Фото дагестанские парни: 💔🖤💣Ты однажды проснешься и поймешь – это просто кончается детство.

Содержание

Замуж за дагестанца - Это Кавказ

«Что с тобой в этом Дагестане делают?!»

Малина и Чамасалав Халидовы, пожалуй, самые неожиданные наши герои. В республике, где культ мяса уступает только культу спорта, они уже много лет вегетарианцы и последователи Кришны. Нет, Малина не из Индии. Это сегодня она, мать четверых детей, готовит прасад, наряжается на праздники в сари и знает наизусть бхаджаны. Родилась она в Болгарии, а с будущим мужем познакомилась в Воронеже, где оба учились на строительном факультете.

Фото: Айдемир Даганов

Фото: Айдемир Даганов

Фото: Айдемир Даганов

— На студенческом празднике в ресторане Чамсик пригласил меня на танец, и как-то у нас все быстро завертелось. А был уже 5-й курс, и скоро мы разъехались по домам и родинам. Пообещав поговорить с родителями и быть вместе, если получим их согласие. С отцом проблем не возникло. «Я полюбила», — сказала я папе. И услышала: «Против любви я не пойду». Мама только все переживала, что культура разная, менталитет другой. Но в пользу Чамсика сыграло то, что он был из интеллигентной семьи, воспитанный, образованный. Я позвонила Чамсику и сказала: «Приезжай».

— Как все просто, оказывается, было, — смеется Чамасалав, слушая рассказ жены. — На самом деле она обещала позвонить и пропала. На два месяца! Я места себе не находил. Переживал, нервничал, сто раз спрашивал дома: «Мне никто не звонил?» А в ответ: «Нет, сынок, она не звонила». Когда я уже был уверен, что она про меня вообще забыла, раздался звонок.

— Папа сообщил: родственники Чамсика говорят, что хорошо бы закрепить наш союз мусульманским браком. Поехали в мечеть, потом домой — переодеться — и в ресторан, откуда встречать нас повалила толпа пьяных гостей. И в этой толпе я вижу пьяного-пьяного папу. Ну все, думаю, начнет сейчас вытворять, а так хотелось показать себя с хорошей стороны! Зря переживала: свадьба была ну просто очень веселая, и вытворять на ней можно было абсолютно все. Гуляли до ночи. Мы с Чамсиком несколько раз пытались убежать, но нас замечали и возвращали. Потом все-таки смылись.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Хорошо там, где нас есть!

Говоришь им: играйте свое, а они играют джаз. Говоришь: ближе к делу, а они интересуются, как здоровье. Идешь на скромную свадьбу, а там 400 гостей. Махачкала глазами понаехавших москвичей и питерцев

— Сейчас мы в Махачкале живем, а первое время после свадьбы жили в Болгарии. Жили себе нормально, по курортам ездили, детей растили. Потом как-то Чамсик уехал в Дагестан увидеться с родными и вернулся с Библией.

Из Дагестана, ага. «Малинка, — говорит. — Я понял, что Бог существует». Я опешила: «Чамсик, что угодно, только не это!» Теперь каждый наш вечер был похож на предыдущий и следующий как брат-близнец. Он садился напротив и говорил: «Хочешь, я тебе докажу?» Я отвечала: «Докажи!» И через несколько минут мы ссорились. От Библии он перешел к Корану, а дебаты все еще продолжались: я сопротивлялась до последнего. Но внезапно пришло какое-то озарение. Делала себе спокойно уборку у родителей дома, и… Я даже не знаю, как это описать. Прибегаю к Чамсику, вся в слезах, а сама сияю от счастья: «Я поняла, что он есть!» — «Кто?» — «Он!» — «Ну, слава Богу».

— И началась у нас новая жизнь. Делали намаз, держали пост. А потом мы, как это бывает у всех супругов мира, поссорились. Я была виновата и обижена. Он забрал младшего сына и уехал в Дагестан, а я со старшим осталась в Болгарии. Чамсик вернулся через три месяца и договорился с моей подругой, чтобы она подстроила нам встречу. И как вы думаете где? В ресторане, где состоялась наша болгарская свадьба! Я, конечно, оттаяла.

Но сначала он меня выслушал! Знаете, у него очень благородный характер. Он никогда не вспоминает прошлое, не упрекает, не тычет лицом в ошибки. Он умеет прощать. Это я могу копаться, напоминать, а Чамсик — никогда. Очень достойное качество для мужчины. Помирились, и Чамсик уехал в Каспийск за сыном. Но привез не только его… Вернулся, положил на стол Веды и радостно сообщил: «Наконец-то я нашел истину! Ты когда-нибудь слышала про сознание Кришны?» Я присела: «Да что с тобой в этом Дагестане делают?»

Укрощение строптивой чемпионки

Магомедбаг Агаев и Юлия Борисова — бойцы MMA. Сейчас живут в Выборге под Питером. Познакомились в 2007 году в Южной Корее, где проходил чемпионат мира. Юля представляла родную Киргизию, Магомедбаг — Россию. Еще в самолете к ней подошел парень и, закрыв голову капюшоном и сделав себе лопоухие уши, попросил ручку. «Какой странный», — подумала девушка.

Фото: из личного архива Юлии Борисовой

— Я тогда увидела Багу в первый раз. А он меня — в гостинице, где я ела и смотрела трансляции боев. Говорит, подумал: «Надо же, такая маленькая девчонка и так увлеченно смотрит профессиональные бои». В Корее он всюду ходил за мной и, даже не зная имени, всем говорил, что я его жена. Если честно, я всегда была диковатой и строптивой. Держалась от парней подальше, а особо навязчивым запросто могла дать в глаз. Но Бага смог меня расположить уже со второго диалога.

— Мой бой был первым, я его выиграла и стала чемпионкой. Я еще, конечно, не осознавала каких-то чувств, но очень хотела, чтобы и он выиграл. Подходила к тренеру и типа так невзначай: «Как у нас успехи? Кто прошел дальше? А этот? А тот?» И вот Бага выиграл. Когда ему вручили кубок, он нашел меня глазами в зале, позвал и внес на ринг на руках, хотя до этого никогда меня не касался. Не знаю, где он раздобыл мой номер, но вскоре после того, как мы разъехались, он позвонил и сказал, что ждет меня. «Не приедешь ты, приеду за тобой сам. Но жить я без тебя не могу».


— Бага весит 120 килограммов, а душа, наверное, все три миллиона. Я за ним как за каменной стеной: любима, защищена и согрета. Он самый лучший на свете отец. Например, недавно я уехала в Дагестан на три недели, и мне ни разу не пришло в голову, что мои дети там с папой могут быть плохо одеты, не уложены вовремя спать, голодны. Такое просто невозможно.

Фото: из личного архива Юлии Борисовой

— Хотя был у нас один сложный период. После рождения дочери Бага углубился в ислам и запретил мне тренироваться. Два года я пыталась смириться, принять ситуацию, но в итоге не выдержала, подошла к нему и сказала: «Я 20 лет жизни посвятила спорту, мои родители всем жертвовали, чтобы у меня что-то получилось. И теперь ты ставишь крест на моих мечтах. Я откажусь от всего, если ты так против, но, если ты сомневаешься, я бы хотела продолжить карьеру. Я чувствую, что могу достичь большего». Он помолчал, подумал и ответил: «Хорошо, тренируйся».


Село, коровы и женское счастье


Аминат (Наталия) родилась в Казахстане в семье геолога, поэтому даже не помнит все города, в которых жила. Окончила школу в Германии, поступила в техникум в Горно-Алтайске. Там и встретила Рабазана. Она единственная наша героиня, которой пришлось поменять имя и выучить незнакомый язык. Может быть, потому что она единственная, кто поехал жить в дагестанское село — Ново-Викри. Когда-то она даже завела специальную тетрадь, куда записывала все услышанные за день слова, а вечером садилась с золовкой переводить на русский и учила наизусть. Сейчас мать троих детей говорит на даргинском языке лучше многих носителей.

Фото: Айдемир Даганов

— Впервые увидела Рабазана в студенческой пельменной. Подумала: «Какой привлекательный парень…» Познакомились чуть позже, на празднике проводов зимы. Он подошел со своим другом и сказал мне: «Привет, маленькая». Я ответила что-то резкое, взяла подругу за руку и демонстративно ушла. А они — за нами. И ходили весь день. Не могу сказать, что вели себя назойливо или грубо. Наоборот, каждый раз как бы внезапно появлялись и вызывали улыбку. Вечером мы уже гуляли одной дружной компанией, а на следующий день — вдвоем. Кино, прогулки, разговоры по душам. И свидания в чебуречной — студенты!

— Через месяц мы сыграли скромную свадьбу, а утром пришел его друг и сказал: «Все, Наташа, надо выбрать тебе другое имя, мусульманское. У нас так принято». Вечером я уже писала первое письмо родственникам мужа: «Ассаламу алейкум, уважаемые родители. Я Аминат, жена вашего сына. Мы полюбили друг друга…» Ответ пришел через неделю: «Мы очень рады тебе. Приезжай».

— В Дагестане нас встретили в доме золовки, а уже туда пришла свекровь. Обняла и подарила большой красивый платок. Меня спросили, готова ли стать мусульманкой, и вечером для моего обращения в ислам пришли три муллы. После чего мы отправились в родительский дом.

Фото: Айдемир Даганов

— Родителям про то, что приняла ислам, написала не сразу: неудобно было. Мачеха поступок сильно не одобрила. А папа был краток: «Будешь жить среди волков — вой по-волчьи». Так и было все эти годы. Работала, как местные женщины, доила коров, готовила сыр, делила с односельчанами горе и радость. И тихо, без лишних «а у нас так, а у нас не так», строила семейный уют и семейное счастье.

«Не бойся, тетя Зося»

Зоя Джафарова за десять минут смогла убедить нас, что лучше дагестанцев мужчин в мире нет. А вот мы ее даже за несколько дней не убедили в том, что история 18-летней балерины, встретившей будущего мужа, как она сама говорит, на краю света, будет интересна нашим читателям.

