взаимное разрешение, связанное с сексом, драматично и масштабно.Раздевшись, мы неявно говорим другому человеку, что его отнесли к крошечной, тщательно охраняемой категории людей: что мы предоставили ему исключительную привилегию.

Сексуальное возбуждение психологическое. Нас возбуждает не столько то, что делают наши тела. Это то, что происходит в нашем мозгу: принятие находится в центре переживаний, которые мы коллективно называем «возбуждением». в этом заключается изменение совсем другого рода: ощущение конца нашей изоляции.

В общем, цивилизация требует, чтобы мы представляли другим строго отредактированные версии самих себя. Он просит нас быть чище, чище и вежливее, чем мы могли бы быть в противном случае. Спрос связан с довольно высокими внутренними издержками. Важные стороны нашего характера отодвинуты в тень.

Человечество уже давно очаровано — и безмерно обеспокоено — конфликтом между нашими самыми благородными идеалами и самыми настоятельными и волнующими требованиями нашей сексуальной природы. В начале третьего века христианский ученый и святой Ориген кастрировал себя, потому что он был в ужасе от пропасти между человеком, которым он хотел быть (сдержанным, нежным и терпеливым), и тем человеком, которым, по его ощущениям, его делала его сексуальность. (непристойный, похотливый и безудержный).Он представляет собой гротескную крайность того, что на самом деле является вполне нормальным и широко распространенным бедствием. Мы можем встретить людей, которые – невольно – усиливают это разделение.

Человек, который любит нас сексуально, делает что-то искупительное: он перестает делать различие между разными сторонами того, кто мы есть. Они могут видеть, что мы все время один и тот же человек; что наша мягкость или достоинство в некоторых ситуациях не являются фальшивыми из-за того, как мы ведем себя в постели, и наоборот. Через сексуальную любовь у нас есть шанс решить одну из самых глубоких и одиноких проблем человеческой природы: как быть принятыми такими, какие мы есть на самом деле.

23 вещи, которые любят

Любовь. Что это такое? Быстрый поиск в Google даст несколько миллиардов ответов. Миллиард — на четверку. Но если бы вы прочитали хотя бы несколько таких веб-сайтов, вы бы окончательно запутались в том, что называется любовью.

Поскольку День святого Валентина не за горами, я подумал, что было бы уместно предложить вам еще раз подумать о любви. Вместо того, чтобы гуглить ответ, мы проведем несколько дней в источнике Истины, учась у источника Любви.

Ниже приведены 23 вещи, которые есть любовь. Этот список был взят из моей последней молитвы «Приглашение к любви». Пожертвовав любую сумму на мое служение, вы можете получить этот 10-частный ресурс преданности уже сегодня.

Вас приветствовал в вечности Бог Любви, и он приглашает вас — прямо здесь, прямо сейчас — любить других так же. Это приглашение не похоже ни на одно другое.


