Как завязать галстук чтобы он стал короче: 18 способов завязать галстук

Содержание

перевод на русский, синонимы, антонимы, произношение, примеры предложений, транскрипция, определение,значение, словосочетания

He was almost ready to go downstairs for the cocktail hour as he finished knotting and straightening his tie. Он был почти готов спуститься вниз на коктейль, и на ходу завязывал и расправлял галстук.
Knotting the leather cord had shortened it, but he wanted the medallion touching his skin. Пришлось связать кожаный шнурок, и он стал короче, но прикосновение медальона к коже было приятно.
Or should I stay home painting fans, knotting lace, helping the vicar? Или я должна торчать дома, раскрашивать веера, вязать кружева?
The tough program did not keep his stomach from knotting , or his hands from shivering. Заложенная в него жесткая программа не предотвратила ни спирания в груди, ни дрожания вспотевших рук.
McMurphy stares after him, that puzzled frown knotting his bleached eyebrows together again. Макмерфи глядит ему вслед, выгоревшие брови снова сдвинуты от недоумения.
He began to weep, knotting his body into slow twisting rails of pain, his tears soaking her nightgown. Он зарыдал, все тело сжималось в тугой узел жгучей боли, от его слез ночная рубашка Мэгги промокла, хоть выжми.
He was facing the shard of mirror nailed to the wall, knotting his tie. Он смотрелся в зеркальце, прибитое к стене, и завязывал галстук.
Combine a knotting spell with a sire bond spell. Соедини связывающее заклинание и потомственное заклинание.
Often when we think we are knotting one thread, we are tying quite another. Нередко, думая связать одни нити, человек связывает другие.
Knotting my tie and looking in the glass I looked strange to myself in the civilian clothes. Когда я завязывал галстук и смотрелся в зеркало, мне странно было видеть себя в штатском.
These enzymes cut, twist, and reconnect the DNA, causing knotting with observable effects such as slower electrophoresis. Эти ферменты разрезают, скручивают и вновь соединяют ДНК, вызывая завязывание узлов с заметными эффектами, такими как более медленный электрофорез.
The design of the sling found at Lovelock was constructed through a simple knotting technique from a two-ply yarn. Конструкция слинга, найденного в Лавлоке, была построена с помощью простой техники завязывания из двухслойной пряжи.
Knotting authority Clifford Ashley claimed that misused reef knots have caused more deaths and injuries than all other knots combined. Специалист по завязыванию узлов Клиффорд Эшли утверждал, что неправильно использованные рифовые узлы стали причиной большего числа смертей и травм, чем все остальные узлы вместе взятые.
Hemp jewelry is the product of knotting hemp twine through the practice of macramé. Конопляные украшения — это продукт завязывания конопляного шпагата через практику макраме.
It is a simple, useful knot and the article has most of the elements I would like to see in all knotting articles. Это простой, полезный узел, и в статье есть большинство элементов, которые я хотел бы видеть во всех узловых статьях.
Math Knot theory Math Knot theory is useless for knotting . Математическая теория узлов математическая теория узлов бесполезна для завязывания узлов.
However, due to the delicate nature of the medium, few examples of prehistoric Chinese knotting exist today. Однако из — за тонкой природы медиума сегодня существует очень мало примеров доисторического китайского завязывания узлов.
From 1912 to the end of the Cultural Revolution in 1976, the art of Chinese knotting was almost lost. С 1912 года и до конца культурной революции 1976 года Искусство китайского вязания было почти утрачено.
Knotting by hand is most prevalent in oriental rugs and carpets. Завязывание вручную наиболее распространено в восточных коврах и ковровых покрытиях.
Initially, the carpets woven showed the classic Persian style of fine knotting . Первоначально сотканные ковры демонстрировали классический персидский стиль тонкой вязки.
Indian carpets are known for their high density of knotting . Индийские ковры известны своей высокой плотностью завязывания узлов.

Глава первая Детство. Пьер Ришар. «Я застенчив, но лечусь»

Глава первая

Детство

Оба деда были столпами моей юности. Сначала я попал под чары одного, потом другой властно, используя весь свой авторитет, подчинил меня себе.

Один дед, Леопольд, был аристократом, потомком старинного рода. Он гордился своим генеалогическим древом и высшим политехническим образованием. Леопольда я очень боялся, но в такой же мере им восхищался.

Второй, Аргимиро, был итальянским иммигрантом. Этот малограмотный человек сумел разбогатеть, используя исключительно свои мозговые извилины. Он был веселым и щедрым, и я страстно его любил.

Леопольд знал толк в деньгах и, будучи человеком экономным, не транжирил.

Аргимиро тратил деньги не считая.

Сыновья примирили их после смерти, разбазарив состояние каждого. Один из них был моим отцом…

В детстве я переходил от одного деда к другому. Чтобы понравиться первому, я прикладывался к его руке, как подвластный ему вассал, и стрелял в птиц, как браконьер, с благословения второго.

Леопольд был суровым, но добрым человеком, крупным промышленником и набожным католиком. Он был мал ростом, носил строгие костюмы в обтяжку, коротко стриженные волосы под бобрик. Добавьте к этому портрету усы, подрезанные, как растительность во французском парке. В утренние часы, которыми во имя будущего умеют пользоваться те, кто рано встает, ему подавали к крыльцу верховую лошадь и он галопом объезжал парк, перед тем как отправиться к восьми часам на завод. Приезжая туда за полчаса до гудка, он как бы подавал всем пример самодисциплины. Для обычного же человека это казалось самоистязанием. Ведь проснувшись ни свет ни заря и умывшись, дед надевал сапоги и бриджи для верховой езды, затем совершив конную прогулку, возвращался в замок, чтобы снять сапоги и бриджи, принять снова душ, надеть тройку, завязать галстук, сделать безупречную прическу, выпить кофе и прибыть раньше всех на завод, проделав все это, пока остальная часть человечества дрыхнет, нежится или запускает подушку в будильник.

Это был человек, непреклонный в понимании своего долга. Когда незадолго до моего рождения отец бросил маму, дед выгнал его из замка со всем скарбом. Он как почтенный семьянин, отпраздновавшим золотую свадьбу с бабушкой, не мог понять, как посмел его сын оставить жену, носящую под сердцем ребенка.

Бабушка не переставала молить деда, чтобы он разрешил сыну вернуться домой, прибегая при этом к различным средствам воздействия, начиная с загадочных припадков и кончая жалобами на постоянные приступы головной боли. Перед лицом непримиримости мужа она объявила даже голодную забастовку, которой позднее, по ее примеру, так ловко воспользовался Ганди.

Покаявшись и получив прощение, отец, впрочем, довольно быстро возвратился к прежним разгульным привычкам.

Иногда в полдень Леопольд принимал в замке капитанов промышленности, таких же серьезных и непреклонных господ, как и он сам.

В один из таких приемных дней, уж не знаю с чего бы, мне взбрело в голову прибегнуть к действиям, предвосхитившим события майской революции 68-го года. Перед парадным входом в замок я написал краской на дорожке слово «дерьмо». Как раз там, где останавливались машины, и все могли его прочесть. Мне было тогда 16 лет.

Выйдя из машины и обнаружив одновременно с гостями это нежное послание, дед почувствовал легкое недомогание, сопровождавшееся головокружением, но быстро обрел свой обычный флегматичный вид, препроводив оскорбленный в лучших чувствах цвет французской промышленности в свой уютный кабинет. После чего немедленно отправился искать меня. Он ничего не мог понять. Передо мной стоял сбитый с толку человек. Голова его подергивалась, а бобрик на ней дрожал точно так же, как и губы.

«Дерьмо»! Слово, которое он, аристократ до кончиков ногтей, вероятно, никогда бы не решился произнести, о котором запрещал себе думать. И вот надо же, чтобы его собственный внук, играючи, написал его перед крыльцом замка! Он не ругал меня, но молча посмотрел мне в глаза. Так посмотрел, что я до сих пор испытываю жгучее чувство стыда, вспоминая эту историю.

Несколько дней спустя дед повез меня в Лилль, чтобы узнать результаты сдачи мной экзаменов на бакалавра. Мы сидели рядом в машине, которую вел шофер Шарль. Бабушки, способной своей болтовней развеять его мрачные мысли на мой счет, не было с нами. Я чувствовал себя голым, хрупким, выставленным на всеобщее обозрение. Так было всю дорогу туда. Я представлял себе, каково будет мне, никудышному, решительно ни к чему не пригодному парню, по дороге назад, после того как станет известен мой провал, предчувствие которого буквально витало в воздухе, пока я ехал в машине с поднятыми стеклами наедине с дипломированным выпускником Политехнического института, награжденным орденом Почетного легиона, директором завода и избранником богов.

Как же повезло Шарлю, родившемуся шофером хозяина, а не его внуком!

Но мой дед издалека узрел мое имя на большой доске. По его волнению я понял, какое значение он придавал этому успеху. На обратном пути я впервые за всю мою недолгую жизнь сидел рядом с ним без страха, без стеснения, как достойный наследник рода и империи. Даже Шарль вздохнул с облегчением. Я судил об этом по его каскетке, слегка сдвинувшейся на затылок.

Господи, как же мы все тогда переволновались!

Отныне моему деду уже не будет стыдно за меня на своих деловых обедах в замке.

А прежде… Представьте себе дюжину господ, затянутых в свои убеждения и приступающих со знанием дела как к поглощению перепелок на канапе, так и к обсуждению несущей конструкции на стальной изложнице. После внезапно произнесенной кем-то справа зловещей фразы: «Итак, мой мальчик, расскажи о своих успехах в учебе» – воцаряется тишина. Слышен лишь треск ритмично разрушаемых конструкций, отчего перепелки прячутся под канапе.

Мои плечи прогибаются, а дедушкины – суживаются, придавая его строгому костюму вид клоунской блузы.

Перед лицом столь неожиданного нападения среди обедающих пробегает шорох. Верный Робер даже не способен справиться с опасно накренившимся блюдом. Он настолько сбит с толку, что начинает обслуживать сначала сидящего справа от деда. А это ошибка!

Тогда в действие вступает моя бабушка.

Метнув взгляд в сторону Робера, она сразу помогает ему обрести нужное равновесие. А своей улыбкой деду – вспомнить о его неизменной выправке.

– Его будут наказывать до тех пор, пока он не станет первым, – произносит бабушка.

Тем самым она изящно намекала на то, что я только второй, если не третий, в своем классе, но наверняка не сорок шестой или предпоследний.

После того как с трудом, но первый этап испытания был пройден, мне предстояло столкнуться с деликатной проблемой будущего.

– Чем же собирается заняться в дальнейшем сей молодой человек?

Будучи в полной неопределенности относительно своего будущего, я ответил с широкой улыбкой: «Тем же, чем и отец». И тем вызвал общую растерянность присутствовавших.

Воцарилось неловкое молчание, сопровождаемое нерешительным покашливанием некоторых гостей. Что же такое мог совершить мой отец, чтобы привести их в подобное замешательство? Или, скорее, чего он не совершил?

Приходилось пускаться в разъяснения относительно того, почему мой отец мог себе позволить обходиться без постоянной работы. Но он никогда не был бездельником. Все же ему пришлось основательно потрудиться в своей жизни, чтобы достичь своего нынешнего статуса. Что же касается меня… Бабушка в который раз вытаскивала семью из трясины.

– Сейчас не время думать о твоем отце, дружок, лучше подумай о работе. И то и другое никак не связано.