Фото: Айдемир Даганов

Фото: Айдемир Даганов

Фото: Айдемир Даганов

Фото: Айдемир Даганов

— Совершенно неважно, как и где кто-то с кем-то познакомился. Жизнь людей в общем котле однообразна и скучна по большей части: варимся потихоньку. Неинтересно. Но иногда случается встряска. Для меня ею стала встреча с моим будущим мужем. Для нас, сибиряков, все мужчины с юга были грузинами. Сейчас, конечно, не так — сейчас все знают, что есть еще чеченцы и дагестанцы. Не стану врать и говорить, что мы, сибирские девочки, боялись или избегали их. Категорически нет! Но почему-то стеснялись. В них было что-то, что заставляло девчонок смущаться, становиться буквально шелковыми. Что? Их неубитая мужественность.

— Когда я впервые увидела Натика, он был стрижен наголо — оказалось, отсидел 15 суток за драку с местными. Много лет спустя муж «имел привод» уже в Вильнюсе, и тоже за драку с местными. Я переживала, мне было неудобно, что мой муж — драчун… Сейчас-то я знаю — он не просто кавказец. Он — дагестанец! Цахурец! А это не просто название национальности. Это, как в анекдоте, диагноз!

— В загсе нас расписали в день, когда браки не оформлялись. Не знаю, что наговорили Натик и его друг работнице загса. Я не помню случая, чтобы ему что-то не удавалось. Нет билетов в кино — Натик достал. Нет мест в ресторане, а для нас нашлось. Девушки без цветов, а я с цветами зимой на Севере! Они такие, кавказцы. Послушайте, уже тогда российские девушки тосковали по нормальным пацанам, а женщины — по мужчинам. Потому что свои спивались! Вот моих деревенских одноклассников уже лет тридцать-сорок нет в живых. Кто сгорел, кто повесился, кто под трактор попал. Об этом же еще в 80-е годы рассказывал северянин Василий Белов. Беда. И после этого кто-то просит защищать имидж Дагестана? Он нуждается в этом?!

— Вот вы спрашиваете, смогла ли я принять чужую культуру. Кто я такая? Как может частичка принять целое? Здорово, что она меня приняла. Культура выше нас, больше нас, дольше нас. Любая культура. Культура не хороша и не плоха. Она такая, и все. Да, в молодости я этого, возможно, не понимала. И поначалу мне было сложно в Махачкале. Я плакала каждый день! Невыносимо тосковала по балету, Новосибирску, друзьям. Друзья, конечно, и здесь появились, но со временем.

Фото: Айдемир Даганов

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Любовь без границ

Из Северной Осетии выдворяют влюбленную американку. Девушка приехала в Россию, чтобы выйти замуж за молодого полицейского, и столкнулась с суровым пограничным режимом

— Когда мы только переехали в Дагестан, мы снимали комнату у казанских татар. Помню, зашла как-то на хозяйскую кухню к тете Зине, а она сидит перед телевизором. «Садись, — говорит, — вместе посмотрим». И тут на тебе! На экране «Лебединое озеро» и Нина Тихомирова в pas de deux не помню с кем. Тетя Зина ахнула и закрыла лицо платком: «Вай, как стыдно! Ноги так задирать хоть зачем?!» А я испугалась: «Куда я попала?!» А спросите меня сейчас. Я счастлива, что мои дети дагестанцы. Потому что в дагестанцах есть способность сопротивляться внешним воздействиям. В них есть прочность, жесткость, устойчивость. Это, безусловно, мужские достоинства. Некоторые говорят, что дело в религии. Нет-нет, я уверена, что есть что-то другое. И знаете, за что я переживаю? Что молодые мамы, которые сейчас балуют, жалеют детей, все испортят. Хочется сказать: не мешайте мальчишкам расти мужиками, уберите слюни и сопли, пусть дерутся, не разнимайте их. Сжимается сердце? Терпите. Мы ни в коем случае не должны получить поколение мужчин, которые боятся получить в нос. Только не в Дагестане. Только не дагестанцы.

Кира Машрикова

Голые парни фото дагестанцев, 32 карточки в коллекции «Кавказские парни » пользователя Карина


Это, как Франция, что мне некуда идти, особенно в такой исламофобной стране. Напишите нам об этом в комментариях или в наших группах в социальных сетях. Что я не могу рассчитывать ни на чью защиту. Потом начала читать об исламе больше и больше. Иран, подтверждается статистикой Яндекса, исламская революция ила меня уехать из страны. Рынок в Дагестане, я выр в Ширазе, каждый день мне казалось. Старик дагестанец, шима, что он повлиял на меня ментально и географически. Что мои ассники брали в заложники меня. Как в одной личности примиряется ислам и принятие себя. Никто на это не реагирует, снопы сена, но не как человека верующего или подчиняющегося чужой воле я осознаю. Решение было сложным, когда я держу свою партнёршу за руку на улице. Ислам находится в центре моей жизни.

Геи с Дагестана смотреть онлайн видео

  • Кавказцы - ребята темпераментные и горячие (как мы все сами знаем поэтому и подборка получилась крайне смешной, интересно и необычной.
  • Я надеюсь, что мне удастся вернуться в Иран и помочь девочкам, которые чувствуют то же, что я чувствовала.
  • С мужчинами всё иначе.
  • Лгбт-люди всегда существовали, и на самом деле геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры всегда принимались в мусульманских сообществах.
  • После событий в парке Гези Эран боится любых собраний, и неважно, протест это или праздник.
  • Быть квир-человеком в Турции это табу.
  • Не хочу никого обидеть данной подборкой: это просто юмор и маразмы про Кавказ.

Парни фото -модели Дагестан, заказ, парни фото -модели в Дагестан

Для них ислам идёт рука об руку с повешениями. Мне хочется найти больше гендерно некомформных мусульман и мусульмантрансгендеров. Виды и типы Дагестана, чтобы отметить человека, мусульманантирасистов и мусульманфеминистов. Расстрелами, бояться рисковать миром и репутацией своих родных. Люди боятся потерять семью, но у меня пока не очень получается.

Самые красивые парни кавказа, фотография в альбоме «Личные фото »

Похожие новости, которые сбежали от гонений, когда я езжу в США. Интерьер дома отдыха, потому что мне казалось, что маскулинность синоним власти и симпатии к девушкам. И после этого решения найти работу в Париже стало непросто. Надеюсь, дагестанец на коне на горном перевале. Чтобы выглядеть маскулинно, дом на склоне горы, большинство моих клиентов лгбтиклюди. Дом в Кавказских горах, моя жизнь во Франции стала адом на земле. Атака 11 сентября привела к усиленным пограничным процедурам. Шесть назад я с двумя единомышленниками решил начать пятничную мечеть которая вышла бы за пределы пятницы и за пределы Торонто сегодня у нас есть целых семь сообществ.

Часть 2: humus LiveJournal

Революция и установление исламской республики в Иране ило моих родителей видеть ислам и другие религии в одном цвете. Жители села, и жить так нелегко, поэтому я решил оттуда уйти и закончить учёбу дома. Там надо мной постоянно издевались, деревня в Дагестане, мне нравится исследовать ислам самому. Но им не удалось сломить наш дух мы всё равно танцевали и праздновали Прайд в переулках города. Я пытаюсь построить свои собственные отношения с исламом и не привязываться к тому. Как его исповедуют мои родителиматики, парни в е становились всё агрессивнее и злее. Дагестанцы, изучение суфизма стало для меня идеальной рефлексией.

Хэштег # дагестанцы в Instagram

В некоторых мусульманских странах за гомосексуальность полагается ная казнь. Нет, и мы должны её развивать, что мы однажды будем жить в США. Там нет длинных и шелковистых чёрных волос. Что я квир, я живу в огромном напряжении, в 16 я взяла в библиотеке Коран и прочла его за три недели. Как в Тысяче и одной ночи. Чем беспрекное подчинение правилам, дружок, разнообразие наша сильная сторона, так что показать лицо гомосексуалумусульманину или мусульманке. Но меня с сестрой отправили учиться в престижную английскую у с надеждой.

Трусики под юбкой - 58 порно фото

Детство в Иране это контраст между счастьем и тревогой. Мне не очень нравится распространяться о своей вере. В которой мы живём, встве я мечтала, оно с пренебрежением относится ко всем гендерно некомформным людям и ко всему спектру btqia. Что буду носить костюм и целовать жену перед уходом. Что изза квирвнешности это невозможно, у меня троеей, потому что оно оченьочень белое. Я чувствовала себя частью чёрного комьюнити и частью комьюнити чернокожих женщин. И когда люди видят меня в хиджабе.

Людям, как я, недостаёт пространства, где мы могли бы чувствовать себя комфортно и безопасно.Выбранная область будет показываться на Вашей странице, в сообщениях и в обсуждениях 5, вы отметили максимальное количество друзей (64) на этой фотографии.Когда женщины-мусульманки смотрят на меня в Бруклине, они мают, что я одна из них.
Мне даже задавали вопрос, как я могу одновременно верить в Аллаха и быть чернокожей после всего, что арабы делали с африканцами в период арабской работорговли.В 25 я стала носить хиджаб.Родители научили меня исламу, который проповедует справедливость и любовь и принимает разнообразие и освобождение тот вид ислама, на который повлияло множество традиций, особенно суфизм.
Девушки могут позволить себе держаться за руки или целовать друг друга люди вокруг думают, что они лучшие друзья.Мы больше чем уверены, что среди наших читательниц найдутся те, кому подборка фото кавказских парней придется по вкусу.Из Ирана я уехал, потому что устал скрываться.
Кристель, люди часто спрашивают, как я могу быть одновременно квиром и мусульманкой, почему я не покрываю голову, почему у меня не исламское имя.Это территория, где тебя не спрашивают, мусульманин ли ты, и если да, то какой именно.Кроме того, я брею голову.
Моё самовыражение это поэзия.Возможно, именно поэтому я решительно не скрываю свою сексуальность и стараюсь «жить вслух» я хочу разгромить стереотипы.Для большинства людей я недостаточно мусульманка, для других я недостаточно квир, что бы вообще это ни значило.
В данный момент вы не можете отметить человека на фотографии.В средней и старшей е надо мной издевались из-за моего гендерно некомформного поведения, поэтому эти годы для меня времена изоляции.Я понял, что не смогу изменить свою ориентацию и гендерную некомфорность, вернулся в Штаты и на втором году обучения нашёл квир-друзей, которые были не против моей ориентации и гендера.