  1. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… быть готовым осложнить свою жизнь потребностями и борьбой других без нетерпения или гнева.
  2. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… активно борется с искушением критиковать и осуждать других, ища способы ободрить и похвалить.
  3. ЛЮБОВЬ ЭТО… ежедневная приверженность сопротивлению ненужным конфликтам, возникающим из-за указания на незначительные обиды и реагирования на них.
  4. ЛЮБОВЬ ЭТО… быть честным с любовью и смиренно доступным во времена недопонимания.
  5. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… быть более приверженным единству и пониманию, чем побеждать, обвинять или быть правым.
  6. ЛЮБОВЬ ЭТО… а ежедневная приверженность признанию своего греха, слабости и неудачи и сопротивление искушению найти оправдание или переложить вину.
  7. ЛЮБОВЬ ЭТО… быть готовым, столкнувшись с другим, исследовать свое сердце, а не вставать на свою защиту или переключать внимание.
  8. ЛЮБОВЬ ЭТО… ежедневная приверженность возрастанию в любви, чтобы любовь, которую вы предлагаете другому, становилась все более бескорыстной, зрелой и терпеливой.
  9. ЛЮБОВЬ ЭТО… не желая делать то, что плохо, когда с тобой поступили несправедливо, но ища конкретные и конкретные способы победить зло добром.
  10. ЛЮБОВЬ ЭТО… быть хорошим учеником другого, выискивать его физические, эмоциональные и духовные потребности, чтобы каким-то образом снять бремя, поддержать его, когда он несет его, или воодушевить его на этом пути.
  11. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… быть готовым потратить время, необходимое для обсуждения, изучения и понимания проблем в отношениях, с которыми вы сталкиваетесь, продолжая выполнять задачу до тех пор, пока проблема не будет устранена или вы не договоритесь о стратегии реагирования.
  12. ЛЮБОВЬ ЭТО… быть готовым всегда просить прощения и всегда быть готовым даровать прощение, когда его просят.
  13. ЛЮБОВЬ ЭТО… признание высокой ценности доверия в отношениях и верность своим обещаниям и верность своему слову.
  14. ЛЮБОВЬ ЭТО… говорить мягко и ласково, даже в моменты разногласий, отказываясь нападать на характер другого человека или нападать на его интеллект.
  15. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… нежелание льстить, лгать, манипулировать или обманывать каким-либо образом, чтобы заставить другого человека дать вам то, что вы хотите, или сделать что-то по-вашему.
  16. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… нежелание просить другого человека быть источником вашей личности, смысла и цели или внутреннего чувства благополучия, отказываясь при этом быть источником их.
  17. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… готовность иметь меньше свободного времени, меньше сна и более плотный график, чтобы быть верным тому, к чему Бог призвал вас быть и что делать в качестве супруга, родителя, соседа и т. д.
  18. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… обязательство сказать нет эгоистичным инстинктам и сделать все, что в ваших силах, для обеспечения подлинного единства, функционального понимания и активной любви в ваших отношениях.
  19. ЛЮБОВЬ ЭТО… оставаться верным своему обязательству относиться к другому с признательностью, уважением и благосклонностью, даже в моменты, когда другой человек кажется недостойным или не желает отвечать взаимностью.
  20. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… готовность регулярно и дорого жертвовать ради отношений, не прося ничего взамен и не используя свои жертвы, чтобы поставить другого человека в долг.
  21. ЛЮБОВЬ ЭТО… нежелание принимать какое-либо личное решение или выбор, который может повредить отношениям, причинить боль другому человеку или ослабить доверительные отношения между вами.
  22. ЛЮБОВЬ ЭТО… отказ быть сосредоточенным на себе или требовательным, а вместо этого искать конкретные способы служить, поддерживать и ободрять, даже когда вы заняты или устали.
  23. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ… ежедневное признание себе, другому человеку и Богу, что вы не можете быть движимы крестообразной любовью без Божьей защиты, обеспечения, прощения, спасения и избавления благодати.

Не забудьте посмотреть «Приглашение к любви». Это отличный ресурс для индивидуального изучения, с семьей или в небольшой группе или для изучения Библии, и, что самое приятное, вы сами называете цену!

Вот 23 вещи, которые есть любовь, в визуальной форме. Вы можете сохранить эти фотографии и загрузить их на Facebook, Instagram, Pinterest, Twitter или куда-либо еще, где вы хотите, чтобы их увидели!






























Любовь — это то, что любовь — оранжевый лидер

Деметриус Моффет

Я считаю, что с течением времени значение слова «любовь» стало размытым, искаженным и неуважительным.

Любовь — это выученное поведение. Мы узнаем свое отношение к любви от тех, кто воспитывает и взращивает нас в самом начале нашей жизни. Если мы воспитаны в жестокой среде, мы можем и, скорее всего, будем ассоциировать любовь с насилием. Мы будем верить, что заслуживаем того, чтобы нас унижали, избивали и травили, потому что этот человек проявляет к нам любовь.

С другой стороны, если мы выросли в доме, где мы испытываем сострадание, прощение и поддержку. Мы с большей вероятностью идентифицируем любовь и мягкое доброе выражение.Однако это верно не во всех случаях.

Самое важное восприятие для того, чтобы иметь, это любить себя. Если мы не любим себя, мы действительно не можем любить никого другого. Как выглядит любовь к себе? Думаю, многие из нас чувствуют, что любят себя. Это правда, исходя из нашего определения и восприятия любви.

Я поговорил с несколькими людьми из разных уголков мира и обнаружил некоторые сходства и различия между каждым из них. Наиболее распространенное сходство заключается в том, что люди верят, что любят себя, но им было трудно предоставить доказательства, кроме того, что они просто сказали: «Я знаю, что люблю себя.«Как только мы смогли пройти мимо этого, различия в том, как они любят себя, стали очень и очень разными.