Я и не пытался выяснить причину антагонизма между словами «отец» и «работа» – все и так уж достаточно посмеялись! И они переходили к десерту…

Теперь, когда я стал бакалавром, занесенный над моей головой дамоклов меч был навсегда зарыт в землю.

Похлопывая меня по руке каждые пять секунд, дед попросил Шарля перед въездом в замок нажать на сирену.

Пораженный сторож был удостоен широкой улыбки и объяснения: «Он прошел». Под влиянием общей эйфории Шарль лихо подкатил к крыльцу замка, на котором стояла бабушка. «Он прошел!»

Больше в жизни я никуда не проходил. Мне пришлось в дальнейшем пересдать экзамен по философии, но с тем же результатом, как и в первый раз.

Увы, деда тогда уже не было в живых, и я легко мог себе представить, как бы огорчил его своим отъездом в Париж, чтобы записаться на театральные курсы.

Он ушел, не успев разочароваться во мне…

Даже в Италии непривычное для французов имя Аргимиро было не таким уж распространенным.

Он был младшим в столь многодетной семье, что, когда блюдо со спагетти доходило до него, оно оказывалось пустым.

Ему исполнилось двадцать, когда итальянцы в поисках работы двинулись на север, во Францию. Аргимиро также покинул свою маленькую деревеньку близ Анконы в Центральной Италии. В молодости Аргимиро был хороший ходок. Сначала он пересек в стремительном ритме всю страну. Потом жил отшельником в лесах Апеннин, в деревянных хижинах, которые строил сам. Чтобы добыть пропитание, ему, подобно медведю, приходилось вылезать из берлоги. В поисках работы он обходил одно селение за другим. И, заработав несколько монет, он тотчас отправлялся дальше.

Однажды, сам не ведая того, он миновал итало-французскую границу, и оказался в стране свободы, равенства и терпимости.

Короче, стал итальяшкой-риталем.

Наделенный недюжинной силой, он сумел быстро получить заманчивую работу: ему доверили таскать на себе рельсы. Хозяева его ценили. Десятижильный иммигрант, который ни на что не жалуется, это – хороший иммигрант.

Неся на спине рельсы, деду случалось ощущать теплую струю, стекающую вдоль спины. Это была кровь, которую он дарил Компании железных дорог. Ею он щедро поил борозду своего участка пути.

Достаточно намыкавшись с этими рельсами, он стал приобретать их сам, заставлял других надраивать до блеска, как дорогие туфли, и таскать на себе. Потом купил маленькое предприятие, женился и обосновался с семьей в городке Валансьенне на севере Франции.

Когда я родился, он уже разбогател. Меня время от времени доставляли ему на десерт! Этот дед меня очень баловал.

Я помню силу и мягкость его рук, громогласие, сменявшееся нежным шепотом. Аргимиро испытывал ко мне слабость. Быть может, потому что рядом не было отца. Он охотно его заменял, и когда сжимал мою руку в своей ручище, казалось, что теперь весь мир принадлежит мне. Я больше ничего не боялся. Он всюду таскал меня с собой. Помню, в Париже мы посещали холодные и мрачные плавательные бассейны. Такими они мне казались в то время, но я согревался, приободренный радостными криками, которые он издавал вместе со своими пятидесятилетними приятелями. Шумели они куда больше, чем банда молодежи.

Я вспоминаю себя худеньким и тщедушным, как цыпленок, отказывающимся идти в воду, которого подхватывала его рука, чтобы опустить в самую гущу веселившихся бузотеров. Какую же радость испытывал я, смеясь и лязгая зубами от холода одновременно!

Он увозил меня с собой на курорты Виттель и Виши, где проходил курс похудания.

Оказавшись в его конторе, я становился свидетелем того, как он отдает приказы, спорит, кричит с неизменным итальянским акцентом. Он представлял своего внука служащим, бухгалтерам и секретарям. Те неизменно умилялись при виде моих белокурых волос, завитками спускавшихся на спину.

Я казался ему писанным красавчиком! Я был его маленьким принцем.

Смуглый, черноволосый макаронник он не мог прийти в себя от счастья, что имеет внука-блондина, и неизменно привлекал к этому внимание окружающих, словно боясь, что никто не заметит цвета моих волос.

В нем было что-то от крестного отца. Я хочу сказать, что его семья, друзья, работавшие на него люди могли быть уверены в том, что он их защитит, что с ними ничего не случится.

Это было безграничное, вероятно, немного показное благородство.

В маленькой деревне, где им был куплен небольшой замок, сидя в кресле, потому что был уже серьезно болен, он, словно король, занимался раздачей подарков.

Люди приходили отдать дань уважения этому едва говорившему по-французски человеку, который однажды вторгся в их жизнь и осыпал теперь своими дарами.

По воскресеньям он собирал за столом всю семью, чтобы полакомиться полентой, поливая доску, на которой она лежала, маисовой водкой, томатным соусом и топленым колбасным жиром. А мы ее ели, усевшись вокруг этой доски, определяя с помощью вилки границы своего жизненного пространства.

Думаю, этот крестьянский обычай, которого он так любил придерживаться, обладал невиданными возможностями по сплочению нашей семьи. Совместное поглощение одного блюда способствовало взаимопониманию и рождало чувство близости.

Я неизменно сидел по правую от него руку. Пережевывая своими сильными челюстями поленту, дед с умилением пожирал меня глазами.

Он умер от рака в возрасте шестидесяти двух лет. Но перед тем как уйти, сделал мне, в присутствии матери, последний подарок.

– Ты единственный из моих внуков, кто преуспеет в жизни, – произнес он.

Такого рода внушение, однажды проникнув в голову, уже больше не выходит оттуда. Оно вас подбадривает, когда вы устали, прибавляет силы, когда они на исходе. Позднее, в дни самых больших сомнений, я стану настойчиво призывать его дух на помощь, чтобы напомнить это предсказание. И так будет происходить до того дня, когда оно начнет, наконец, воплощаться в жизнь.

Меня бы очень огорчило, если бы он ушел, став свидетелем моей неудачи»…

А раньше была война.

Какие воспоминания связаны у Пьера Ришара с войной, исходом, с жизнью в оккупированной Франции? Вот как он описывает то время в своей книжке:

«…Длинные, казавшиеся бесконечными, вереницы автомашин разных марок, тележек, пешеходов устремились на юг, куда еще не успели ступить немецкие сапоги.

Не имея возможности прихватить с собой заводы, Леопольд решил остаться на месте и призвал рабочих не останавливать производство.

Отменный ходок, Аргимиро, когда-то сумевший забраться так далеко на север, предпочел теперь отправиться на юг. Призвав к себе двух дочерей, единственного зятя, свояченицу, сына и внуков, он затолкал их всех в три двенадцатицилиндровых «Ситроена» и, возглавив таким образом целый эшелон беженцев, устремился на юг.

Однако уже очень скоро быстро ехать стало невозможно.

Мы двигались черепашьим шагом друг за другом, потерянные в этом бесконечном потоке муравьев. Дед, как и положено, сидел впереди, а я, разумеется, рядом с ним (да здравствует война!). На сидениях и под сидениями, в багажнике, на полочках над головами, в моторе, под крыльями машины, повсюду была рассована провизия. Францию пересекали три набитые товаром походные бакалейные лавки.

– Я хочу, чтоб у детей было все, – провозгласил он со своим неизменным итальянским акцентом.

Мы испытали на себе налеты авиации. Немецкие самолеты пикировали, поливая беженцев из пулеметов. Родные меня спасали, прикрывая своими телами: я лежал то под матерью, то под дедом, то под тетками. Мне не грозила смерть от пули, но при каждом налете я мог легко задохнуться.

Мы топтались на месте, блокированные проходящими войсками, которым следовало расчистить дорогу, чтобы они могли, наконец, выполнить свой долг. Пока мы ехали на юг, они двигались на север, навстречу противнику, чтобы затем, подчас довольно стремительно, вернуться обратно, обгоняя нас с таким деловым видом, словно они что-то важное забыли на юге.

Мои детские глаза с восторгом взирали на этот конфузный, но довольно-таки забавный исход.

Больше всего меня поражала быстрота, с которой солдаты рассыпались в стороны при малейшем приближении самолетов.

По одному этому можно было судить, насколько полезной оказалась их военная выучка. Когда мы, несчастные гражданские, прибывали в укрытие, лучшие, то есть нижние, места там уже были заняты «защитниками Отечества».

Возможно, то были старые рефлексы, сохранившиеся после войны 14-го года, в результате чего они просто путали любое укрытие с непреступной траншеей, из которой уже никакими силами их невозможно было вытащить.

Наконец мы добрались до центральной части Франции, близ Мана. Тут мой дед, подобно Джону Уэйну во главе кавалерии, остановил свой караван. Он, вероятно, решил, что немец дальше не пройдет. Но именно при въезде в выбранную им маленькую деревню я и встретил своего первого немца. О встрече с первым немцем помнишь всю жизнь.

На самом деле их было двое. Я же был один. Они возникли внезапно из пыли и солнечного марева, нависших над дорогой, на мотоцикле с коляской, похожие на механизированных центурионов.

Остановившись напротив, они стали разглядывать меня через большие запыленные стекла очков.

– Гуттен морген.

Я был порядком испуган.

У водителя за спиной воинственно блестел автомат.

Неожиданно немец, сидевший в коляске, порывшись в своем вещмешке, сунул мне под нос огромную плитку шоколада.

Он улыбался так дружелюбно, что чувство страха тут же покинуло меня. А шоколад оказался вкуснейшим, швейцарским…

Вот каким образом в свои шесть лет, с набитым ртом, я стал самым молодым коллаборантом во Франции, хотя не успел проинформировать оккупантов ни о местном Сопротивлении, ни о продвигавшихся колоннах французской бронетехники, ибо появилась моя дрожащая от страха мама и еле оторвала меня от новых приятелей с их вкусными подарками.

– «Папер, папер», – упорно повторяли они моей напуганной матери, имея, вероятно, в виду обертку от шоколада, которую я тоже жевал с большим удовольствием.

– Ауфвидерзеен…

И они двинулись дальше завоевывать Галлию.

Едва только немцы скрылись из виду, как моя мать, не спускавшая с них глаз, влепила мне оплеуху, заставив выплюнуть шоколад, ибо она где-то слышала, что немцы раздают детям отравленные конфеты.

А поскольку на дороге уже появилась целая колонна вражеских солдат, то мама поспешно увела меня в дом. Из-за его зарешеченных окон, будучи лишен возможности вмешаться в события, я наблюдал, как мимо стройным шагом, плечом к плечу промаршировала целая тонна шоколада…

Все дни я проводил с моим кузеном Вилли, сыном маминой сестры.

Будучи всего на полгода старше меня, он, однако, весил раза в два больше меня – и уж в чем-чем, но в весе я так никогда и не сумел его догнать.

Так что, когда мы довольно часто дрались, в моих интересах было не переводить единоборство в партер. Поскольку я был более ловким и подвижным, мне это обычно вполне удавалось. Но иногда он наваливался на меня всей своей тяжестью и начинал тузить.

А еще он часто кусался.

Это был с его стороны весьма подлый метод борьбы. Впрочем, надо признать, он тогда болел какой-то нервной болезнью, и именно это подчас делало его мрачным и агрессивным. В такие минуты он без предупреждения хватал мою руку и вонзал в нее зубы.