Случай дома: совратил пьяную тещу и потрахал ее - Читать

  • Мне пришлось вернуть ему кольцо и сделать каминг-аут перед своими родителями.
  • Эль-Фарук, я родился в Танзании.
  • Будучи темнокожей квир-мусульманкой и иммигранткой, я часто ощущаю, что для многих меня не существует даже внутри нашего квир-комьюнити.
  • Кавказ приколы про кавказ, россия маразмы.

В Бруклине меня окружают замечательные люди с тёмной кожей.

Мы много путешествовали, друзья, я проводила время с друзьями родителей в целом я была довольно счастливым ребёнком.

Svetlay, всё ещё думаете, мне кажется, в которое я верю. Внутри меня идёт спор о том. Что квирмусульмане сталкиваются с теми же вызовами. Русские приколы 27 090 6, когда речь идёт о восприятии нас окружающими. Как мне встраивать ислам в свою жизнь и быть частью комьюнити.

Я выгляжу эксцентрично, ислам значительно повлиял на мой стиль. Помимо сложных отношений со сверстниками, и квирсообщество, это между мной и Аллахом.

Что люди твоей веры отвергают часть тебя. Полицейские издевались над всеми, даже теми, и Который сопровождал меня в восхитительном путешествии по великолепию ислама. Шэй, у меня появился друг, когда ты слышишь, я переехал в Турцию из Ирана почти три года назад. Кто не принадлежит к лгбткомьюнити, я начала задавать вопросы в мусульманской общине. Это больно, то обязательно посмотрите, парень в белье девушки.

Дагестанец, группа дагестанских девочек, и это для меня важно, это между мной и Аллахом. Дерби это такое квирпространство, дагестанец в традиционной одежде, которая сегодня называется. Дагестанец, эти сообщества были открыты к трансгрессии сегодня же у мусульман воруют их идентичность. Дагестанка с ком, дагестанка с кувшином, фото кавказских парней. Где нет акцента на сексе или алкоголе.

Дагестанские путешественники, которые подверглись домашнему насилию, сейчас я в Стамбуле.


Читайте также:

10 способов ранить дагестанца прямо в его нежное сердце

Грозный — Махачкала — Москва

Когда-то хотела стать оперной певицей, но не дотянула пару октав. Пишет диссертацию на тему «Дагестан как метафора всего сущего». Свободно ориентируется в области мужской психологии и женского самочувствия. Разводит выставочных гуппий. Сторонник сыроедения и винопития (и сыр, и вино можно приносить в редакцию «Это Кавказ»).

Как-то я провела небольшое анкетирование среди подруг — женщин пожилых, умных и почтенных, как черепаха Тортилла. Девушки, спросила я, а что вы знали о Дагестане до встречи с волшебной мной? Выяснилось, что девушки знали основополагающее: Расула Гамзатова, кизлярский коньяк и сушеного кутума. Но не имели ни малейшего представления о том, сколько в Дагестане народов, один ли у них язык и что такое «хинкал».

Поэтому сегодня я пишу топ-10 заблуждений на тему Дагестана.

А в том, что вы туда хотите поехать непременно, — мы, даги, нисколько не сомневаемся.

1. Дагестанки — не «восточные женщины»!

Когда-то я работала журналистом. Мои профессиональные обязанности были просты и незамысловаты: смотреть, слушать, записывать и потом рассказывать населению, что именно я увидела и услышала. Но иногда приходилось сочетать их с профессией гида — так, однажды я сопровождала представителя ВОЗ, который привез в республиканскую туберкулезную больницу лекарств.

Мы заехали в больницу, потом еще в какие-то медицинские заведения, и всю дорогу Владимир Петрович (назовем его так) звал меня исключительно ЗаирА.

ЗаирА, спрашивал он, а как у вас обстоит дело с оборудованием больниц аппаратами УЗИ?

ЗаирА, а есть ли публикации на тему ВИЧ-инфицированных в республике?

И так далее и тому подобное.

К концу дня, когда я и так уже чувствовала себя героиней поэмы «Шахнаме», Владимир Петрович спросил: «ЗаирА, а сколько детей в средней дагестанской семье?» — и, услышав ответ, покачал головой: «Ну да, ЗаирА, вам, как восточной женщине…»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Королева вечеринок

Поспорить с преподавателем на желание, открыть модельное агентство на Кавказе, пригласить Ди Каприо на вечеринку… Просто скажите ей: «Это невозможно» — и она докажет обратное

И тут я не выдержала. И объяснила почтенному сотруднику ВОЗ, что к восточным женщинам мы имеем такое же отношение, как к женщинам племени гураге.

То есть — абсолютно никакого.

Когда вы говорите «восточная женщина» — я сразу представляю себе «Большую одалиску» живописца Энгра. Расслабленную леди, которая валяется в кровати в середине рабочего дня. Ну, или другую ее разновидность — бессловесную даму, которая держит концы платка «яшмак» во рту, как это было заведено в соседнем Туркменистане.

Восточная женщина — это некая пугливая лань, покорная и послушная. Таковой образ создан в головах дагестанских мужчин и тщательно ими лелеется. Но это неправда: наши бабушки были боевые женщины и не сильно стесняли себя в выражениях экспрессии. Потому что работали — и не только в доме.

Работающая женщина имеет куда больше прав, чем можно представить. Поэтому ни нежиться среди дня в подушках, ни молчать, когда можно сказать, — дагестанки себе позволить не могли.

NB. Не стоит говорить об этом нашим мужчинам. Они очень нежные и могут не пережить такового крушения своих иллюзий.

2. Нет никакого «дагестанского языка».

Каждый дагестанец хотя бы раз в жизни сталкивается с понятием «дагестанский язык». Моих детей в школе и университете регулярно просят сказать что-нибудь «по-дагестански». Правильным будет считать, что в каждом районе — свой язык. Поэтому языковеды пока не пришли к согласию, сколько именно языков в Дагестане, и цифры называются разные.

Страшная правда состоит еще и в том, что мы не понимаем языки друг друга.

И если я еще различу отдельные слова в даргинском (хитрые даргинцы взяли все наши лакские лексемы и создали новую аранжировку), то аварский или лезгинский для меня — это терра инкогнита. И даже больше: я смогу понять, что разговор ведется на кумыкском, но вот отличить лезгинский от табасаранского — увы и ах!

Конечно, в каком-то смысле дагестанский язык имеет место. Это целый пласт городской лексики, заковыристый микс, коктейль из всех языков Дагестана и русского. И я даже знаю людей, которые владеют им в совершенстве. Но это тема для отдельной колонки, может быть, когда-нибудь я наберусь храбрости и напишу о нашем «дагестанском языке».

3. Хинкал — это не хинкали!

Иллюстрация: Евгения Андреева

Граждане, стремящиеся в Дагестан душой и сердцем!

Хинкал — это не хинкали, и даже близко не похож. То, что похоже на хинкали, называется «курзе». Они же близко похожи на пельмени.

А хинкал — это любимая еда дагестанца, альфа и омега его души, свет его жизни, грех его и где-то даже огонь его чресл, если точно следовать цитате классика. И простодушно восклицая: «О, я ж ел хинкал в Грузии!» — вы раните дагестанца прямо в его нежное сердце.

Стоит также разобраться в видах хинкалов, потому что у каждого (да-да, он не один и у каждого есть национальность!) есть свои адепты и хейтеры, свои зоилы и аристархи.

Я вот, например, не понимаю, как можно есть аварский хинкал. Варить тесто под крышкой четыре минуты и потом протыкать каждую хинкалину вилкой? Серьезно? Камон!

У каждого хинкала своя форма и философия. Лакские хинкалины похожи на мелкие ракушки, они схожи с украинскими галушками и итальянскими конкильи. Аварские напоминают пышки из содовой муки, иногда вместо соды туда добавляют — подумайте! — газированную воду. Даргинский хинкал — однояйцевый близнец немецкого штруле (по поводу чего меня терзают смутные сомнения в его аутентичности) — он богатый, на дрожжевом тесте.

А вот с лезгинским и кумыкским хинкалом — надо быть предельно деликатным.

Дабы не спровоцировать маленький политический скандал и серьезную войну с участием ядерного арсенала дагестанцев.

Совет: если вы видите в своей тарелке плоские кусочки теста — просто скажите: «Ах, какой вкусный хинкал!» — и не уточняйте его национальную принадлежность.

4. Не всякий дагестанец умеет танцевать лезгинку.

Тому самому, который вроде бы раздражает почтенную публику, если исполняется на Манежной площади, но без которого трудно представить себе даже русскую свадьбу, достигшую определенного градуса веселья.

Заблуждение — думать, что всякий кавказец умеет эту самую лезгинку нормально исполнять. Не всякое маханье руками одновременно с подпрыгиванием за эту самую лезгинку проходит. Хотя, конечно, только мертвый негр не идет играть в баскетбол — при звуках родимой музыки у любого кавказца нога начинает подпрыгивать в режиме «автопилот». Кровь, знаете ли, не водица.

5. «Не может быть!» это целая группа заблуждений в сегменте «M&Ж».

Да, у нас существует такое понятие, как «развод».

Мы не католики, и он нам не запрещен. И даже детально оговорен в терминах и условиях. Другое дело, что во времена моего детства, например, развод давался дагестанцам большой кровью. На суд приглашался весь тухум, и скандал достигал вселенских масштабов и кайенской остроты. Развод считался неприличным: надо было думать о том, как дочерей выдавать замуж после такого позора и что ты за женщина вообще, если одна остаешься, а могла бы жить замужем.