Любовь определяется как интенсивное чувство глубокой привязанности, большой интерес и удовольствие от чего-либо, дружеская форма обращения, а также сильное чувство симпатии или удовольствия. Базовая линия любви, ее основа — делать то, что в интересах.

Любя себя, мы должны делать то, что в наших интересах. Опять же, я не говорю, что люди не любят себя, если я действительно люблю себя, я не буду участвовать в том, что меня уничтожит.Если я курю сигареты, то справедливо будет сказать, что я люблю курить больше, чем себя. Нет ничего плохого и все правильно в том, чтобы любить себя, делать то, что принесет нам радость, не принося душевную боль и разрушение себе или кому-либо еще. Действительно ли мы любим и любим самих себя до предела своих возможностей? Или мы просто любим себя до того, что кажется удобным?

Если любить себя неправильно, я не могу позволить себе быть правым.

Преподобный Деметриус  Моффетт является старшим пастором Оранжевой церкви Божьего посольства благодати, 1911, Северная 16-я улица в Оранже.

В чем разница между любовью и отношениями?

Прочтите, если хотите избавить себя от ненужных страданий!

Я понимаю, что моя жизнь всегда каким-то образом знала эту разницу, но только сейчас я могу выразить это словами:

Любовь безусловна, отношения — нет!

Удачное замечание разницы в глубине души каким-то образом (!) объясняет мой очень позитивный, трогательный опыт общения с моими бывшими партнерами, их новой жизнью и даже новыми женами…

Это прекрасное, освобождающее место для благодарности, но без боли или обиды из-за того, что отношения закончились.

У меня даже была возможность поддержать благополучие новых партнеров моих бывших партнеров, и это было так мило.

 

Столько страданий в этой области

Я бы хотел, чтобы люди тоже могли иметь эту сладость и свободу, особенно в этой области, между партнерами и бывшими партнерами много страданий.

Песни о любви путают/рушат любовь и отношения, и это, на мой взгляд, трагично. Молодые и старые, мы впечатлены (буквально: запечатлены) песнями, путающими отношение или чувство любви с отношениями.

В песнях о любви вы любите кого-то из-за того, как прекрасно вы себя чувствуете, из-за того, что они делают для вас, из-за того, как они удовлетворяют вашу потребность в красоте (вы знаете, глаза, волосы, походка и т. д.).

На самом деле, насколько я могу судить, вы любите кого-то таким, какой он есть, или это не любовь.

Что такое любовь и что такое отношения?

Фраза «Я влюблен» очень красноречива. Это относится к начальному периоду отношений, когда можно любить и ценить ВСЕ в другом человеке.

Если что-то не идеально, мы находим это милым, а не раздражающим, когда влюблены.

Каким-то образом, когда мы только что были впечатлены кем-то особенным, наши сердца широко открываются для чувства и состояния любви к другому человеку.

Но когда мы начинаем отношения, разница, о которой я говорю, вступает в игру.

Потому что отношения — это не чувство и не абсолют. Отношения — это структура, набор соглашений, ритуалов и общих переживаний, которые должны поддерживать самые насущные потребности каждого партнера.

 

Что общего между отношениями

То же самое относится ко всем отношениям/партнерствам: работе, проектам, организациям.

Отношения — это условная структура, функция которой состоит в удовлетворении потребностей участников.

Когда ваши основные потребности не удовлетворяются в отношениях, структура становится обузой, а не источником поддержки, и ее необходимо либо улучшить, либо ликвидировать.

 

Как путаница имеет неприятные последствия

Когда мы путаем безусловные любовные чувства с признаками того, что отношения будут эффективными, у нас возникают проблемы.

Тем более, что путаница заставила нас предположить, что последующие трудности в отношениях означают недостаток или отказ от любви.

В тот момент, когда мы действуем в соответствии с этим болезненным/ложным предположением, начинается ад.

Итак, так больно и так излишне так…

Разве не в конце любви заканчиваются отношения?

Интересно, какой процент людей сказал бы, что отношения распадаются, когда заканчивается любовь?

Вероятно, высокий.

Я также думаю, что многим людям кажется, что разрушить отношения легче, если предположить, что любви не существует или ее недостаточно.

Может быть, это и неправда, но легче думать, что это правда.

Даже если подумать, это мучительно.