Я не был прирожденным доносчиком, но от боли издавал пронзительный вопль. Прибегали наши матери. Свидетельство его преступления было налицо: на моей руке образовались четыре маленькие красные припухлости.

Его не ругали и не наказывали, а мне объясняли, что он нездоров и что надо его простить.

Когда он проделал это уже в четвертый раз, пользуясь отсутствием сестры, моя слегка возмущенная мать укусила его сама. Для примера! Чтоб ощутил на своей собствененой шкуре, как это больно. В результате он в течение получаса вопил как резаный, понося все на свете и напоминая глашатая, сзывающего в цирк зрителей.

Позднее он завел блокнот, в котором, дабы ничего не забыть, старательно записывал на двух колонках перечень всех совершенных в отношении него прегрешений.

Если я поступал дурно, для примера меня ругали в его присутствии. Это его усмиряло куда больше, чем пилюли или горячая ванна, и он успокаивался до следующего укуса.

С годами нервы его окрепли, и мы стали ссориться значительно реже. Но, когда дело доходило до драки, в ход уже шли пинки и тумаки, а если предоставлялась возможность, мы начинали душить друг друга.

Однако он больше не записывал в блокнот свои обиды.

Выбранный моим дедом дом находился напротив железнодорожной станции. В ней не было ничего особенного. Она была очень миленькой, эта станция, такие часто встречаются в небольших французских деревнях.

Просто не знаю, что они в ней такого нашли, но немцы и англичане, действуя, как настоящие ревнивые соперники или, может быть, недовольные пассажиры, старательно и безостановочно бомбили ее!

Наша семейная жизнь, естественно, страдала от этого. При первой же тревоге бабушка бросала свои кастрюли, Аргимиро – коробки с провизией, дядя забывал о послеобеденном отдыхе, кузен и я – свои споры, мать – гладить белье, и все мы бежали в укрытие в глубине сада, образованное изгородью из зеленой фасоли.

Кузен исподтишка щипал меня, подтверждая этим, что начатый ранее спор еще не закончен. Защищенный плотным телом деда, навалившимся на меня, я, как обычно, задыхался, с жалостью думая о несчастном начальнике станции.

Потом самолеты улетали и каждый возвращался к прерванным занятиям – кастрюлям, отдыху, спорам. Спустя час прилетали англичане, и мы опять бежали в сад.

Несмотря на свой ранний возраст, я умел по звуку моторов за много километров отличить спитфайер от мессершмита. Бомбы англичан были, как бы сказать, более воспитанные. Приближаясь к земле, они предупреждающе свистели, как закипевший чайник.

Уткнувшись носом в землю, я с восторгом следил за муравьем, тащившим соломинку в два раза большую, чем он сам (эта война его явно не интересовала), в то время как пулеметные пули сухо барабанили по рельсам, подобно молоточкам ксилофона при исполнении произведения Пьера Анри[1].

С тех пор я неизменно вспоминаю бомбы, когда вижу муравья, и наоборот.

Когда же очередь бомбить несчастную станцию дошла до французов, семья собралась держать совет.

Вытоптанный нами сад напоминал разбомбленную станцию.

Короче, мой дед не стал дожидаться ни очередной атаки союзников, ни немцев и направил свои стопы в Бургундию.

Я был в полном восторге.

Эту тихую, на отшибе, затерянную в лесу деревню деду порекомендовал один из его друзей.

Вероятно, он также порекомендовал эти края отрядам партизан, ибо у нас было впечатление, что все участники французского Сопротивления устраивают тут летние сборы. Когда они взрывали что-нибудь или устраивали засады, германские карательные батальоны устремлялись в эти места. Они для проформы сжигали одну или две деревни и удалялись с чувством исполненного долга.

Однажды мы тоже едва не поплатились. Партизаны решили уничтожить двух местных немецких солдат, выполнявших роль стражей порядка в деревне. Тогда несколько местных стариков заступились за оккупантов. Они обратили внимание партизан на то, что эти два солдатика никому не мешают, зато, если они погибнут, на нашу деревню набросится вся немецкая армия. Эти солдаты действительно никому не мешали, они передвигались всегда вдвоем, как благоразумные и вежливые школяры, охотно помогали поднести сумки дамам, подтолкнуть забарахливший трактор. Контрольными пунктами для них служили три деревенских кафе. Оттуда они наблюдали за поведением населения. Общеизвестно, что стойка бара – то самое место, где чокаются разные идеологии, где прекращаются, утолив алкогольную жажду, военные действия.

Таким образом, равнодушно обозрев окрест себя и выпив отменного пива, они отправлялись в следующее кафе. Им и в голову не приходило поменять порядок своего передвижения и, прибегнув к неожиданному маневру, дезориентировать движение Сопротивления, чьи стратегические планы обычно вырабатывались во время реваншистских тостов за рюмкой пастиса. Так нет же! Первую кружку пива они выпивали непременно у Жоржа, вторую у Рене, а третью в табачной лавке у церкви. Затем все происходило в обратном порядке.

За пределами этих трех кафе их мало что интересовало. Можно было, не привлекая их внимания, спокойно сформировать в окрестностях деревни целую бронетанковую дивизию.

Местное население в конце концов к ним настолько привыкло, что испытывала даже некоторое дружеское расположение… Господин Отто ведь такой вежливый, а господин Курт такой обходительный!

Подчас посреди белого дня одна или две машины с вооруженными партизанами заезжали в деревню: члены Сопротивления хотели утолить жажду или побыстрому запастись провизией в лавке у церкви или в кафе Рене. Тогда, дабы отвлечь внимание наших бравых тевтонцев, хозяева заведений приглашали их в погреб, чтобы угостить стаканчиком своего фирменного вина.

Ну а если они говорили, что им давно пора двигать дальше. Пока-пока!!! – среди завсегдатаев лавки всегда находился чудик, который непременно хотел их научить песенке в духе «Запор в заду».

Едва угроза опасности проходила, их отпускали, наблюдая, как они чинно направляются выполнить свой долг к Жоржу.

Когда наших тевтонцев призвали в часть к выполнению более важных воинских заданий, вся деревня готова была направить петицию немецким властям с просьбой оставить их.

Угостив в свою очередь в последний раз всех желающих в трех кафе, они отправились навстречу смерти, распевая «Какой запор в заду, когда идешь из Нанта!».

Прюнье. Так зовут друга моего деда. Это значит сливовое дерево. От сливы он унаследовал сочность и чувственность.

Я провожу с ним целые дни. Он уводит меня в свой фруктовый сад при выезде из деревни, и я учусь идти спокойно рядом, не отставая от тачки. Его ровный голос смешивается со скрипом деревянных колес, постепенно я прекращаю свои метания взад и вперед, напоминающие прыжки молодого резвого пса, и иду рядом, чтобы не упустить того, что он говорит.

Он учит меня распознавать сорта яблок по их аромату, наслаждаться запахом сена, вкушать покой наступающих сумерек, любить поэмы Андре Шенье, которые он просил меня читать ему, пока он собирает фрукты.

У этого Прюнье был культ книги. Каждый день он священнодействовал в своей библиотеке и научил меня прислуживать ему во время литературной мессы.

В его храм я проникал с чувством великого благоговения, усиленного сознанием своей полной необразованности. Босоногий и с кепкой в руке, я старался ходить тихо и избегать громогласия. Тут царил дух Божий!

Подчас, прежде чем преклонить колени пред святым Бодлером, он отправлял меня вымыть руки. Я предавался этому очищению со всей серьезностью, со всем старанием, ибо мои чумазые руки способны были внушить лишь отвращение.

Вымытый и полный раскаяния, я возвращался, готовый к причастию. Что-то нашептывая, он позволял мне прикасаться к прекрасным переплетам с золотым тиснением и пояснял красоту шрифтов в изданиях того или другого века, только им присущую выпуклость.

Внезапно выпрямившись и скрестив руки, он поднимал голову и, прошептав заклинания, вытаскивал из своего кладезя Виктора Гюго в покрытом патиной кожаном переплете и начинал комментировать его текст, в то время как мои глаза не отрывались от африканских копий, украшавших ту часть стены, которую не удалось поглотить книгам.

Прюнье жил одно время в Африке. Сняв на пару минут копье со стены, пока он с чувством декламировал стихи Гюго, я представлял себе, как зулус этим копьем в руке пронзает пузатого миссионера. Затем по совету моего хозяина листая потертый том Боссюэ или вдыхая запах запыленного и пахнущего плесенью Шатобриана, я с ужасом и восторгом представлял себе, как вождь каннибальского племени вкушает рагу из человечины. Месса прерывалась или заканчивалась громким возгласом его жены «Пирог готов!», и мы отправлялись ужинать в сад, где меня приобщали также к культу и культуре цветов.

У него была потрясающая коллекция роз, которыми Прюнье дорожил, как любимой женщиной в гареме.

Поистине война была источником изысканных удовольствий!

К тому же я не учился в школе и не носил ботинок – мне всегда было трудно с ними справляться (за исключением черных, разумеется).

За Прюнье следовал Примо. Мой дед умел выбирать друзей. Примо был художником, тоже итальянцем, обладавшим талантами первобытного охотника.

Ночи он проводил за писанием натюрмортов, а утром и днем – ловил и убивал своих будущих натурщиков. Ведь, черт побери, надо было чем-то питаться! По утрам, отправляясь на речку, он руками ловил великолепную форель. Как сейчас, вижу его стоящим по колено в холодной воде, неподвижного, молчаливого, похожего на цаплю. Изящно наклонившись, он опускал руки под корягу, омываемую речным потоком, и медленно рылся в ямках. Когда ему попадалась рыба, он ее гладил своими руками художника. Его пальцы напоминали ловкие, волнистые, бесплотные водоросли… Затем, подобравшись к жабрам одурманенной лаской рыбы, он внезапно сильно и нежно запускал в них пальцы и, разогнув свое длинное и голенастое, пропитанное утренним туманом тело, вытаскивал руками душителя трепещущую форель.

Иногда, неизменно действуя только руками, он охотился на зайцев, которым везло не больше, чем форели. То была работа ремесленника. Чистая. Без крови. Без шума. В поисках жертвы он вел себя в лесу, как герой фильма «Убийца» (знаменитый фильм Фрица Ланга) в городе.

В то время звери не боялись выстрелов, ибо не было ружей: их конфисковывали немцы. И все обитатели леса жили спокойно, опьяненные свободой, не подозревая, что убийца спокойно пробирается на их территорию, чтобы осуществить свой кровавый замысел!

– Сегодня у нас кролик под горчицей! – провозглашала бабушка.

И Примо тихо улыбался в усы, напоминая своим увлажненным от нежности взором самодовольного большого кота. Потом он отправлялся писать картины с фруктами и цветами, добавляя к ним подчас мертвого кролика в качестве последней дани своей жертве. Мы тогда имели обыкновение часто собираться вокруг стола вдали от орудийного грохота…

Мировая война сотрясала нации, а семья неизменно лакомилась из обильно сервированных тарелок.

Сидя во главе стола, Аргимиро пожирал меня глазами, моя мать пожирала глазами своего отца и моего отчима, очередного спутника жизни, не забывавшего поглощать все, что лежало на тарелке.

Подчас, впрочем, проносившаяся по главной улице машина с участниками Сопротивления напоминала о войне, но вслед за этим деревня снова погружалась в спячку. В общем, я все воспринимал именно так.