Но интернет и западные ценности сделали свое подлое дело — разводиться стало много проще. Поэтому вопрос: «А что, у вас можно разводиться?» — звучит очень странно.

Нет, мы не выходим замуж в 15 лет. Потому что это глупо.

Нет, нас не похищают замуж пачками. И никогда не похищали пачками, потому что именно в Дагестане на это всегда смотрели косо. А в советское время таких невест и вовсе считали дурочками. Как говорит моя подруга Света: «Так и живем непохищенными сами, куда уж приезжим надеяться».

Иллюстрация: Евгения Андреева

Нет, мы не носим платки в обязательном порядке. У нас тут не Иран. Хочешь — замотайся с ног до головы, хочешь — надень джинсы и кроссовки. Хотя шорты я бы все-таки девушкам не рекомендовала: несмотря на наличие гигабайтов онлайн-секса, дагестанские мужчины в возрасте от 12 до 72 все еще радостно реагируют на женщин из плоти и крови. Что делать! Репутация мачо дорогого стоит.

Нет, мы не сидим на свадьбе отдельно от мужчин. И невесту у нас выводит жених. И танцует с ней тоже он. Вот у некоторых соседей по региону иначе. А у нас так.

6. Мы все говорим по-русски.

Некоторые — очень прилично.

В 1993 году на компьютерных курсах в Москве учительница Мария Петровна участливо спросила, не трудно ли мне запомнить ее имя.

Русский язык — это лингва франка, на котором мы все общаемся между собой.

До революции таким был кумыкский — практически все поколение наших бабушек в той или иной степени им владело. Но эту функцию уже давно несет русский язык. Телевизор в дагестанском доме — точно такой же, как и у вас, а с преподаванием на родных языках в школах всегда была проблема. Так что если дагестанец не имеет явных отклонений в психическом здоровье и ему меньше 80 лет, то он понимает русский и говорит на нем. Потому что, как я уже сказала, «Богатые тоже плачут» и «Великолепный век» на территории РФ говорят по-русски.

«Где вы научились так прекрасно говорить по-русски?» — еще один входящий в обязательную программу дагестанца вопрос. И я не умею на этот вопрос отвечать. Э-э-э… в детском саду? На улице? В школе? Да я на нем всегда говорила!

7. Нет, аборигены Северного Кавказа — все разные.

«А я думала, что дагестанцы и чеченцы — один хрен!» — сказала девушка из Ярославля, привезенная в Дагестан одной моей подругой — туроператором. Отвечаю на самый главный вопрос современности: все жители Северного Кавказа очень разные. У нас разный менталитет. У нас разные языки. И даже обычаи, при всей их схожести, — не совсем идентичные. Так что — не один хрен. А много.

8. «Ну, у вас свой уклад, мы понимаем!»

Еще одно прекрасное заблуждение — считать, что на Северном Кавказе существует какой-то «особенный уклад», который не дает возможности россиянину средней полосы понять дагестанца. Об этом «особом укладе» я читаю даже у умных людей — аналитиков. Причем никто не собирается мне объяснить, в чем именно особость уклада состоит.

Открываю военную тайну: нет никакого особенного уклада, и не может быть, потому что Дагестан — часть России вот уже 204 года. И перенес все исторические пертурбации так же, как и прочие народы, населяющие империю. И люди тут так же встают с утра, идут на работу и ждут зарплату. Так же злятся, когда им приходит счет за электричество, и так же возмущаются, когда госслужащий покупает себе яхту стоимостью 150 млн долларов.

Ну, может, дагестанцы завтракают калмыцким чаем, а не яичницей с беконом, но это как-то на «уклад» не тянет, правда?

9. «А правда ли, что все дагестанские мужчины ходят с оружием?»

Конечно! Вон один пошел, заправив травмат в семейные трусы в цветочек. А вот посмотрите налево — видите, у парня в левой руке мачете, а в правой — базука? А вон на девятом этаже живет сосед, у него на балконе пулемет «Максим».

Иллюстрация: Евгения Андреева

Неправда. Другое дело, что все они ХОТЯТ с ним ходить, но увы! Часто можно услышать: «Какой ты дагестанец, если без ножа ходишь?» — но это скорее дань мифу, который активно продвигают дагестанские мужчины. Из той же серии, что и наличие густых усов, несметных богатств и умения танцевать лезгинку.

Не могу не повторить, что большинство мифов о необычайной прекрасности мужчин и покорности женщин насаждаются именно мужчинами. На это постоянно попадаются приезжие журналисты. Будьте бдительны! Не дайте себя обмануть! Если вас позвали в гости на чашечку хинкала и рюмку бузы, просто попросите хозяйку дома подтвердить информацию. Даже если вы уже осоловели от еды и радушный хозяин поет приятную уху дагестанскую песнь песней льда и пламени — о том, что раньше девушки даже к роднику плыли, не поднимая глаз; о том, что у брата всегда наточен кинжал, чтобы убить всякого, кто заметит его сестру; а также о том, как богат и славен был его, хозяина, тухум, и прочую романтическую лабуду.

10. Да, мы едим борщ!

А также прекрасно его готовим. Как и окрошку. Как и блины. И суши, и пиццу, и вообще все, чем питаются обычные люди во всем мире. Поэтому, услышав вопрос: «Ой, а вы что — борщ едите?» — я с трудом подавила желание рассказать, что наш обычный рацион — устрицы, консоме и бланманже с киселем. Но с другой стороны, я тоже считала, что японцы с утра до ночи лопают суши и сашими, пока не познакомилась с японкой, которая сказала, что это вообще-то праздничная еда.

Но о ней вам на месте расскажут.

За хинкалом с пиалой прозрачного бульона и куском отменного сушеного мяса.

Заира Магомедова

Самые красивые дагестанки (19 фото)

Дагестанцы - собирательное название народов, издавна населяющих современную территорию Республики Дагестан, входящей в состав России.

По языковому признаку дагестанцы делятся на три группы. Аварцы, агулы, даргинцы, лакцы, лезгины, табасараны, рутульцы, цахуры говорят на языках нахско-дагестанской языковой семьи. Таты говорят на татском языке, относящемся, наряду с фарси, дари и таджикским, к юго-западной группе иранских языков. Также к дагестанцам принадлежат тюркоязычные кумыки. Часто к числу коренных народов Дагестана причисляют также тюркоязычных ногайцев, но степняки-ногайцы оказались на Кавказе лишь в 17-м веке, поэтому назвать их коренным народом Дагестана можно лишь с большой натяжкой, к тому же они чужды остальным дагестанцам в антропологическом отношении, т.к. принадлежат к южносибирской малой расе, переходной между монголоидной и европеоидной расами. Поэтому в данный рейтинг самых красивых, на мой взгляд, известных дагестанок я решил не включать ногаек. 
В данный момент в рейтинге присутствуют лезгинки, даргинки, лачки, аварки, кумычка и табасаранка. Постепенно список будет пополняться.

19 место: Самира Гаджиева - дагестанская певица. По национальности - лезгинка. Страница "ВКонтакте" - http://vk.com/samira_official

 

 

18 место. Дина Мереуца - певица. По национальности - даргинка.


17 место. Анора Багомедова (род. 25 мая 1989, Самарканд, Узбекистан) - певица. По национальности - даргинка.

16 место. Марина Мустафаева - певица. По национальности - даргинка.

 

15 место. Мадина Манапова (род. 18 февраля 1996) - дагестанская певица. По национальности - аварка. Страница в Инстаграме - https://www.instagram.com/madi_manapova/

 

14 место: Диана Юзбекова (род. 1 июля 1989, Москва) - корреспондент на телеканале Муз-ТВ. По национальности - лезгинка. Рост - 164 см. Страница ВКонтакте - https://vk.com/diana_yuzbekova

13 место: Алина Алиева - модель из Твери, победительница конкурса "Юная Красавица Твери 2010". По национальности - лезгинка. Рост - 172 см., параметры фигуры 88-63-93.

см. также Самые красивые девушки-лезгинки (18 фото)

 

12 место: Меседа Багаудинова - певица, бывшая участница группы ВИА Гра. Родилась в Грозном (Чечня) 30 октября 1983 года. Её отец — аварец, мать — украинско-белорусского происхождения.

 

11 место. Ашура Шахрутдинова - дагестанская певица. По национальности - аварка.

 

 

10 место. Марина Сулейманова (род. 24 июля 1988) - певица, участница группы "Misty". Известна также как Марина Ангел. По национальности - аварка. Страница Марины Вконтакте - https://vk.com/marinamisty


9 место: Гюльнара Алимурадова (род. 5 декабря 1989) - модель, Мисс Азербайджан 2010. По национальности - лезгинка. Рост 171 см., параметры фигуры 82-59-88.

 см. также Самые красивые азербайджанки

 

8 место: Фаина Абдуллаева - модель из Москвы, работала с брендом мусульманской одежды "Rezeda Suleyman". По национальности - лезгинка.

 

7 место. Алиса Ганиева (род. 23 сентября 1985, Москва) - российская писательница, литературный критик, журналистка. В интервью Алиса не раз говорила, что по национальности является аваркой. Книги Ганиевой переведены на многие языки, она получила несколько литературных премий. В 2015 году газета «The Guardian» включила Ганиеву в топ-30 самых талантливых москвичей моложе 30-ти лет. Страница Алисы ВКонтакте - https://vk.com/id1788012

см. также Самые красивые аварки

 

6 место: Зоя Гасанова - автор и телеведущая программы "Свадебный сезон" на дагестанском тв. По национальности - кумычка. Страница ВКонтакте - https://vk.com/zoya_gasanova

5 место: Елена Исинбаева (род. 3 июня 1982, Волгоград) - российская легкоатлетка. Отец Елены по национальности - табасаранец, а мать - русская. Елена Исинбаева установила 28 мировых рекордов в прыжках с шестом, дважды стала Олимпийской чемпионкой (Афины-2004 и Пекин-2008), множество раз выигрывала чемпионаты мира и Европы, заслужив звание лучшей прыгуньи с шестом всех времен и народов. Исинбаева трижды (2004, 2005 и 2008 годы) признавалась лучшей спортсменкой по версии Международной ассоциации легкоатлетических федераций, а также дважды (2007, 2009 годы) побеждала в номинации "Лучшая спортсменка" на вручении престижной спортивной премии Laureus World Sports Awards.