Я должен знать, я испытал агонию, думая об этом, когда мой брак распадался.

И вот, много лет спустя, я работаю с людьми, которые проходят через эти муки.

Частично благодаря прекращению брака я обнаружил, что когда вы предполагаете, что любовь или намерение любить ЕСТЬ, легче делать то, что необходимо для отношений.Даже если нужно положить этому конец.

По другому опыту я знаю, что при разрыве долгосрочных отношений оставаться открытым для любви после разрыва отношений очень трогательно и освобождающе.

Это одно из многих преимуществ знания разницы между любовью и отношениями.

Видеть разницу между любовью и отношениями помогает быть в отношениях и помогает улучшить или прекратить их.

Интересно, полезно ли людям то, как я вижу эту разницу?

3 фазы любви

Что делать, если вы любите своего партнера, но больше не любите своего партнера? Чувство любви трансформируется или меняется со временем?

В моей книге Principia Amoris: Новая наука о любви я объясняю три естественные фазы любви.Хотя влюбленность — очень сложный опыт, мое исследование выявило точки выбора, когда любовь может либо углубиться, либо угаснуть.

Фаза 1: Влюбленность — Лимеренс

В 1979 году Дороти Теннов ввела термин «лимеренция» для обозначения первой стадии любви, характеризующейся физическими симптомами (приливы крови, дрожь, учащенное сердцебиение), возбуждением, навязчивыми мыслями, одержимостью, фантазиями, сексуальным возбуждением и страхом быть отвергнутой.

В книге доктора Терезы Креншоу «Алхимия любви и похоти» ясно, что не каждый может запустить каскад гормонов и нейротрансмиттеров, сопровождающий захватывающую первую фазу любви.Человек, которого мы выбираем, должен правильно пахнуть, правильно чувствовать, правильно выглядеть и находиться в наших объятиях. Тогда и только тогда начнется каскад.

Вот неполный список химических веществ, оказывающих огромное влияние на Фазу 1:

  • Фенилетеиламин (ФЭА) — это естественная форма амфетамина, вырабатываемого нашим организмом, которую называют «молекулой любви».
  • Феромоны, полученные из ДГЭА, влияют скорее на чувственность, чем на сексуальность, создавая необъяснимое ощущение благополучия и комфорта.
  • Оцитоцин называют «гормоном объятий». Это заставляет нас сблизиться, и когда мы чувствуем близость (к кому-либо), мы прячем это. Он секретируется задней долей гипофиза и стимулирует секрецию дофамина, эстрогена, ЛГРГ и вазопрессина.

Каскад «влюбленных» гормонов и нейротрансмиттеров Фазы 1 очень избирательен и многогранен в переживании любви и известности. Это также обычно сопровождается неверными суждениями, поэтому люди будут игнорировать красные флажки, с которыми они неизбежно столкнутся на второй фазе любви.

Фаза 2: Создание доверия

Основные вопросы Фазы 2 любви: «Ты будешь рядом со мной? Могу я доверять тебе? Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? Эти вопросы лежат в основе всех конфликтов молодоженов в моей Лаборатории Любви. Ответ на этот вопрос лежит в основе надежной или ненадежной привязанности в отношениях.

Любовь в фазе 2 перемежается разочарованием, раздражением, разочарованием, печалью и яростью. Большинство ссор в отношениях происходит в первые два года.

Таким образом, успех или неудача Фазы 2 зависит от того, как ссорятся пары. Если соотношение позитива к негативу превышает 5:1 во время конфликтных дискуссий, пара, скорее всего, останется вместе.

Укрепление доверия заключается в том, чтобы помнить и сердцем наилучшие интересы вашего партнера. Речь идет о том, чтобы выслушать боль вашего партнера и сообщить, что, когда ему больно, мир останавливается, и вы слушаете. Со временем я создал модель общения, которая помогает партнерам настроиться друг на друга.

Слово «ATTUNE» на самом деле является аббревиатурой, обозначающей шесть процессов:

  1. A Осознание боли партнера
  2. T Толерантность к тому, что в любых отрицательных эмоциях всегда есть две действительные точки зрения
  3. T для обращения к потребности одного партнера
  4. за попытку понять своего партнера
  5. N для прослушивания без защиты
  6. E для сочувствия
Фаза 3: формирование приверженности и лояльности

Фаза 3 любви заключается в построении истинной приверженности и верности.Речь идет о паре, которая либо лелеет друг друга и питает благодарность за то, что у них есть с их партнером, либо паре, питающей обиду за то, что, по их мнению, отсутствует. Эта третья фаза заключается в том, чтобы сделать более глубокую любовь на всю жизнь или медленно лелеять предательство.