…Мой дядя достал где-то полковой горн. Он очень любил все, что было связано с армией. На свой лад, конечно, ибо не собирался идти под ружье, а оставался жить с нами в тылу. Не рвался он и в Сопротивление. Но ему не было равных в том, чтобы поддерживать дух простых граждан своими патриотическими рассказами. Ведь всякому известно, что именно в тылу вызревает моральный дух армии, а также находится та почва, на которой произрастают зерна будущей пехоты, которая будет затем скошена пулеметными очередями сборщиков урожая.

Моему дяде вполне удавалось укреплять дух колеблющихся своими эйфорическими высказываниями. Перед лицом полного разгрома нашей армии он утверждал, что налицо «отход на стратегические рубежи».

Сей отход продолжался пять лет, в течение которых он тщательно полировал свою трубу, чтобы возвестить в скором времени о последнем залпе.

Мы часто просили его поиграть на ней. Тогда он с заговорщическим видом, прячась за оконными занавесками, выглядывал на улицу. И нам становилось понятно, что ему не хочется привлекать, например, внимание вермахтских гуляк, которые могли оказаться у нас под окнами. Свое дыхание он экономил для великого часа победы.

Несколько лет спустя, накануне долгожданного дня освобождения, он отправился в столицу. Не желая больше скрывать ура-патриотизм своих легких, он достал горн, открыл окно и запустил в небо Парижа залп радостных гудков.

А в награду получил в свою сторону несколько пуль, выпущенных затравленным вишистом, за которым гнались восставшие парижане. После чего дядя поспешно закрыл окно, спрятал трубу в футляр, и больше мы о ней не вспоминали».

Естественно, Пьер Ришар вспоминает и своего отчима.

«Типа – я звал его так, ибо называть папой не мог себя заставить, у меня ведь уже был один отец. Этот же появился в жизни моей матери, весело хлопая в ладоши.

– Алло! Алло! Неужели никто меня не любит?

Это был добрый и терпимый человек. Он ни разу не накричал на меня и не поднял руку. Но на людях часто вел себя как самовлюбленный нахал. Он обожал оказываться в центре внимания. Не мог жить без бардака и скандала. В душе он был актером.

– Алло! Алло! Кто-нибудь обратит на меня, наконец, внимание?

Иногда мы с Типа отправлялись на его машине в город. Когда ему надо было зайти в магазин, он никогда не думал о том, чтобы где-то припарковаться. «Подожди, сейчас я зайду за хлебом и вернусь,» – один раз сказал он мне, на ходу выскакивая из машины. Я не знал, что мне делать. В любом случае мне не очень-то хотелось оставаться в машине, брошенной им посередине улицы, чтобы стать жертвой ярости автомобилистов. Я побежал за ним.

В булочной была большая очередь. Шел 40-й год. Ловко обойдя очередь, он оказался у прилавка.

– Алло! Алло! Мне два багета.

Словно делал заказ по телефону! Мне было стыдно за него. Прячась за ним, я смущенно наблюдал за продавщицами, которые механически стали упаковывать хлеб в пакеты. Очередь молча и удивленно посматривала на этого бесподобного нахала.

Тем не менее нашелся один недовольный, который рискнул вмешаться.

– Вставайте, как все, в очередь! – решительно заявил он.

А Типа лишь захохотал в ответ. Разгорающийся скандал был ему явно по душе.

Недовольный поежился. Он высказал свое мнение, не думая, что окажется втянут в скандал, и теперь искал поддержки у других покупателей. Но все опустили головы.

Типа изобразил на лице неподдельное возмущение, не надо, мол, было его заводить.

– Допустим, я прошел без очереди, но я ведь один! Это ровно ничего не значит, какое вам до этого дело?!

Туманная суть подобного рассуждения привела зрителей в замешательство. Даже недовольный в полной растерянности повторял:

– Как это так?

Типа почувствовал, что пора сматываться. Он схватил хлеб, и окончательно превратив все происходящее в пьесу абсурда, воскликнул:

– Не вижу необходимости одному стоять в очереди!!!

Некоторые в очереди, восхищенные его нахальством, даже засмеялись и зааплодировали. И недовольный на сей раз промолчал, мы спокойно вышли на улицу. Хохоча, Типа вел меня за руку. Широким умиротворяющим жестом он успокоил уже столпившихся вокруг его машины разгневанных шоферов и сел за руль…

Надо сказать, все его выходки были довольно суровым испытанием для такого застенчивого, воспитанного мальчика, как я в ту пору…

Естественно, в делах он исповедовал ту же безбашенность, что и в жизни, проедая из года в год свой капитал. Следуя при этом одному принципу: приобретая дело, он затем перепродавал его, но за менее дорогую цену, чтобы следом купить новое, которое сбывал с тем же успехом, но еще дешевле.

Так во время войны он добывал древесный уголь для газогенераторов, ибо в те годы бензин был редкостью. Могло ли это обеспечить его будущее? Да, но лишь в том случае, если бы война затянулась лет на 30. Тогда бы это принесло ему настоящее состояние. А также при римейке Столетней войны. Но подобные расчеты, как известно, не оправдывались вопреки всеобщим, и его собственным, ожиданиям после разгрома немецкой армии в 44 году. (Автор имеет в виду год освобождения Парижа.)

Этот Типа был невезучим человеком!

Он пережил много крахов, так что еще один обычный крах никак не мог его разорить. Всю мою юность я слышал его разговоры о банкротствах и оставался лишь в неведении относительно того, сколько их выпало на его долю.

Наверное, у него их настоящий клад, думал я.

Сорочка вылезала у него из брюк, сбитый набок галстук был вечно со следами еды – он очень любил пирожные, которые, уже основательно смятые, небрежно засовывал в карманы. Но более всего мою мать огорчало то, что у него постоянно была расстегнута ширинка.

Когда Типа умер, я увидел его лежащим в гробу чистым, аккуратным и в довершение всего с застегнутой ширинкой. Только тогда я понял, что он действительно покинул нас…»

О своих годах учебы у Пьера Ришара сохранились довольно отчетливые воспоминания, он повествует о них на свой манер.

«…Я никак не могу припомнить свою первую школу. Знаю только, что не хотел в нее ходить. Я ревел каждый день с самого утра и до прихода в класс, а также за его пределами, включая первый завтрак и поездку.

– Я хосю к маме, – гундосил я с неизвестно откуда появившейся шепелявостью. И повторял это бесконечное число раз.

После того как отец в очередной раз ушел от нас, я кричал, что «не хосю быть один!» Не хосю – и все! Я предчувствовал, что это заведение отравит мою молодость.

Поскольку немцам, похоже, Франция нравилась все больше и их можно было обнаружить повсюду, вплоть до самой удаленной деревеньки, мой итальянский дед решил вернуться в Париж.

Здесь-то, в состоянии полного и столь объяснимого уныния и подозрительности, я поступил в первый класс своего первого лицея имени Ледрю Роллена.

В лицее я оказался в банде Бонно (намек на знаменитую банду грабителей-анархистов, которая тоже возглавлялась человеком по имени Бонно) – именно такова была его настоящая фамилия. Он был самым сильным в классе и взял меня под свое покровительство. В каком-то смысле это был еще один мой отец. Таких отцов, выбранных мною самолично за их силу и душевность, в моей жизни было немало…

Его банда была самой шумной. Мы очищали соседние книжные лавки от ненужных там линеек. Они служили нам шпагами и метательными снарядами. С их помощью мы терроризировали всю округу.

Кошкам, калекам и старикам следовало нас опасаться особо.

Тогда появилась мода ходить по бревну. Вдоль лицейской стены были установлены бревна. Успешно пройдя по ним, можно было выиграть плитку шоколада, сахар, даже масло, талоны на хлеб и т. д.

У меня был приятель, сосед по классу, смуглый, с волосами в завитках парень, обладавший ангельской улыбкой. Спустя сорок лет, я по-прежнему вижу его черные и глубокие, как озеро, глаза, в которых ночью отражались звезды. У него на куртке была еще одна звезда – желтая. Я находил ее очень красивой, ибо своим видом она походила на изящный кармашек или еще на что-то.

Однажды, вернувшись домой, я попросил маму сшить мне такую же, чтобы быть похожим на приятеля. Ведь моя голова тоже была в кудряшках. Правда, белокурых, но все равно звезда мне бы очень подошла. Однако стоило мне попросить такую же у мамы, как тотчас последовал суровый отказ. Так что я еще долго скорбел по этой прекрасной желтой звезде, которая блестела куда ярче, чем все остальные на небосклоне.

С моим приятелем мы делились ластиками, конфетами, рассказывая анекдоты, взрывались безумным смехом. Однажды утром его стул за партой в классе остался пустым. Прошло несколько дней, прежде чем учитель сказал в начале урока, что наш товарищ уехал и уже никогда не вернется… И все. С тех пор пустые парты вызывают у меня воспоминания о нем…

Я жил тогда на четвертом этаже. Мой кузен – на втором. Чтобы сотворить какие-нибудь глупости, мы встречались либо у него, либо у меня. Глупости на четвертом ведь отличаются от тех, что делают на втором. Скажем, когда бросаешь шарик с водой с четвертого этажа, нужно рассчитать скорость проезжающей машины по отношению к падающему предмету, чтобы он угодил точно в пункт Б, то есть в ветровое стекло. Это требовало глазомера, расчета и некоторых познаний в математике – в духе задачки: поезд отправляется из Буржа в 16.23 и т. д.

Думаете, все это глупости учеников первого класса? Легко понять, что попасть в машину с такого близкого расстояния не представляло никакого интереса. Зато соседство тротуара заставляло нас подумать о более изощренных развлечениях. Мы обожали, достигнув определенного мастерства, привязывать большую кеглю к веревке и раскачивать ею над их неосмотрительными головами прохожих, заставляя их пригибаться к асфальту. Но однажды несмотря на, казалось бы, безупречно рассчитанный баланс и уверенность в наших руках, наш снаряд точно угодил прямо в кепи офицера СС и скинул ее. Обычно офицеры СС шли с гордо поднятыми головами, а тот, по-видимому, слишком залюбовался блеском своих идеально начищенных сапог. Быстро подняв голову, он увидел, как мы стремительно поднимаем наверх нашу кеглю. Пока он подбирал свое кепи, мы поспешно закрыли окно и бросились внутрь квартиры, чтобы сделать вид, что занимаемся безобидными делами, вроде чтения или приготовления уроков.

Он позвонил в дверь с явным намерением уничтожить двух мальчиков с ангельски невинными глазами. Ему открыла тетка, решив, что настал ее последний час.

– Мы не евреи! – запричитала она в последней попытке добиться примирения.

А потом, прервав наше усердное чтение, потащила обоих к обшитому галунами оккупанту.

– Извиняюсь, дяденька… – пробормотал я.

– Нужно говорить «извините меня, пожалуйста, господин офицер», – строго заметил тот.

Моя тетя уцепилась за эту лингвистическую придирку, как за последний якорь спасения.

– Постыдился бы… Офицер бо… говорит лучше тебя.

Не произнесенное до конца слово «бош» грозило куда большими осложнениями. Она, видимо, совсем потеряла контроль над собой. Но вовремя спохватилась: не хочет ли уважаемый господин что-нибудь выпить?

Тот решительно отказался. Предчувствуя еще какую-либо пакость, немец ледяным тоном сделал нам выговор по поводу игры с кеглей, посоветовав лучше заниматься грамматикой, и удалился.