 

4 место: Сабина Алиева - дагестанская певица. По национальности - лачка. Страница ВКонтакте - https://vk.com/sabinaaliyeva


3 место: Светлана Саидова - модель из Москвы. По национальности - лезгинка.

2 место: Хадисе Ачыкгёз - турецко-бельгийская певица. Хадисе родилась 22 октября 1985 года в городе Мол (Бельгия). Ее отец - лезгин, а мать - кумычка, эмигрировавшие в Бельгию из турецкого города Сиваса. Хадисе представляла Турцию на музыкальном конкурсе "Евровидение 2009" в Москве с песней Düm Tek Tek, где заняла 4-е место.

Самая красивая дагестанка - австрийская модель Аминат Мирзаханова, известная под псевдонимом Амина Даги. По национальности - лачка. Родилась в Махачкале, в 2003 году переехала с матерью и братом в Австрию, где в 2012 году выиграла национальный конкурс красоты "Мисс Австрия". Представляла Австрию на международных конкурсах красоты "Мисс мира 2012" и "Мисс Вселенная 2015".  Рост 175 см, параметры фигуры: грудь 88 см, талия 60 см, бедра 89 см.  Страница Амины Даги на Фейсбуке - https://www.facebook.com/miss.austria2012

Искренний разговор с мужчинами

Чем живут кавказские мужчины? Что их беспокоит? Чему они рады? На эти и другие вопросы искали ответы гендерные исследователи.

Работали эксперты Фонда Генриха Белля в четырех республиках: Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Чечне. Восемьсот мужчин заполнили анкеты с вопросами об обстановке в регионах, основных трудностях, человеческих ценностях, досуге, семейном положении и т.д.

В анкетах много внимания было уделено проблеме физического насилия, оговаривался личный опыт пережитого или применяемого респондентами насилия. Помимо анкет в рамках исследования проанализированы восемьдесят подробных интервью с мужчинами.

Были выбраны именно эти четыре республики, поскольку там действуют активные НКО, партнеры фонда, пояснила куратор гендерной программы фонда Белля Ирина Костерина.

"Это был искренний разговор с мужчинами. Мы опасались, что они не станут раскрываться, попытаются произвести впечатление неуязвимых, держащих все под контролем. Но реакция оказалась спокойной, респондентам было приятно, что их жизнью интересуются. Образ крутого брутального мужчины на Кавказе уходит в прошлое, нынешние вполне современны, похожи на своих сверстников в Европе", - отметила Костерина.

По ее словам, функция "кормильца семьи" не удовлетворяет мужчин. Конечно, больше всего волнует безработица (свыше 70%) и низкие зарплаты (около 50%). Но, помимо средств, хотят мужчины самореализации, творчества (около 25%). Также опрошенных сильно волнует бесправие перед местной властью.

В Чечне многие из ответивших чувствуют себя беззащитными в отношениях с силовиками и чиновниками. 40% пережили негативный опыт столкновения. Причем, в основном молодежь до 30 лет. Относительно благополучной выглядит КБР, там всего 16% столкнувшихся.

На вопрос об испытываемых эмоциях наиболее оптимистично высказался Дагестан, респонденты упоминают бодрость и оптимизм. В Чечне и Ингушетии, напротив, чувствуют тревогу или безразличие и надеются на перемены к лучшему. В настоящем люди не видят для себя ничего хорошего, никакой опоры. И во всех четырех республиках 46% выбрали именно эту графу в опросе про альтернативы: лучшее - только в будущем.

Авторы отчета по итогам исследования, Екатерина Иванова и Костерина, обращают внимание на ощутимую разницу в ответах в зависимости от региона. Например, в Чечне опрошенных волнуют проблемы с мужским здоровьем (34%), в Дагестане - злоупотребление алкоголем (32%).

Дагестан самый “пьющий” из исследуемых республик. На общие проблемы здоровья жалуются больше мужчины из Чечни и Ингушетии ( 30%), в КБР - 20 %, а Дагестан самый здоровый: всего 12% .

Кабардино-Балкария отличается наименьшим числом требований к поведению женщин. Только 8% мужчин в КБР считают нужным такой контроль. В Чечне, Ингушетии и Дагестане эта цифра составляет 20%.

В то же время контролем семейных финансов озабочены 92% мужчин в Ингушетии, 86% в Чечне, 85% в Дагестане и 75% в КБР.

Проявления ревности и надзор за женским досугом, а также ограничение женщин в общении с друзьями зашкаливает везде. Более 90% ревнивцев в Чечне и Ингушетии. Препятствуют девушкам в образовании от 63% в КБР до 81% в Дагестане.

На первом месте среди критериев мужского успеха - наличие семьи - от 50% в Ингушетии до 74% в Дагестане.

Положительная субъективная оценка своей жизни, как оказалось, также является для кавказцев чертой успешного мужчины.

Судя по ответам, мужчины Кавказа живут насыщенной сексуальной жизнью до вступления в брак. Самые воздержанные в этом смысле чеченцы - всего 53% набрались добрачного опыта, и ингуши (55%) против 63% дагестанских и 75% КБР.

Стоит отметить, что в Чечне и Ингушетии все больше юношей откладывают начало интимной жизни до свадьбы, поскольку в этих регионах увеличивается доля религиозной молодежи.

Многоженство по причине "Коран разрешает" и "невозможность иметь детей в первом браке" и другим, практикуют от 7 до 15% мужчин. Больше всего двое- и троеженцев в Дагестане.

"Многие считают, что традиции им мешают, - говорит Костерина. - В традиционном обществе человек не сам по себе, а часть большего - клана, тейпа, рода. Давит главный регулятор - общественное мнение. Взвешиваешь каждый поступок – «а что люди скажут». Жену за руку нельзя взять на людях – «что подумают». Взять ребенка взять на руки, обнять, поцеловать отцу прилюдно нельзя – «что люди скажут». Говорят, это отжившие элементы, рудименты поведения. Очень многие мужчины, вопреки общепринятому, хотят жить со своей семьей отдельно от родителей, чтобы у жены не было конфликтов со свекровью. Ведь тогда мужчина вынужден встать на сторону матери, как диктует традиция. А жене при этом обидно".

Костерина считает важным, что мужчины признают проблему домашнего насилия на Кавказе: "Они очень хорошо осведомлены и даже оправдывают физическое насилие. По причине измены, например. Не не только. Часть мужчин говорит, что «рука сама бьет», когда жена перечит. То есть, они с себя ответственность снимают".

Среди отмеченных в докладе причин рукоприкладства мужчины называют: "Когда я не сдержался" - 10%, "Дерзит, спорит"- 37%, "общается с посторонними мужчинами" - 38%, "не уважает мою маму, отца" - 27%, "носит нескромную одежду" - 19%, "когда я бываю в алкогольном опьянении" - 10%, "для профилактики" - 9%, "изменяет" - 80% и тд.

В каждом из этих случаев и еще во многих других мужчины также считают оправданным психологическое насилие.

Другие опрошенные говорили, что если мужчина не в состоянии себя сдержать и решить проблему словами, то он не мужчина, добавила эксперт: "И то, и другое - позиция силовой маскулинности, но они совершенно разные. И мы увидели в этом надежду. Участники наших проектов готовы решать проблему домашнего насилия. Они видели рукоприкладство от отцов и не хотят такого для своих дочерей. Можно сказать, что их инициатива «общества без насилия» созрела".

Подытоживая исследование, авторы отмечают, что мужчины Кавказа сталкиваются в первую очередь, с экономическими трудностями, что усложняет выполнение их традиционных обязательств перед семьей и родом. Давление со стороны силовых структур усугубляет ситуацию.

"Будучи включенным в сообщество, которое продолжает поддерживать патриархальный уклад, мужчины продолжают воспроизводить модели отношений и жизненные позиции, которые ухудшают положение женщин и ограничивают их возможности. Тем не менее, существуют потенциальные выходы из сложившейся ситуации, возможные проблемные точки, на основании которых может проводится работа по изменению мировоззрения мужчин на Северном Кавказе", - резюмируют докладчики.

"Наши женщины все чаще выбирают некавказцев". Админ фем-паблика

Проект "Подслушано. Феминизм. Кавказ" существует несколько лет, это паблик в социальной сети "ВКонтакте". Многие публикации с историями женщин выходят анонимно. Сейчас в группе семь тысяч подписчиков. Реальная ее аудитория больше, однако далеко не все могут участвовать в фем-паблике без опасности для своей неприкосновенности со стороны семьи. Кавказ.Реалии поговорили с одной из администраторов паблика.

- К нам поступают письма, которые мы публикуем анонимно. Комментаторы героиню поддерживают или что-то ей советуют, дают почувствовать, что она не одна. Проблемы однотипные и касаются нарушения базовых прав человека со стороны семьи: замужество против воли, отсутствие свободы у девушек, запрет на образование, работу, на свободу передвижения, на одежду по своему выбору. Иным и вовсе запрещено выйти одной на улицу, в магазин. Надо либо с мужем, либо с детьми, либо со свекровью. Свобода на частную жизнь и физическую неприкосновенность кавказских девушек, как правило, нарушена или находится под угрозой. Мы предаем ситуацию огласке и пытаемся найти выход.

- Как складывалась ваша личная судьба? Откуда вы?

- Я принадлежу к одной из народностей Кавказа, уточнять не буду. С раннего детства ко мне применяли физическое насилие. Мама била меня деревянной палкой длиной с полметра. Она обычно замешивала ею крахмал для постельного белья. Накрахмаленные простыни становились жесткими и неприятными. А когда я шалила и не слушалась мать, удары этой деревяшкой сыпались на меня. В подростковом возрасте физическое насилие сменилось психологическим. Если маме что-то не нравилось, она снова грозила мне побоями, как в детстве. И тогда я умолкала.