Важным показателем в Фазе 3 любви является то, что я называю показателем справедливости. Ощущение справедливого распределения власти в отношениях — вот что такое показатель справедливости. Очень трудно установить глубокое и прочное доверие в отношениях с нежелательной асимметрией власти, в которых распределение власти кажется несправедливым по крайней мере одному человеку.

Хотя любовь кажется крайне непредсказуемым процессом, мои десятилетия исследований и исследований моих коллег показали, что верно обратное.


The Marriage Minute — это новый информационный бюллетень по электронной почте от Института Готтмана, который улучшит ваш брак менее чем за 60 секунд. Более 40 лет исследований с участием тысяч пар доказали простой факт: маленькие вещи часто могут со временем привести к большим изменениям. Есть минутка? Зарегистрируйтесь ниже.


Что Библия говорит о любви? Что такое любовь? 1 Коринфянам 13

Что Библия говорит о любви? Любить сначала

«В этом любовь не в том, что мы возлюбили Бога, а в том, что Он возлюбил нас и послал Своего Сына.1 Иоанна 4:10. Здорово, если кто-то любит меня, и я люблю их в ответ. Это легко. Но это не доказательство любви. Бог возлюбил нас до того, как мы полюбили Его, и мы, конечно же, ничем не заслужили эту любовь. Что, если кто-то плохо со мной поступил? Где моя любовь тогда? Любовь дарит, и не только тем, кто нам добр. Он любит своих врагов; оно любит в первую очередь. И она не исчезнет, ​​если эта любовь никогда не будет взаимной. Оно все выносит.

«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного.Матфея 5:44-45.

Что Библия говорит о любви? Божественная любовь

«Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И эту заповедь мы имеем от Него: любящий Бога да любит своего брата». 1 Иоанна 4:20-21.

Наша любовь к Богу не больше, чем наша любовь к нашим ближним. Божественная любовь не меняется в зависимости от обстоятельств. Оно укоренено и заземлено.

Тенденция состоит в том, чтобы хотеть, чтобы другие изменились. Мы чувствуем, что трудно любить кого-то таким, какой он есть, и предпочли бы, чтобы он был другим. Но это не то, что Библия говорит о любви! Это доказательство того, что мы больше заботимся о собственном счастье и комфорте, чем о любви к другим; мы ищем свое.

Но что такое любовь? Правда в том, что вместо того, чтобы надеяться, что другие изменятся, нам нужно найти грех в себе и очистить его. Своекорыстие, всезнайка, тщеславие, упрямство и т., грех, который я нахожу , когда имею дело с другими в течение жизни. Если мы очистим себя от этих вещей, тогда мы сможем сносить, верить, надеяться и терпеть все вещи от других. Мы любим их такими, какие они есть, и можем молиться за них из искренней Божественной любви и заботы о них.

В любви нет исключений

И нет исключений. Никаких «Ну, этот человек этого не заслуживает». Иисус отдал Свою жизнь за нас, что является окончательным признаком того, как сильно Он любит нас. И никто никогда не был менее этого заслуживает, чем мы.Любить не значит соглашаться с чьим-то грехом, говорить, что все, что он делает, нормально. Скорее, это значит терпеть их, молиться за них, верить в них, желать для них самого лучшего. Это действие, несмотря на то, что я чувствую. Тогда я могу перейти от естественной неприязни к кому-то к искренней любви к нему. Чтобы помочь кому-то и отвратить от того, что может быть для него вредным, я могу увещевать, советовать или исправлять его, но только тогда, когда делаю это из искренней заботы и заботы о нем.

Каждый, кого я встречу, должен чувствовать через меня тягу ко Христу. Любовь — это то, что привлекает людей. Доброта, доброта, кротость сердца, терпение, понимание. Как может кто-то чувствовать влечение, если его восприятие меня — это нетерпение, высокомерие, грубость, ненависть и т. д.?

Итак, если я чувствую, что мне не хватает истинной Божественной любви, тогда я могу молиться Богу, чтобы Он показал мне, как мне получить ее еще больше.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.