Тетя тихо прикрыла дверь, опасаясь увидеть за нею немецкий конвой, села на ковер и тихо заплакала.

Происшествие с фашистским офицером весьма расстроило ее, а нам, юнцам, похоже, тогда было все по барабану. Мы решили подняться на четвертый этаж, чтобы совершить глупость, типичную для этого этажа…

…Мой кузен умер. Не так давно. Он потерял мать, жену и в конце концов работу. Тогда он заперся в своей квартире в пригороде Туркуэна.

Вам знаком Туркуэн? Он больше не является составной частью Лилля. Вам известен пригород Туркуэна? Он совсем не похож на сам Туркуэн. Так вот, он выстрелил себе в голову.

Я был на отпевании в маленькой церкви в его районе. То была довольно мрачная церквушка. Позднее после ремонта она стала выглядеть веселее. Но тогда…

Я вышел на паперть, опустив голову. Внизу собралось много народа. Меня окружили люди.

– Можно получить ваш автограф?

Наверное, они по-соседски говорили между собой:

– Смотри-ка, кто приехал! Теперь повеселимся. Интересно, такой ли он смешной в жизни, как в кино?

Если бы я оступился на ступенях, меня ожидал бы триумф.

– Это ваш кузен? Ах, как вам, наверное, тяжело! Вот тут распишитесь… На добрую память… Жозетте… Примите мои соболезнования…

Между тем война приближалась к концу. Подчас по ночам мы слышали завывания сирен. Поспешно вскакивали и в пижамах бежали по служебной лестнице в подвал.

Там мы сталкивались с такими же трусливыми соседями, здоровались с ними, и, опустив голову, со страхом прислушивались к звуку рвущихся поблизости бомб…

Я не очень-то помню освобождение Парижа – только баррикаду, немецкие танки на улице, бутылки с бензином, которые люди бросали в них из окон, когда они проезжали. Мне, к сожалению, запретили это делать, хотя никто во всем мире, кроме меня и моего кузена, не был лучше подготовлен к подобным упражнениям.

Я видел партизан, бежавших во все стороны, вишистов, прятавшихся на крышах.

В один из более солнечных, чем другие дней в город вошли американцы.

Помню молодую бакалейщицу, которой обрили голову и таскали всю размалеванную по улицам.

Я не очень это понимал. Увидев ее из окна на тротуаре, похожую на клоуна, показывающего перед толпой зевак свой номер, я вздумал из жалости бросить ей монетку. Мама разъяснила мне, что эта женщина спекулировала на черном рынке и продавала немцам продукты в своей лавке.

Похоже, мама что-то скрывала от меня, ибо, если бы обрили головы всем, кто имел дело с немцами, – владельцам ресторанов, которые их кормили, портным, которые их обшивали, актерам, которые их веселили, таксистам и кучерам, которые их возили, Париж превратился бы в город лысых…

Впрочем, даже радость освобождения отступила перед событиями, связанными с моим первым причащением.

В те времена на всех углах было столько же кинотеатров, сколько бакалейных лавок, и мы ходили туда, как за покупками. После полудня, чтобы убить час-полтора, а вечером – на полнометражные фильмы. Мы отправлялись в кино, прифрантившись, как на праздник. Это было таким же событием, как поход в театр. Я лично предпочитал «Гомон-Палас», самый большой кинотеатр в Европе.

Мы жили рядом. В антракте на сцене показывали мюзик-холльные номера. Откуда-то из подвала медленно выезжал разноцветный орган вместе с музыкантом, который, по мере того как поднимали его инструмент, издавал на нем такие пронзительные электрические звуки, что они доносились высоко-высоко и достигали задних рядов балкона.

И все это за ту же цену!

Так мне удалось познакомиться с Тарзаном и настоящими американскими вестернами.

Я жил также неподалеку от цирка «Медрано», куда часто заходил… по-соседски. Там мне представилась однажды возможность увидеть некоего Бастера Китона.

Я тогда и понятия не имел о печальной судьбе «Человека, который никогда не смеется». Быть может, он предчувствовал забвение, которому будет предан. Со своей стороны, я тогда сам не знал, какое значение он будет иметь для меня лично.

Да разве могли понять все мальчики вокруг меня, что перед нами один из самых гениальных творцов американского кино?

Мы же аплодировали ему, как рядовому клоуну. Но как могли другие, взрослые, все, кто снимал кино, кто писал о нем – критики, а также продюсеры, артисты, – как могли они быть настолько слепы, глупы и ограниченны, чтобы не броситься в цирк выразить ему свое почтение, вытащить его из жуткой моральной и финансовой нищеты? Спустя двадцать лет те же люди будут кричать о его гениальности! А он тем временем умрет. Нищий и одинокий.

…Каждый день Жорж давал мне дежурную затрещину. Подчас утром, иногда в пять часов, а также вечером перед отходом ко сну. Я до сих пор благодарен ему за столь произвольное отношение к своему расписанию.

Как завязать платок или шарф на шее

Разница между платком и шарфом небольшая, но будем считать, что платок — это практически квадратный кусок ткани, а шарф — прямоугольный. Из первого может получиться второе, если платочек сложить. Шарф иногда тоже называют шейным платком.

Как завязать платок или шарф на шее

У меня в гардеробе есть и то, и другое. Над тем как красиво завязать платок на шее я раньше особо никогда не задумывалась. Повязываю на автопилоте, почти всегда одинаково, есть пара любимых способов.

На самом деле тема очень интересная. Существует великое множество разных способов завязать платок.

Мне как-то попала в руки занимательная книженция, как раз про способы как можно красиво завязывать платки. Вариантов там не счесть.

Книжка старая, но в плотном переплете, поэтому хорошо сохранившаяся. Правда у нее есть один существенный «недостаток» — она на немецком. 🙂

Как завязать платок на голове 20 способами

Надо отметить, что в этой книжке рассказывается не только о шейных платках, их можно повязать не только на шею, но и на голову, талию, использовать как платье, блузку и даже брюки! Для этого потребуются конечно же большие отрезы материала.

Способы завязать платок на шее

Первый способ

  • Сложить квадратный платок пополам по диагонали
  • На середине длинной стороны («гипотенузы») завязываем узелок (это по сути середина шейного платка)
  • Выворачиваем платок так, чтобы узелок оказался внутри
  • Завязываем на шею, закрепляя сзади

Платок для декора на шею, простой вариант с маленьким узелком для драпировки

Это, пожалуй, самый привычный (по крайней мере для меня) способ завязывания. Хорошо закрывает шею, просто завязывается, красиво выглядит. Носить можно так или под верхнюю одежду в межсезонье.

  • Складываем по диагонали пополам
  • Накладываем спереди
  • Сзади перекрещиваем концы
  • Заводим их вперед и здесь завязываем

Завязывание платочка спереди назад и обратно вокруг шеи, хорошо под пальто или плащ

Еще один незамысловатый способ завязать красиво платок на шее «бантиком». Хотя это на самом деле не бантик.

  • На шейном платке, сложенном в длинный шарфик, завязать слабый узелок
  • Накинуть на шею спереди
  • Завести концы назад, перекрестить там
  • Завести вперед
  • Продеть окончания в навстречу друг другу в завязанный в самом начале узелочек

Шарф в виде маленького бантика на шее

Этот вариант годится для треугольного или сложенного по диагонали квадратного платка.

  • Складываем платок в треугольник
  • На одной стороне вяжем узел
  • Надеваем на шею сзади наперед
  • Продеваем оставшийся свободным конец в узелок

В зависимости от размера платочка выглядеть будет немного по-разному.

Способ завязывать платочек с одним узелком на одном конце

Платочек (можно прямоугольный) складывается не совсем ровно — должны получиться два треугольничка с одной общей стороной рядом как на картинке

Носить можно по-разному — узлом сзади, сбоку или спереди.

Платок как симметричное или асимметричное украшение

Этот вариант выглядит особенно симпатично, если стороны у ткани отличаются по цвету. Здесь изнаночная сторона изображена более темным цветом (со штриховкой)

  • Платок складывается в прямоугольник
  • Надевается на шею сзади
  • Две лицевые и две изнаночные стороны соединяются между собой отдельно

Оригинальный вариант завязать платок с разными по цвету сторонами

Если у вас есть пара шарфиков, подходящих друг к другу по цвету, то вам подойдет следующий способ.

  • Каждый из шарфиков скручивается по-отдельности
  • Потом они сплетаются между собой и закрепляются на шее

Из тонкого длинного воздушного шарфа может получиться интересное  плетеное украшение на шею. Шарфик заплетается в косичку как показано на картинке. Только учтите — длина должна быть достаточно большой, иначе не хватит обхватить всю шею.

Плетеное или скрученное украшение на шею из воздушного шарфа

Очень простой вариант. Шарф просто перекрещивается спереди на шее, после концы прячутся внутрь ворота пиджака или пуловера. Естественно, просто так платочек держаться не будет. Можно удержать его в нужном положении при помощи пиджака, как на фото, или заколоть брошью.

Простое переплетение шарфика спереди на груди

 

Если шарф достаточно длинный, то его можно предварительно сложить пополам (чтобы он стал короче), а затем либо продеть оба свободных конца в образовавшуюся при складывании петлю (так я делаю частенько), либо закрепить другим способом.

Способ повязать длинный тонкий шарф

Этот способ похож на предыдущий. Отличие состоит в том, что концы продеваются в петлю не вместе, а по-отдельности, в разном направлении. Один — снизу вверх, а другой — сверху вниз.

Как повязать шарф без единого узелочка

 

Кстати, теплый шарф можно вовсе не завязывать, а просто перекрестить его спереди и продеть под ремешок. Просто и красиво. Это зимний вариант. Так можно ходить в помещении, если холодно.

Шаль держится поясом

Далее сложим платок в шарфик, попеременно сгибая полоску ткани то в одну, то в другую сторону, как показано на рисунке. Прогладим  утюгом, чтобы лучше держалось. Затем повяжем как на схеме.

«Плиссированный» шейный платок

 

Далее будет необычный бантик. Описать словами невозможно, зато из схематичного рисунка все становится понятно.

Из конца А делаем петлю, второй кончик В оборачиваем вокруг петельки и направляем в нее.

Полубантик из шейного платка

Двойной бантик. Для любительниц пышных бантов.

Нарядный одинарный или двойной бант

Обвиваем шарф вокруг шеи, кончики возвращаем вперед, спереди формируем петельку.

Концы платка продеты спереди в перекрученную петлю

Более сложный пример. Делаем декоративный цветок на шею из платка или шарфа.

Цветок из скрученного платка

 

Пышный бант с шейным платочком

Данный способ похож на один из предыдущих. Из длинного шарфика. который два раза обводится вокруг шеи, один из кончиков продевается в образовавшуюся петельку. Завязывать ничего не надо, прекрасно держится само.

 

Похоже на галстук, своего рода «удавка». Как и все вертикальные детали одежды, зрительно удлинняет фигуру. Обычный узелок на первом кончике, в который продевается второй.

Женский галстук из шейного платочка

Еще один способ завязать платок, получится что-то типа галстука. Деловой стиль. Можно завязать под ворот рубашки или блузы.

Женский вариант нарядного галстука

Довольно сложное переплетение, но стоит один-два раза попробовать, глядя на схему, как все будет получаться само собой. Фото к этой схеме дано чуть ниже.