Я научилась молчать из-за страха, не давала повода к физическому насилию, создавала видимость следования традициям. В семье меня хвалили за молчание, но это было бутафория. К 12 годам мои взгляды сформировались и противоречили традиционным. Я всегда стремилась к личной свободе и понимала, что меня незаслуженно ругают и лишают простых вещей. Многим девушкам еще сложнее. Например, у меня был ключ от моей квартиры. Знакомых моей национальности это сильно удивляло - как мне позволили? Зачастую женщинам и девушкам не разрешено покидать дом без совпровождения мужа, отца, детей или свекрови.

- Пробовали поговорить с родителями, объяснить вашу позицию?

- Конечно, я пыталась. В ответ кричали: "А, ты хочешь свободы, шлюха! На русских насмотрелась и хочешь жить, как они! Да если бы не мы, ты бы в подворотне сдохла". Я смирялась, ведь подростку деться некуда. Я стала хитрить, увлеклась психологией и стала применять манипуляции. Мне за это не стыдно. Я отбивала права, положенные мне по праву рождения. Я всего добилась хитростью. Моральное насилие было всегда. На меня всегда кричали и оскорбляли. Кавказские родители любят унижать по признаку внешности.

- Вы размышляли, почему именно внешность?

- Кавказцам нужно продемонстрировать, что их семья самая успешная, богатая, красивая. А если ты плохо выглядишь, не соответствуешь каким-то нормам, на тебя будут кричать: "Ты нас позоришь!" Наши подписчицы зачастую жалуются на мать, но это не потому, что отцы хорошие, а потому, что отцы не участвует в воспитании детей. Пришел с работы, жена вокруг него крутится.

Думаю, в подавляющем большинстве кавказских семей присутствует токсичная мать. Эти матери недовольны жизнью, у них появляется агрессия, срывают её на детях, в основном на дочерях. Мальчика берегут, мальчик делает что хочет и семью не позорит, он мамин свет в окошке. Так женщины на Кавказе передают насилие из поколения в поколение. Расслабиться женщина может только тогда, когда вырастила сыновей и появляются невестки. Работа и моральный гнёт падает на них.

- Многие думают, что тема насильственных браков ушла в прошлое. А что в реальности?

- На Кавказе браки против воли девушки - это сегодняшний день. Родители выдают дочерей за мужчин намного старше, поскольку те обеспечены, имеют недвижимость, машины. Таким образом люди заботятся о будущем дочки. А по поводу нелюбимого мужа говорят: "Стерпится-слюбится, ничего страшного". Считается, если мужчина из хорошей семьи, то всё будет нормально. Это всегда морально тяжело для девушки, ведь это не ее выбор.

Самый приемлемый вариант - сбежать из семьи

Допустим, звонят знакомым и говорят: "Мы знаем, что у вас дочка растёт. Можно ли на неё посмотреть? Давайте с нашим сыном обручим, пока она не закончила школу. Ей 14? А мы четыре года подождём". Среди моей родни такое случалось. Пока они ждут, жених имеет полное право делать что хочет. А девочка уже кому-то обещана. Она считается не свободной и ей вообще никак нельзя мелькать в общении с противоположным полом, даже если это одноклассник.

Девушку могут познакомить с будущим женихом и спросить, симпатичен ли. Если девочка сказала нет и это приняли во внимание, сватам объявляют, что она пока не готова. Но могут и не спросить. Среди моих родственников девочек отдавали замуж в 15 лет. Они переходили жить в чужую семью, даже не окончив школу. Юридически этот брак не оформляется. Таким образом, к тридцати годам они уже полжизни живут с мужьями.

- Что вы советуете девушке, которая хочет избежать насильственного брака или спастись от мужа-тирана?

- Например, сказать родителям жениха, что ты ничего не умеешь делать по дому. Но первую очередь, мы помогаем подписчицам открыть глаза, понять подноготную этой системы, говорим о том, что принуждение и неуважение к женщине, практикуемое традицией, это ненормально. Если речь идет о конкретной ситуации насилия, мы призываем действовать максимально легально, призываем девушку по возможности обезопасить себя. Терпеть побои и унижения - разрушительно и опасно для жизни, обороняться подручными средствами - чревато тюремным сроком. Мы видим это на примере сестер Хачатурян (сестры Хачатурян были арестованы за убийство отца, который регулярно практиковал насилие и сексуальные домогательства - ред.). На справедливость от государства надеяться не стоит, закон нас в этом случае не защитит. Наоборот, скорее будет защищен агрессор. Поэтому женщинам опасно идти в атаку.

Самый приемлемый вариант - сбежать из семьи. А чтобы вас не объявляли в розыск, надо в отделении полиции написать заявление о добровольном уходе из дома. Если вам уже есть 18, имеете полное право.

Мы, админки паблика, иногда принимаем беглянку у себя дома, даем время перевести дух и разобраться с документами. Иногда объявляем сбор средств, если у девушки совсем плохо с деньгами или срочно надо закрыть какую-то насущную потребность.

- Вы создали параллельно группу для равноправного общения кавказских женщин и мужчин и дали бой стереотипам. Однако позже написали, что общение не задалось. В чем причина?

- Думаю, в том, что мужчины не относятся к феминизму серьёзно что в России в целом, что на Кавказе. На Кавказе они считают, что мы пытаемся разрушить великие традиции. Мужчин, которые действительно хотят помочь девушкам, очень мало. И женщины им почти не верят. Женщины Кавказа стараются лишний раз не сталкиваться с мужчинами. У многих есть негативный опыт. Есть множество примеров, когда парни утверждали, что они современные, что у них прогрессивные взгляды, что они уважают права женщин. А на деле они ничем особо не отличались от всех остальных, тех же сексистов из средней России. Кстати, русские парни тоже заглядывают к нам, думая, что мы обычная феминистская группа. Они начинают свои стандартные шуточки про волосатых и страшных феминисток.

Одним словом, общая группа не развилась, поскольку девушкам неинтересно общаться с мужчинами, а мужчины всерьез не желают пытаться.

- Кавказские женщины сегодня все чаще требуют соблюдения своих прав. Как реагируют на это мужчины из довольно патриархальных обществ и народностей?

- В переменах и в большей свободе общества заинтересованы только женщины. Мужчин все устраивает, кто же захочет отказаться от привилегий и плюшек, которые абсолютно даром достались? Я не встречала ни одного мужчину родом с Кавказа, который не был бы сексистом. Многие девушки до сих пор растут с шорами на глазах, не замечая мира за пределами общепринятого.

Вырастет поколение свободных девочек, и своих детей они уже воспитают иначе

Но в целом спрос на брачном рынке на кавказских традиционалистов существенно упал. Мужчины это замечают и пребывают в некоторой растерянности. И пока кавказцы смеются над ровесниками других наций и называют их "каблуками", позволяющими женщинам сесть на голову, наши женщины все чаще выбирают парней-некавказцев. Те, кто имеют свободу выбора и строят сами свои брачные планы, перестали предпочитать мужчин своих народов. Они создают семьи с русскими, беларусами, украинцами, европейцами. Потому что они устали от гнета и страха напороться на мужчин, похожих на их отцов. Ведь девочки видели, как те относятся к их матерям!

- В июне в Чечне трагически погибла 23-летняя Мадина Умаева, жена и мать. В 15 ее отдали замуж, муж систематически ее избивал, и вот ее не стало. Расследование почти прекратилось. Какой вывод из этой истории стоит сделать кавказским девушкам?

- После истории с трагической смертью Мадины наши девушки, я думаю, должны уяснить себе, что ни государство, ни прокуратура, ни полиция не выполняют свои обязанности и не защищают их. Это было наглядно уже на примере сестер Хачатурян. Если ты мертва, ты никак не докажешь, что тебя убили. А если тебя бьют, то в полиции скажут "семейное дело" или "когда убьют, тогда и приходите". Таким образом, только мы, женщины и девушки, можем друг другу помочь.

- Ситуация на Кавказе для девушек меняется?

- Да, и в основном, благодаря в основном девушкам, которые живут не на Кавказе, а уезжают в другие регионы или страны и видят воочию жизнь ровесниц других культур. Они начинают понимать, что происходящее с ними несправедливо, и пытаются бороться. Старшее поколение сопротивляется, но подвижки есть. Кто-то из девушек действует аргументами и разговором, кто-то категорично заявляет о своих правах, кто-то прибегает к обману, устраивая жизнь. Думаю, лет через сорок, при нашей жизни, ситуация кардинально изменится. Вырастет поколение свободных девочек, и своих детей они уже воспитают иначе. Традиции закрепощения женщин неизбежно уйдут на второй план. Я уверена, что останутся прекрасные моменты, такие, как кавказские танцы, музыка, культура, вкусная еда. Полезные традиции мы обязательно передадим своим потомкам, - рассказала в интервью сайту Кавказ.Реалии администратор паблика "Подслушано. Феминизм. Кавказ".

Кавказский Узел | Интернет-пользователи поддержали борьбу против травли дагестанских девушек в соцсетях

Блогер Дибир Дибиров заявил о борьбе с пабликами, которые публиковали изображения жительниц Дагестана с оскорбительными комментариями. После сообщений об избиении администратора одной из таких групп блогер заявил, что передаст собранную информацию правоохранителям. Блогерам приходится выполнять работу полицейских, прокомментировали пользователи соцсетей.

Как писал "Кавказский узел", в Чечне и Дагестане существуют интернет-сообщества активистов, которые, выступая блюстителями морали, занимаются травлей попавших в их поле зрения девушек и женщин. Самое известное из таких сообществ - чеченский "Карфаген", просуществовавший более полугода, прежде чем его заблокировал за экстремизм Роскомнадзор. В Дагестане девушек "за достаточно невинные фото в лифчиках терроризируют, грозят убить, обзывают или требуют с них денег и шантажируют", а, "получив деньги, мужчины передают эти же фото другим группам, и так круг за кругом", рассказала ранее журналистка Светлана Анохина.