Еще один пример фото своеобразного женского галстука из длинного платка.

Оригинальный галстук

Не так сложно, как нетривиально завязанный треугольным узлом платок. На цветной ткани почти не виден, зато на однотонной выглядит необычно.

Необычный узел на платке

Вас может заинтересовать:

Как завязать парео на пляж

Парео — большой обработанный по краям отрез материала или платок, который применяется для защиты от палящего солнца на пляже. Эту ткань можно приспособить на себя по-разному. Завязать на шее, над грудью, на одном плече. Получиться может как блуза, так и платьишко, туника, топ.

Похожие статьи:

4.8.4.2 Мужская одежда для торжественных приемов

Мужская форма одежды для дневных приемов – повседневный костюм, если форма одежды специально не указывается в приглашении.

На коктейль мужчинам рекомендуется являться в костюме, который может быть однотонным или в полоску. Галстук, булавка и запонки – более нарядные и дорогие, чем на дневных приемах.

Ношение вечерней парадной одежды требует соблюдения некоторых общих правил, и в первую очередь необходимо знать, в каких случаях на прием следует явиться в том или ином костюме.

Смокинг – сильно открытый на груди пиджак с длинными, обшитыми черным шелком или атласом, лацканами. В Англии этот пиджак называют dinner jacket (обеденный пиджак), а в Америке он имеет обозначение tuxedo. В переводе с английского «смокинг» – наряд для курильщика. Изобретенный в 80-х годах XIX века этот костюм представлял собой шелковый халат с шалевым воротником и лацканами из атласа. К нему прилагалась небольшая шапочка с кисточкой.

Чтобы табачный запах не вызывал негативных эмоций у присутствовавших на приеме дам, мужчины переодевались в новый туалет в специально отведенных для курения комнатах. И смокинг, и шапочка предназначались для защиты одежды и прически от въедливого дыма. Более того, пепел от сигар, падавший на шелковые лацканы, не оставлял следов. Таким образом, в зал возвращались благоухающие джентльмены. Смокинг так понравился мужчинам, что постепенно из курилок он перекочевал в залы. Конечно, вид его немного изменился и приблизился к известному нам варианту: халат стал короче – теперь его длина доходит до середины бедер, а от шапочки и вовсе отказались, но шелковые лацканы остались неизменными.

Сегодня смокинг – вечерний наряд мужчины, который, в соответствии с дресс-кодом Black tie, надевают на протокольные приемы после пяти вечера.

Обязательным элементом в смокинге являются лишь шелковые лацканы, в остальном же покрой этого пиджака имеет много вариантов: однобортный или двубортный, с заостренными углами лацканов по горизонтали или вверх, с английским воротником или воротником-шалькой и т.д.

Смокинг шьётся из очень тонкой шерстяной ткани, которая может иметь как гладкую поверхность, так и жаккардовый рисунок, в котором будет сочетаться матовые и блестящие участки, придавая вашему образу особую торжественность и элегантность. Иногда смокинги бывают глубокого темно-синего цвета, темно-серого или даже белыми, но белый смокинг допустим лишь в жарком климате на открытых приёмах, а так же на церемонии бракосочетания.

Сорочка под смокинг только белая, из хлопка, льна, батиста или шёлка. Она имеет свои конструктивные особенности – особого фасона воротник-стойка, с небольшими уголками, позволяющий идеально завязать галстук-бабочку, «французские» манжеты под запонки и планка, закрывающая пуговицы из натурального перламутра.

Смокинг обязательно дополняется черным, завязанным только вручную, галстуком-бабочкой или пластроном (разновидность шейного платка), широким кушаком (cummerbund) в складку и платком в нагрудном кармане. Если смокинг белый, то и кушак должен быть белым, если черный, то черным. Кушак закрывает место «рискованной элегантности», где сорочка входит в брюки. Вместо кушака можно надеть и жилет, но помните, что чёрный жилет в сочетании с чёрной бабочкой на официальных приёмах носит только обслуживающий персонал.

Брюки от смокинга имеют отличительные детали: лампасы из шелка, такого же, которым обшиты лацканы смокинга, завышенную линию талии без пояса, которая придает заметную стройность фигуре, отсутствие петель для ремня и отворотов. К черному смокингу надевают черные брюки, к темно-синему – темно-синие, а к белому только черные или темно-синие, но ни в коем случае не белые.

Также к смокингу полагаются длинные черные шелковые носки и черные кожаные классические туфли со шнуровкой, но ни в коем случае не лаковые и не с острым носом.

Фрак – мужской парадный вечерний костюм, вид сюртука с английским воротником, укороченный спереди, с двумя длинными и узкими фалдами сзади, которые еще называют «ласточкин хвост». Традиционно фрак надевают на особо торжественные и официальные мероприятия, которые проходят по строгому дресс-коду White tie.

В отличие даже от смокинга, фрак – это одежда для избранных из избранных. Самым парадным для торжественных случаев является фрак черного или темно-синего цвета, так называемого цвета ночи.

К фраку полагается белая сорочка, которая должна иметь туго накрахмаленную манишку, стоячий воротничок с загнутыми углами и двойные «французские» манжеты под запонки. В полный ансамбль входит также накрахмаленный одно- или двубортный белый жилет с обтянутыми шелком или перламутровыми пуговицами, который всегда должен быть застегнут. Пуговицы на сорочке и жилете, естественно, подбираются соответствующие и должны быть дорогостоящими, а вот запонки наоборот – совершенно незаметные. Белый галстук-пластрон или галстук-бабочку к фраку, обязательно нужно завязывать вручную.

Узкие фрачные брюки, которые носятся без ремня, имеют высокий пояс и двойные шелковые полоски – «галуны» по бокам. Этим они отличаются от брюк для смокинга, которые имеют только одну полоску.

Завершают композицию черные лакированные туфли, белый платок в нагрудном кармане и белые перчатки.

Фрак принято носить не застегивая, что позволяет продемонстрировать белоснежную накрахмаленную сорочку с пристегивающимся стоячим воротничком, уголки которого слегка отогнуты.

С фраком не носят наручные часы, а только карманные на цепочке.

Фрак – это символ благородства и благополучия, а также это прямая спина, безупречные манеры и царственный поворот головы. Но если Вы надели фрак впервые в жизни и еще не успели войти в образ светского льва, следуйте негласному правилу «носить фрак следует как пижаму – не замечая его», которое поможет Вам приобрести естественную небрежность и шарм благородного принца.

как завязать ремешок, чтобы сделать его короче – The Blue Monkey Restaurant & Pizzeria

Использование: узел «Кобра» (Solomon Bar или португальский Sinnet) (ABOK # 2496, стр. 401.) является одним из самых распространенных узлов для ремешка . Он очень широко используется в военных ремешках и во многих узорах макраме. Применение: когда он выполнен, как показано на анимации, он обеспечивает отличное натяжение стропа для скобы с защелкой.

Как сделать молнию с помощью шнурка?

Как сделать браслет из королевской кобры?

Как укоротить утяжеленную скакалку Nike?

Поверните прозрачный колпачок внутри рукоятки против часовой стрелки, чтобы ослабить сцепление механизма с веревкой. Протяните веревку через ручку , чтобы сократить длину, вытяните веревку из ручки, чтобы увеличить длину. Повторите процедуру с противоположной ручкой, чтобы еще больше увеличить или уменьшить длину.

Как укоротить скакалку из бисера?

Как укоротить скоростную веревку Предвестника?

Встаньте ровно на середину веревки и сильно потяните ручки вверх к подмышкам. Если веревка выходит за пределы подмышек, ее следует укоротить.Чтобы укоротить: Протяните веревку через ручку и сдвиньте пластиковый соединитель до желаемой длины веревки .

Почему его называют бабушкиным узлом?

Названный «бабушкиным узлом» со ссылками, восходящими как минимум к 1849 году, узел был так называемым , потому что это «естественный узел, завязанный женщинами или земляками» .

Каким узлом завязывают посылки?

Пакерный узел
Категория Переплет
Связанные Узел солонина, Сибирская зацепка
Освобождение Заклинивание
Типичное использование прессование , обвязка посылок, разделка мяса, приготовление пищи

Как сделать узел, который затягивается и ослабевает?

Как завязать галстук?

Как завязать узел, который затягивается и ослабляется для браслета?

Как расплавить конец шнурка?

Поднесите пламя зажигалки к одному концу шнурка .Ваша зажигалка слишком горячая, чтобы держать пламя прямо на шнурке, не сжигая его. Держите пламя рядом с концом шнура, пока не увидите, как материал начинает плавиться. Вы можете использовать либо зажигалку Bic, либо зажигалку с длинной шеей.

Как укоротить строп NPHC

8 потрясающих застежек-молний из паракорда | Идеи для легкой застежки-молнии

Как укоротить галстук: вперед в моде

Как завязать кожаный ремешок с советами и рекомендациями, ПРОСТО и ДЕШЕВО!!!

Похожие запросы

как привязать темляк к браслету
как привязать темляк к паракорду
как сделать регулируемый темляк
узел для темляка с ножом
как сделать темляк с лентой
короткий темляк
лайфхаки для темляка

См. больше статей в категории: FAQ

Об администраторе

Просмотреть все сообщения от администратора | Сайт

Почтовая навигация

Предыдущий: где купить кованые изделияСледующий: как обтянуть пуговицу тканью
Возможно, вам интересно

у какого демона красные глаза

что такое марказит камень

как обтянуть плечики пряжей

сколько стоит неон

как делать переводы методом шелкографии

что такое паприка по-испански

что означает дуговой штурмовик

где 907 код города

как отличить поддельную наклейку Флер Джордан 1986 года выпуска

насколько велик пластиковый пакет объемом в литр

сколько лет Дарье Моргендорфер

как заполнить вазу искусственными цветами

Распродажа:

Лучший пост:

что такое марказит камень
у какого демона красные глаза
как расположить пенис в нижнем белье
как делать переводы методом шелкографии
как подарить скины в valorant
как импортировать скины minecraft на nintendo switch
как заполнить вазу искусственными цветами
как обтянуть плечики пряжей
что такое паприка по-испански
сколько стоит неон
насколько велик пластиковый пакет объемом в литр
сколько лет Дарье Моргендорфер
где 907 код города
как стримить valorant на раздор
что означает дуговой штурмовик

Категории

  • Кафе
  • Часто задаваемые вопросы
  • Отзывы Духовки
  • Без категории
  • О
  • Отказ от ответственности

Как завязать двойной узел «четверка»

И что делает двойную четверку одним из наших любимых узлов для галстука

Двойная четверка — один из моих самых любимых узлов для галстука.Этот узел ношу почти исключительно я. И это также узел, по которому меня чаще всего просят сделать урок. Но сначала давайте кратко поговорим о том, почему я считаю двойную четверку одним из лучших узлов для галстука.

На мои деньги нет другого узла для галстука с таким же фирменным стилем и непринужденной легкостью, как двойная четверка. Это просто. Он не идеально симметричен. А благодаря двойной обертке у него есть элемент стиля, который вы заметите, только если присмотритесь к нему повнимательнее.