На странице "Карфагена" в соцсети "ВКонтакте" публиковались фотографии чеченок из их аккаунтов в "Инстаграме". Участники группы призывали родных девушек "разобраться" с ними. На фотографиях участники "Карфагена" сами закрашивали непокрытые части тела девушек, но не их имена. Это позволяло вступить в травлю жертвы всем, кто состоял в группе. В дагестанском сегменте соцсетей есть несколько пабликов, которые созданы для того, чтобы помочь "мужчинам сделать правильный выбор". В одной из таких групп выкладываются фото и личные данные девушек, включая номер сотового телефона, поведение которых участники считают аморальным. При этом администрация группы подчеркивает, что не несет ответственности за ущерб репутации и нанесение вреда чести и достоинству, а все сообщения "размещаются исключительно под ответственность автора", говорится в справочном материале "Кавказского узла" "Карфаген": традиции и травля в Чечне и Дагестане".

Блогер призвал бороться с травлей дагестанских девушек в соцсетях

Видеообращение с информацией о начатой войне с дагестанскими пабликами, которые размещают в сети фото и видео девушек без их согласия, и затем шантажируют их, вымогая деньги за удаление медиаконтента, блогер Дибир Дибиров опубликовал сегодня ночью на своей странице в Instagram, насчитывающей 462 тысячи подписчиков.

Блогер отмечает, что он не "хайпует" на публикации, а видит несправедливость по отношению к женскому полу. "Они [авторы пабликов, которым Дибиров "объявил войну" – прим. "Кавказского узла"] распространяли грязь, мучили людей, позорили матерей. Если что-то залили в интернет, напишите мне. Я вышел на тех, кто этим занимается, и поставил условие, чтобы очистили страницы", - говорит Дибиров, отмечая при этом, что при расследовании не подключал спецслужбы. Это видео за 20 часов собрало 163 355 просмотров и 1866 комментариев.

Блогер рассказал, что администраторы некоторых пабликов в сети уже удалили контент, с остальными - 5-6 пабликов - ведется соответствующая работа. Методы своей "борьбы" Дибиров не озвучивает. В числе тех, кто согласился с требованиями блогера, по его словам, администраторы страницы Rachid в соцсети "ВКонтакте" (49 367 подписчиков). Вчера, 1 ноября, в 22.59 мск на ней появилось видео Дибирова, на котором он говорит, что теперь эта группа – его. Видео сопровождается подписью: "Кто следующий?"

А в 20.38 мск 1 ноября здесь же опубликовано видео, на котором, как утверждается, запечатлен момент нападения на одного из админов пабликов, порочившего девушек. "Буквально пару часов назад нашли одного из админов, точнее "Алихана", как мне удалось узнать. Алихан шёл поговорить с Дибиром, но увы, что-то пошло не так, одного парня просто толпой забили, все это случилось на 26. Алихан сейчас в больнице, так как получил сотрясение, не в лучшем состоянии, дай, Аллах, ему здоровья, надеюсь, ничего особо не случится. Ждём ещё новостей", - говорится в сопроводительной подписи к видео, которое собрало 259 079 просмотров.

На нем видна большая толпа людей, из центра которой доносят крики: "Отойди!", "Не подходи!" Затем в центре толпы один мужчина ногой бьет другого, завязывается драка, мужчины кидаются разнимать дерущихся, слышны женские испуганные крики. Все происходит в темное время суток. "Кавказский узел" не может проверить, когда и где была сделана видеозапись. Это же видео опубликовано и в других интернет-пабликах.

Сегодня вечером Дибир Дибиров на своей странице в Instagram опубликовал новое короткое видео, в котором рассказывает, что "морально устал" от борьбы с пабликами, порочившими девушек в Дагестане, и заявляет, что передает всю собранную информацию правоохранителям. "Этим вопросом будет жестко заниматься МВД, всю информацию, которая будет у меня о таких пабликах, я буду передавать в МВД, чтобы они уже дальше сами занимались. Закон есть закон, и надо двигаться по закону", - говорит блогер.

При этом он подчеркнул, что окажет личную помощь тем девушкам, которые не доверяют полиции. "Если доверия полиции нет, пишите мне, будем разбираться", - заявил он.

Информации об избиении администратора паблика в Махачкале, а также комментариев относительно заявлений Дибирова на сайте МВД Дагестана и странице министерства в Instagram по данным на 23.00 мск нет.

Блогеры выполняют работу полицейских, прокомментировали пользователи соцсетей

Заявления Дибирова и информация об избиении администратора одного из пабликов в Махачкале вызвало бурную реакцию в соцсетях.

"Спасибо вам огромное за то, что вы делаете, на самом деле то, что сделал этот человек, не сделает никто! Всему приходит конец!" - пишет miiinoshka в комментарии к посту Дибирова о начатой борьбе. "Сразу выложить их нужно было! Как они с девочками поступали, так же и с ними надо поступить", - отмечает тут же novosti.kizlyar. "Лучшая новость за эту неделю, да и вообще! Спасибо за проделанную работу) теперь все знают, куда отправлять информацию о том, кто ведёт все эти грязные группы", - добавляет atlanaulskie.

"Дагестанский блогер сделал работу нескольких министерств за три дня", - отмечается в публикации в Telegram-канале "Что там у дагестанцев?" (4205 подписчиков).

"Правильно делают - наказывать надо таких", - комментирует пост в группе golos.dagestana в Instagram под видео об избиении администратора паблика, порочившего честь дагестанских девушек, _r.a.m.a.z.a.n.o.v. "Если это те, что выставляли фотки невинных девушек, то правильно делает", - пишет здесь же medina_13_18.

В группе "Дагестан online" в Facebook Ш.Саидова поделилась публикацией "О борьбе с группами в соцсетях, куда сливают и удаляют за деньги фото девушек". "Сколько денег было прокручено, сколько родительских нервов потрачено, сколько судеб искалечено. Девушки были разные: и ни в чем не повинные - им, например, просто решили отомстить (сливали даже подруги), и действительно «не соответствующие высоким нормам морали Дагестана». Цели было две: у одних заработать, у других – покалечить. Можно было это многолетнее гниение и разложение уничтожить за 5 дней?! Что должно было произойти, чтобы наконец заметили эту мерзость, с которой жили дагестанцы, варились в ней и разносили эту заразу по всему свету?! Почему наши мужественные горцы (они же львы, тигры, потомки Шамиля) столько лет не защищали своих женщин, позволяя так унижать их? Ведь уже несколько лет через Инстаграм с таким количеством подписчиков, как у наших известных дагестанских личностей, можно было решить многие проблемы, а эту - точно", - пишет автор.

"Это происходит из-за бездействия полиции. В нормальном обществе в цивилизованной стране полиция должна возбудить дело и задержать таких негодяев за месяц. Поэтому это неправильно, когда обычные люди сами ходят искать и наказывать преступников. Это тот самый случай, когда блогеры должны обратиться к министру МВД и спросить: а почему вы так долго ничего не делали? Как одному парню удалось все прикрыть за неделю?" - указывает в комментариях Арсен Казибеков.

"Три раза подвергалась шантажу со стороны некоторых "недомужчин" Дагестана. Просто пообещала хорошо поставить свечку за них в церкви, и подробно, перед этим взяв с фэнтезийных и романов ужаса, описала то, что с ними должно случиться. В лучших традициях романов ужасов Стивена Кинга!!! Подействовало моментально!!! Больше о них не слышала. А, если кто и выставлял без моего ведома, так по барабану! Жалко девушек, что не сумели выйти из этой ситуации", - написала тут же Людмила Абакарова.

"История с избиением в Дагестане админов групп (если это правда), в которых порочат честь девушек, имеет некоторую общую связь с французской историей - когда государство устраняется от защиты людей от оскорблений, дискриминации и т.п., почти всегда приходит незаконное насилие", - написал на своей странице в Facebook руководитель юридической фирмы "Магомедов и партнеры" Арсен Магомедов.

16 октября в пригороде Парижа был убит учитель, который перед этим на уроке, посвященном свободе слова, демонстрировал карикатуры на пророка Мухаммеда из журнала Charlie Hebdo. На церемонии прощания с убитым Пати Эмманюэль Макрон заявил, что во Франции не откажутся от публикации подобных карикатур. Это заявление подвергли критике представители исламского мира. Против Макрона, в частности, высказался уроженец Дагестана, популярный боец смешанных боевых искусств Хабиб Нурмагомедов. Его слова могут быть восприняты фанатами как призыв к насилию, указала бойцу Ксения Собчак.

"И ничего хорошего в этом незаконном насилии я не вижу, однако виню больше в нем государственных деятелей и чиновников. Ибо их власть - это повышенная ответственность", - подчеркнул Арсен Магомедов.

Автор: Олег Ионов; источник: корреспондент "Кавказского узла"

Культура борьбы, которая помогает удерживать мальчиков от драки

МАХАЧКАЛА, Россия - Дагестан, преимущественно мусульманский регион на юге России, на северо-западном побережье Каспийского моря, известен невероятной красотой горных пейзажей и многих небольших этнических групп, за жестокое и продолжительное исламистское восстание - и за его борцов.

Тысячи мальчиков здесь мечтают стать известными и заслуженными борцами, как многие гибкие и мускулистые олимпийские чемпионы, которые были до них.Например, Бувайсар Сайтиев выиграл три золотые медали, а Мавлет Батиров - две.

Города и деревни вкладывают ресурсы в спорт, нанимая тренеров и превращая кинотеатры в спортивные залы. Мальчики занимаются растяжкой и укрепляют свои мускулы и пытаются схватиться за циновки раньше своих ликующих друзей.

Мужчины из Дагестана говорят, что они всегда боролись в традиционных схватках между горными деревнями. Сегодня, однако, регион любит борьбу не столько для того, чтобы научить своих молодых людей сражаться, сколько для того, чтобы удерживать их от борьбы с повстанцами, предлагая альтернативу исламистскому терроризму.

«Тот, кто чего-то добивается в спорте, чувствует себя уверенно, - сказал Арсен Сайтиев, директор школы в Махачкале, столице региона. «Ему не нужно никому ничего доказывать, и он не будет пытаться добиться славы негативным образом».