Кроме того, как парню с более коротким торсом, эта двойная обертка действительно помогает немного «укоротить» галстук, заставляя его не казаться слишком длинным или вынуждая меня заправлять узкий конец в мою рубашку.

| НОШЕНИЕ | Пиджак Suitsupply, рубашка Peter Millar, брюки Banana Republic, галстук и нагрудный платок Дрейка, часы Rolex, обувь c/o Tommy Hilfiger | ФОТОГРАФИЯ | Роба МакИвера Фото

Важно отметить, что хотя двойной узел «четверка» работает с большинством галстуков, он работает не со всеми галстуками.Это не тот узел, который можно использовать с толстым шерстяным галстуком, так как толщина ткани сделает узел галстука настолько большим, что он будет выглядеть совершенно нелепо.

Ниже приведены шаги, как связать двойную четверку в руке с изображением в качестве иллюстрации. Если на ваш вкус это происходит слишком быстро, у нас также есть каждый кадр вместе с инструкциями в слайд-шоу выше. Наслаждаться!

Шаг за шагом: как связать двойную четверку ручным узлом

1.Начните с широкого конца слева, узкого конца справа. Убедитесь, что узкий конец находится выше, чтобы учесть двойную обмотку.

2. Перекиньте широкий конец через узкий.

3. Заведите широкий конец за узкий конец.

4. Оберните. Важный! Держите указательный палец внутри бинта, пока вы выполняете следующие несколько шагов.

5. Снова перекреститесь.

6. Оберните еще раз и зафиксируйте. Важный! На этот раз оберните немного выше, оставив часть первой обмотки открытой.Это помогает создать фирменный вид двойной четверки в руке.

7. Удерживая обернутую часть, опустите широкий конец вниз и вверх.

8. Заправьте нитку вверх и снова.

9. Проденьте широкий конец через обернутую часть. Важный! Когда вы начнете протягивать его, перенесите обернутую часть в другую руку и держите ее за верхнюю часть, пока вы протягиваете широкий конец.

10. Полностью протяните широкий конец, удерживая завернутую часть сверху.

11. Затяните узел.

12. Сдвиньте узел вверх и отрегулируйте.

Дополнительный совет: слегка разведите два конца в месте узла, чтобы придать ему более небрежный, небрежный и менее совершенный вид.

Спасибо за прочтение.

Стильно Ваш,

Брайан Сакава
Он говорил стиль

Как укоротить платье [со швом и кроем и без шитья]

Однажды я одолжила платье для торжественного случая, а потом поняла, что юбка мне не подходит! Я не могла навсегда перешить одолженное платье, поэтому мне пришлось подшить временный подол.К счастью, вы можете легко научиться укорачивать платье, хотите ли вы постоянное или временное решение!

Лучший способ укоротить платье – это измерить новую длину и сшить сменный край вручную или на швейной машине. Использование подшивочной ленты или клея для ткани также позволит создать постоянно укороченное платье. Для временно более короткого платья можно использовать английские булавки, пояс или технику завязывания узлов.

В этой статье вы найдете семь простых способов укоротить платье или юбку.Вы также найдете советы по измерению длины юбки. Наконец, вы найдете конкретные советы о том, как изменить изогнутый низ, платье хай-лоу и платье с рюшами.

Юбка какой длины вам нужна?

Прежде чем укоротить платье, подумайте, какой длины юбка вам нужна.

Если у вас есть под рукой друг или член семьи, измерение длины юбки пройдет более гладко с небольшой помощью! Тем не менее, измерить себя, чтобы узнать, какая длина юбки будет хорошо на вас смотреться, — это простой процесс.

Начните с определения своей естественной талии (самой узкой части туловища). Расслабьте плечи и поставьте ноги на пол в непринужденной позе. Затем поместите конец измерительной ленты на талию, а оставшаяся часть ленты упадет на пол.

Посмотрите в зеркало, чтобы решить, какой длины юбка вам нужна. Например, мини-юбки обычно заканчиваются до середины бедра, миди-юбки свисают до колен, а юбки длиной до щиколотки ниспадают на несколько дюймов выше щиколотки.

Попросите друга измерить эту длину, пока вы стоите неподвижно.Таким образом, вы будете знать, сколько дюймов в длину ваша юбка должна сидеть правильно на вашем конкретном типе фигуры!

Конечно, вы также хотите рассмотреть, какой фасон юбки лучше всего подходит для вашего типа фигуры. Если у вас миниатюрная фигура и вы отлично выглядите в мини-юбках, сосредоточьтесь на более коротких платьях! Вы можете найти даже очень формальные платья более короткой длины, чтобы подчеркнуть свою фигуру.

С другой стороны, если вы высокого роста, вам отлично подойдут длинные макси-платья и вечерние платья до пола! Юбки-карандаш отлично смотрятся на фигурах с пышными формами, а юбка-миди с высокой талией оттенит фигуру типа «яблоко».

Наконец, достаньте платье, которое хотите укоротить. Выполните следующие основные действия, чтобы измерить юбку нужной длины:

  1. Вернитесь в свою естественную стойку и снова попросите друга помочь.
  2. Держите рулетку на талии.
  3. Попросите подругу отметить мелом желаемую длину юбки. Например, если вы решили, что длина юбки-миди должна быть двадцать дюймов, чтобы она была чуть выше колена, попросите своего друга отметить на юбке точку двадцати дюймов.
  4. Повторите этот процесс по окружности юбки.
  5. Снимите юбку и нарисуйте мелом аккуратную линию, соединяющую точки.

В качестве альтернативы, если вам нужно измерить юбку самостоятельно, выполните следующие действия:

  1. Определите желаемую длину юбки, как описано выше.
  2. Измерьте текущую длину юбки.
  3. Вычтите желаемую длину из текущей длины. Например, если длина юбки сейчас двадцать пять дюймов, а вам нужно двадцать дюймов, вычтите двадцать из двадцати пяти.Это означает, что вам нужно удалить пять дюймов от нижней части юбки.
  4. С помощью линейки, измерительной ленты или швейного шаблона отмерьте пять дюймов от низа юбки. Отметьте эту точку мелом.
  5. Продолжайте вязать по окружности юбки.

Теперь, когда вы выбрали нужную длину и измерили юбку до этой длины, вы можете приступить к одному из этих простых способов укоротить платье!

Как укоротить платье: 7 простых способов

Вы можете укоротить платье, обрезав его и сшив в более короткую длину или подогнув лишнюю длину и закрепив ее несколькими различными способами.

Эти методы работают лучше всего, если вы потратите немного времени на выполнение шагов измерения, описанных ранее. В противном случае вы можете получить кривую кромку, которая колеблется вокруг вас вверх и вниз!

1. Подрубка вручную

Если вы хотите по-настоящему стильный подол, вам придется подшить его вручную. Этим методом пользуются портные и даже модельеры от кутюр! Отделка вручную создает аккуратный подол на изнанке платья и почти незаметные швы снаружи.

  1. Прежде чем приступить к шитью, обязательно измерьте юбку, как описано выше.
  2. Отмерьте еще одну линию на два дюйма ниже желаемой длины. Отрежьте лишнюю ткань за пределами двух дюймов.
  3. Затем проутюжьте полдюйма ткани по направлению к изнаночной стороне юбки. Если вы работаете с термочувствительной тканью, вы также можете зафиксировать эту складку с помощью булавок или швейных зажимов вместо глажки.
  4. Затем с помощью рулетки или швейного шаблона отмерьте полтора дюйма от этой новой складки.
  5. Снова сложите ткань на изнаночную сторону.На этот раз у вас получится полуторадюймовая складка с аккуратным загнутым краем внутри от первой полудюймовой складки.
  6. Если можете, прогладьте второй сгиб.
  7. Приколите сложенный край швейными булавками или закрепите его с помощью швейных зажимов.
  8. Отрежьте около восемнадцати дюймов швейной нити, подходящей по цвету к вашему платью. Вденьте иглу и завяжите узел на конце нити.
  9. Можно использовать несколько различных подшивочных стежков. Скользящий шов выглядит великолепно и его легко сделать! Чтобы сформировать этот стежок, начните с внутренней стороны ткани и вставьте иглу в верхнюю часть загнутого края.
  10. Протяните иглу до конца, чтобы узел зацепился за подгибку сзади.
  11. Затем проткните кончик иглы, чтобы он был виден с лицевой стороны ткани. Очень осторожно обведите кончик иглы над двумя-тремя нитями на поверхности ткани. Сдвиньте кончик иглы обратно вниз, чтобы он вернулся во внутреннюю часть юбки, оставив крошечный стежок на внешней стороне ткани.
  12. Сделайте полудюймовый стежок вдоль верхней части сгиба юбки.
  13. Воткните кончик иглы обратно в поверхность платья и пропустите его через две или три нити, чтобы сделать еще один крошечный стежок на внешней стороне подола.
  14. Повторите этот процесс вокруг подола с интервалом в полдюйма, закончив завязыванием нити на конце!

Возможно, вы захотите попрактиковаться в выполнении мережки на лоскуте ткани, чтобы освоиться, прежде чем пробовать этот метод. Кроме того, в интересах полного раскрытия информации, ручная подшивка занимает некоторое время! Однако вам действительно понравится, как он выглядит.

2. Подгибка на швейной машине

Вы можете использовать швейную машину, чтобы сшить подгибку разными способами, но проще всего сделать двойную складку и пристрочить ее на место.Это работает на большинстве типов тканей, кроме прозрачных.

  1. Измерьте желаемую длину платья, как описано выше. Добавьте один дюйм к этому измерению, а затем отрежьте лишнюю ткань.
  2. Используйте направляющие для шитья на игольной пластине вашей швейной машины, чтобы быстро прошить линию стежков вокруг юбки на расстоянии одного дюйма от нижнего края.
  3. Загните низ ткани внутрь юбки так, чтобы он касался линии стежков. Теперь у вас будет полудюймовая складка внутри юбки.
  4. Прижмите складку или закрепите ее булавками.
  5. Еще раз подогните полудюймовый сгиб внутрь платья. У вас по-прежнему будет полудюймовый сгиб, но теперь у вас есть закрытый край как сверху, так и снизу сгиба.
  6. Еще раз прижмите или приколите двойную складку на место.
  7. Вам нужно будет сшить по краю снаружи платья. Следуйте инструкциям на вашей машине, чтобы прошить прямой стежок на четверть дюйма от сложенного нижнего края подгиба.

В зависимости от вашего уровня комфорта вы также можете использовать передовые технологии швейных машин, такие как лапка для потайной подгибки или лапка для ролевой подгибки. С практикой эти инструменты могут значительно ускорить процесс подшивки!

3. Подшивочная лента

Чтобы получить более легкий, но все же профессионально выглядящий подгиб, вы также можете использовать плавкую подшивочную ленту. Все, что вам нужно, это рулон легкоплавкой ленты, рулетка и утюг!

Подшивочная лента представляет собой тонкую, почти прозрачную тесьму, пропитанную клеем, активируемым при нагревании.Вы можете найти его в большинстве швейных и стегальных магазинов или на Amazon или Etsy довольно дешево.

Хотя этот метод требует гораздо меньше времени и усилий, он навсегда укорачивает подгибку. Один раз прогладив клейкую ленту между двумя слоями ткани, она не вылезет даже после многократных стирок.

  1. Измерьте и отметьте новый край. В зависимости от того, сколько лишней ткани у вас осталось ниже желаемой длины подгиба, вы можете либо просто подогнуть излишки, либо просто отрезать их.Например, если вы укорачиваете кромку всего на дюйм, вы можете легко подогнуть ее под этот дюйм вместо того, чтобы обрезать ее.
  2. Далее прогладьте подогнутый край. Сначала убедитесь, что ткань вашего платья выдерживает высокую температуру.
  3. Снова разверните отутюженный край.
  4. Размотайте кромочную тесьму. Выровняйте его параллельно складке на отутюженной кромке.
  5. Сложите лишнюю ткань поверх ленты.
  6. Еще раз прогладьте сложенный край, чтобы активировать клей и зафиксировать край!

Этот метод экономит много времени, не требует больших затрат и выглядит очень профессионально!

Единственным недостатком является то, что вы не можете использовать его на ткани, легко повреждаемой нагреванием.Проверьте этикетку производителя внутри вашего платья, чтобы узнать, можно ли подвергать его утюгу или нет.

4. Клей для ткани

Если мысль о ручном шитье подола заставляет вас съеживаться, вы также можете попробовать клей для ткани. Этот метод предлагает вам более легкую альтернативу шитью. К сожалению, это не всегда выглядит так аккуратно, как хотелось бы, потому что иногда клей просачивается на поверхность ткани тугими пятнами.

Тем не менее, самым большим преимуществом этого метода является то, что вы можете использовать его на термочувствительных материалах, таких как полиэстер!

  1. Сначала измерьте и отметьте желаемую длину юбки.Если вы укорачиваете на дюйм или меньше, просто подогните лишнее, чтобы сделать новый край. Если вам нужно удалить больше, отрежьте лишнюю длину.
  2. Затем либо прогладьте сложенный край, чтобы получить красивую складку, либо пальцами аккуратно загните новый сгиб на место.
  3. Нанесите тонкую полоску клея для ткани по самому низу платья.
  4. Подогните новый край и сгладьте оба слоя ткани, проклеив их между собой клеем.
  5. Дайте клею схватиться в течение двадцати четырех часов.

Клей для ткани схватывается довольно долго. Вы можете смело стирать свое платье после 24-часового периода отдыха.

5. Английские булавки

Удобно расположенные английские булавки — самый простой способ временно укоротить платье. Теперь вам, вероятно, следует сохранить этот метод для настоящих экстренных случаев, так как это не самое надежное и не самое профессионально выглядящее решение!

В крайнем случае, вы можете творить маленькие чудеса с помощью английских булавок!

  1. Сначала отмерьте и сложите лишнюю длину внутрь платья.
  2. Если возможно, проутюжьте загнутый край, чтобы получилась красивая складка внизу новой подгибки. (Убедитесь, что на этикетке производителя указано, что одежда может обрабатываться утюгом).
  3. Далее находим боковые швы внутри платья.
  4. Приколите подогнутый край к боковым швам. Это будет держать подол с обеих сторон платья.
  5. Наконец, прикрепите булавками переднюю и заднюю части новой кромки. Если ваше платье из очень толстой ткани, вы можете продеть английскую булавку так, чтобы она не была видна снаружи ткани.Если ваше платье тонкое, вы можете увидеть крошечную часть английской булавки, как бы осторожно вы ни вставляли ее в подол.

Вот оно! Как профессиональный совет, всегда полезно держать несколько английских булавок в сумочке, рюкзаке или сумке на случай чрезвычайных ситуаций.

6. Ремень

Если вы очень торопитесь, часто можно укоротить платье, просто надев ремень! Этот метод лучше всего подходит для свободных платьев, таких как макси-платье или струящийся сарафан. На платье с облегающим лифом он будет плохо смотреться.

  1. Застегните ремень чуть слабее, чем обычно.
  2. Аккуратно потяните платье выше пояса. Это должно ослабить часть ткани над ремнем так, чтобы она выпячивалась и драпировалась поверх ремня.
  3. Повторите это действие вокруг талии, чтобы материал немного свисал с верхней части ремня по всему периметру.
  4. Посмотрите в зеркало, чтобы убедиться, что вы равномерно протянули платье через ремень по всей окружности и что подол также свисает ровно.
  5. Теперь твое платье станет на пару дюймов короче!

7. Узел

Еще один модный способ укоротить свободное струящееся платье — завязать узел, чтобы убрать лишнюю ткань. Думайте об этом как о крутом подростковом стиле завязывания узла на подоле футболки, чтобы укоротить ее.

Вы можете разместить этот узел на нескольких участках юбки, например, сбоку на подоле, на бедре или возле талии.

Чтобы сделать узел:

  1. Выберите, где вы хотите разместить узел.
  2. Соберите горсть ткани в форме трубки в этом месте.
  3. Оберните трубку вокруг и под собой, чтобы сформировать простой узел
  4. Потяните свободный конец узла, чтобы сделать его крепче.
  5. Наконец, заколите свободный конец внутрь платья или оставьте его свободно свисать, чтобы создать повседневный образ!

Как укоротить платье от талии

Если вы действительно хотите претендовать на звание модницы в одежде, вы также можете укоротить платье от талии.Вы можете сделать это временно, завязав узел или используя пояс, как вы видели ранее.

Чтобы навсегда перешить платье по талии, вам нужно научиться кроить и шить!

Вы хотите вырезать середину платья, а затем снова соединить лиф платья с юбкой без этого среднего среза. Это изменение хорошо работает с платьем с эластичной талией, но хуже с облегающим платьем или макси-платьем.

На большинстве платьев таким образом можно снять от трех до четырех дюймов.

Вам также потребуется либо заменить резинку на поясе, либо вставить защипы, сборки, вытачки или складки, чтобы более широкое отверстие юбки подходило к меньшей форме лифа.

Любопытно, что во многих выкройках есть указания, как укоротить платье в талии еще до того, как вы его создадите.

Можно ли укоротить платье?

Вы можете отрезать подол платья, чтобы сделать его короче, но сначала вам нужно будет сделать тщательные замеры, чтобы сделать ровный разрез по низу юбки.Вам также понадобится какой-то способ обработать необработанный край большинства видов ткани, чтобы он выглядел красиво и не осыпался.

Вы можете обработать необработанный край разными способами, но вот несколько идей, которые следует учитывать:

  • Вы можете использовать обметочную или оверлочную строчку для обработки края легкой ткани, такой как легкий атлас или прозрачный материал.
  • Вы можете подогнуть двойную кромку и сшить ее на швейной машине для большинства тканей, кроме прозрачных тканей и трикотажа.
  • Вы можете использовать ножницы для лоскутного шитья, чтобы создать уникальный, слегка рваный вид на хлопке и трикотаже.
  • Используйте одинарную складку и зигзагообразную строчку на трикотажных изделиях, чтобы быстро подогнуть край.
  • Пришейте ленту, кружево или рюшу к нижнему краю юбки. Таким образом, вы можете сшить один простой шов вместо края, а также получить дополнительный декоративный штрих по низу вашего платья!

Как временно укоротить длинное платье

Самый простой способ временно укоротить длинное платье – заколоть подол английскими булавками. Это не самое элегантное решение, но оно не даст вам споткнуться о слишком длинную юбку!

Если вы в отчаянии, вы также можете подвернуть дополнительную ткань и использовать небольшие кусочки клейкой ленты, чтобы прикрепить ее к внутренней стороне платья.Однако это может оставить липкие следы на ткани.

В зависимости от стиля вашего платья вы можете иногда завязать модный узел на талии, бедре или подоле, чтобы подобрать дополнительную длину. Если вы купили макси-платье на пляже, это решение в последнюю минуту отлично сработает!

И, наконец, метод пояса легко укорачивает любое свободное платье на несколько дюймов. Просто затяните ремень и натяните немного ткани поверх ремня. Это придает вам красивую непринужденную форму и делает юбку платья на пару дюймов короче!

Как укоротить платье с рюшами

Чтобы укоротить платье с рюшами, все, что вам нужно сделать, это отрезать рюши, отрезать несколько дюймов юбки, а затем снова пришить рюши! Укоротить платье декоративной тесьмой или рюшами по нижнему краю — самый простой вид переделки.

  1. Сначала выверните платье наизнанку.
  2. Аккуратно прорежьте боковой шов рюши или кружева.
  3. Затем отрежьте кружево по всей длине или сделайте рюши по низу платья. Старайтесь, чтобы край среза был аккуратным и ровным.
  4. Затем решите, насколько вы хотите укоротить платье. Вычтите полдюйма из этого измерения и отрежьте эту длину от нижней части юбки. Например, если вы хотите убрать три дюйма, вам нужно будет отрезать только два с половиной дюйма ткани.
  5. Поместите правую сторону оборки на правую сторону юбки так, чтобы оба края среза совпадали.
  6. Сшейте полдюйма от этого края вокруг юбки, снова соединив оборку с низом платья.
  7. Обработайте необработанный край этого шва зигзагом, чтобы предотвратить осыпание.

Как укоротить платье с изогнутым подолом

Укоротить платье с закругленным подолом можно несколькими способами. Сшивание изогнутых швов может оказаться сложной задачей, потому что внешний край круга имеет большую окружность, чем внутренняя часть круга.Это означает, что когда вы подвернете край, необработанный край края будет иметь большую окружность, чем изнаночная сторона юбки.

Профессионалы используют облегчающие стежки или обтачки, чтобы криволинейные швы выглядели великолепно. Но этот простой метод устраняет все сложные процессы шитья, оставаясь при этом красивым и законченным!

Чтобы укоротить платье с подогнутым подолом:

  1. Отмерьте юбку нужной длины и отрежьте лишнюю ткань. Вам нужно будет тщательно измерить и вырезать, чтобы сохранить круглую форму юбки.
  2. Найдите ленту, которая красиво контрастирует с тканью вашего платья. Отрежьте ленту на один дюйм длиннее, чем весь подол платья.
  3. Затем прикрепите ленту к внешней стороне платья так, чтобы изнаночная сторона ленты располагалась поверх правой стороны платья. Оставьте половину ширины ленты свисающей над нижним краем ткани.
  4. Пришейте ленту к ткани по верхнему краю ленты.
  5. Затем просто подверните всю ленту так, чтобы ее больше не было видно спереди платья.Это создаст красиво обработанный край, и лента будет красиво смотреться внутри юбки!
  6. Приутюжьте и приколите сложенный край.
  7. Прошейте еще раз верхнюю часть ленты внутри юбки. Это удержит золотую ленту на внутренней стороне юбки, давая вам прекрасный подол!

Как укоротить платье хай-лоу

Лучший способ укоротить платье хай-лоу — использовать метод изогнутого края, чтобы укоротить край задней части юбки.

Платья хай-лоу обычно имеют более короткий изогнутый край спереди и более длинный изогнутый край сзади. Возможно, вам придется поднять обе изогнутые кромки, чтобы платье сидело на вас правильно, или вам может сойти с рук укоротить только более длинную заднюю часть платья.

Использование кромочной ленты или английских булавок не подходит для криволинейного шва. Вам нужно снова пришить новый подол, чтобы придать вашему платью красивый законченный вид.

Если у вас есть доступ к оверлоку, вы можете легко сделать мережку по необработанному краю.Это хорошо работает на легких или прозрачных тканях и избавляет вас от всех измерений, необходимых для создания подвернутого края!

Заключение

Вы можете навсегда укоротить платье, пришив новую кромку на машине или вручную, используя тесьму для подгибки или нанеся клей для ткани. Вы также можете временно укоротить платье, заколов подол булавками, завязав узлом свободную ткань на юбке или используя пояс, чтобы зафиксировать излишки материала.

Более продвинутые способы укоротить платье включают в себя вырезание области талии и повторное соединение лифа с юбкой или пришивание изогнутого края.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.