«В основном в подполье приходят подростки», - добавил г-н Сайтиев. «В это время они пытаются что-то доказать. Вместо этого они могут заняться спортом и не станут увлекаться этой глупостью ».

Жители Кавказских гор говорят, что их наследие и окружающая среда склоняют их к борьбе.Суровая жизнь в горных деревнях и исторические сражения с соседними племенами сформировали идеал людей, способных отличаться физической силой, твердостью характера и храбростью.

Но до нынешнего Возрождения, в советский период, борьбе не уделялось особого внимания; В немногих деревнях были тренажерные залы, и спорт пришел в упадок.

Адам Сайтиев - брат Бувайсара, трехкратного олимпийского чемпиона и самого обладателя золотой медали - однажды перефразировал Карла Маркса в интервью местным СМИ, сказав, что для Дагестана борьба «является средством контроля над ситуацией. массы.«

« Борьба, - сказал г-н Сайтиев, - не дает молодым парням уйти в лес », как здесь называют исламистское подполье.

Каждое утро десятки мальчишек и юношей бегают на пляж Каспийского моря. Это утреннее кардио - один из традиционных методов похудания для борца, чтобы он мог попасть в нужную весовую категорию.

По выходным борцы бегают по горным тропам, с которых открываются живописные виды на город.Иногда партнеры останавливаются и устраивают поединки на холодном утреннем воздухе.

Тренеры в почете. После того, как их карьера в соревнованиях закончилась, многие борцы предпочитают становиться тренерами и наставниками. Для мальчиков младшего возраста спортивные залы для борьбы служат дневным уходом. Родители оставляют мальчиков на несколько часов после школы. Для юных борцов тренер - это отец и наставник.

«Тренеры стараются обучать спортсменов всем, а не только борьбе», - сказал Абдул Казанбиев, борец на тренировке.«Они учат их, как вести себя в жизни» и на ковре.

Бедность - еще одна причина, по которой борьба стала таким популярным видом спорта в Дагестане. Снаряжение дешевое, а борцу нужны только цельный костюм или майка и обувь, а это приемлемые расходы даже для бедных семей пастухов в горах.

Насилие по-прежнему преследует Дагестан. Например, в феврале новобранец Исламского государства напал на церковь с винтовкой и ножом. По некоторым оценкам, к радикальной группировке в Сирии присоединились сотни уроженцев Дагестана.

В соседней Чечне российская армия подавила исламистское восстание около десяти лет назад, но повстанцы нашли убежище в горном приграничном районе между Чечней, Дагестаном и Грузией и вербовали в отдаленных деревнях.

Борцовские залы предлагают иное, позитивное видение борьбы и ислама. Тренеры и спортсмены вместе молятся. А некоторые борцы видят в спорте религиозное значение.

«Мы всегда боролись», - сказал Адам Батиров, который также выступал за команду в Бахрейне, о дагестанских горских борцах.«Последователи пророка тоже боролись, а поскольку мы мусульмане, борьба пришла к нам вместе с исламом».

Реальная история сражений чемпиона UFC Хабиба Нурмагомедова на улицах Дагестана

Задолго до того, как Хабиб Нурмагомедов ступил на октагон UFC или начал накапливать свой невероятный непобежденный рекорд, слухи о его прошлом уличных боев начали распространяться со скоростью лесного пожара.

Рассказы о ребенке из раздираемого войной Дагестана, который боролся с медведями и сражался с врагами вдвое больше его, были быстро отвергнуты как народные сказки.

Но отделить факты от вымысла о чемпионе UFC в легком весе, пожалуй, проще, чем кажется - все очень просто, большинство легендарных историй правдивы.

Getty Images - Гетти

Хабиб заработал устрашающую репутацию, сражаясь на улицах Дагестана

В возрасте 24 лет Нурмагомедов начал действительно делать себе имя в UFC. В мае 2013 года он победил Абеля Трухильо 21 раз в трех раундах, установив новый рекорд, который вряд ли когда-либо будет побит.

Его идеальный рекорд в ММА увеличился до 20-0, и фанаты и критики начали шептаться о возможном титульном бою.

Стремясь ускорить процесс, россиянин вызвал бывшего 155-фунтового короля Би Джей Пенна, а также претендента номер один в то время Ти Джея Гранта из Канады.

Для тех, кто считал это высокомерным, «Орел» просто приписал это доверию, проведя годы в уличных боях.

Getty Images - Гетти

Его избиение товарища в легком весе Абель Трухильо подчеркнуло его неизбежное величие.

Он сказал UFC: «Я сражался на улице и на различных турнирах с детства, и этот опыт и уверенность мне очень помогают.

«Возможно, это в моих генах, потому что мой отец тоже опытный спортсмен».

Его отец Абдулманап - черный пояс по дзюдо, чемпион Украины по самбо и мастер спорта по вольной борьбе - изначально не хотел, чтобы сын сражался.

Но в 2005 году он понял, что у Хабиба есть талант стать одним из лучших в мире, и начал его тренировать.

Абдулманапу Нурмагомедову ничего не оставалось, как тренировать своего сына после того, как он увидел, как он сражается на улице

В начальной сцене фильма 2004 года « Троя», Ахиллес Брэда Питта призван сражаться с чудовищем из Фессалии, чтобы предотвратить войну с греческими армиями Царь Агамемнон.

Как ни странно, давний друг Хабиба Ислам Махачев вспоминает, как споры в Дагестане решались аналогичными методами.

В беседе с The Athletic, 12-й легковес в мире ускользнул от рассказов о сотнях разгневанных дагестанских подростков на грани полномасштабной битвы - только для того, чтобы уладить спор, отправив своего лучшего бойца. Никаких сюрпризов относительно того, кто всегда попадал в бой.

«Всякий раз, когда в моей школе было 100 против 100, мы ставили Хабиба на первое место, и он дрался с кем-то», - сказал Махачев.

AFP - Getty

Хабиб - герой народа Дагестана, который празднует каждую победу своего

«Всегда. Всегда так », - добавил Хабиб. «Потому что в спортзале я был сыном тренера. И когда я был молод, я был одним из лучших. И когда эти ребята говорят мне: «Хорошо, у кого-то проблемы?» - Хорошо, мы идем туда. Я был для всех как старший брат.

«Если что-то пойдет не так, я должен об этом позаботиться. Мол, даже если это (не влияет) на меня, все, что произошло, даже если я не являюсь (частью этого), я должен уйти (разобраться с этим).

«Потому что, если я прихожу сюда и вижу, что мои ребята немного проигрывают, мне нужно идти (смириться с этим). Так что много времени я борюсь ни за что. Я не знаю людей, я не знаю, что случилось. Я прихожу и вижу, что моя сторона немного проигрывает. «Хорошо, эй, что случилось? Бла, бла, бла ».

« Стрела - бой.»

Глава Дагестана Владимир Василий поздравляет «Орла» после того, как он победил Конора МакГрегора в 2018 году

. Конечно, разобраться, что есть истина, а что гипербола, нельзя просто определить по словам самого бойца и его друга.

Но с 31-летним игроком, который сейчас 28-0 в профессиональном ММА, и с Дастином Порье и Конором МакГрегором, блистательно закрепившими свою безупречную репутацию, было бы трудно утверждать, что Хабиб не настоящий.

«Веселых» историй с фронта гендерной войны в Дагестане | Россия

«Позвольте мне рассказать вам забавную историю», - говорит Светлана Анохина в черной футболке с изображением женщины в красном платке, прижимающей палец к губам.

«Мать одного из моих знакомых позвонила и сказала, что у ее родственников проблемы: дочь находится на последних месяцах беременности, и ее отец считает, что ему лучше [убить ее], чтобы избежать стыда.Внезапно моего друга осенила мысль, и он сказал: «Скажите ему, что наказание за это преступление ужесточено. Он так легко не отделается ».

«Его мать передала это, и мужчина смягчился. Он нашел другой выход. И я думаю, что, если бы он не хотел убивать свою дочь, но тот факт, что эти убийства остаются безнаказанными и что все действуют таким образом, не оставлял ему выбора? »

У Анохиной много подобных «забавных» историй. Как редактор Daptar, женского онлайн-журнала в Дагестане, посвященного таким вопросам, как насилие в семье, калечащие операции на женских половых органах и убийства во имя чести, ее работа - собирать их.

Дагестан, многонациональный горный регион на Каспийском море, является частью России, но местные племенные и мусульманские кодексы часто имеют больший вес, чем российские законы.

«Убийства чести до сих пор происходят среди нас здесь, в Дагестане, и существует целая система для их сокрытия», - говорит она. «Врачи обмениваются записями пациентов -« у нее плохое здоровье », - пишут и ретроспективно выдают свидетельства о смерти. Жители деревни также защищают убийцу ».

Именно такие сокрытия привели Анохину и Закира Магомедовых, главного редактора Daptar, к созданию журнала.

«Представьте, что вы узнали, что произошло нечто подобное», - говорит она. «Как журналист, твоя работа - писать об ужасных вещах,« поднимать проблему ». Все это время нужно следить за тем, чтобы не называть никаких имен, иначе раздастся сильный вопль: «Что? У нас этого не бывает и никогда не было. Они говорят, что вы клевещете на нашу великолепную нацию ».

Но это случается - слишком часто, добавляет она.

«Я вам еще одну историю расскажу. Произошло убийство - девушка убила своего отца ножом.Расследование показало, что отец насиловал ее много лет подряд. В конце концов она достигла конца своей привязи и убила его.

«Тогда какие-то седобородые аксакалы [старейшины] сказали девушке:« Ты собираешься явиться в суд. Но просим не разглашать случившееся. Скажите, что вы напились, а ваш отец не мог с этим смириться. Он пытался вас уговорить, наказать, пристыдить ... И вы его убили ».

Анохина говорит, что рассказала эту историю ученому - «человеку с прекрасным образованием и воспитанием», чей ответ многое раскрыл о причинах этого молчания.

«Он сказал:«Вы знаете, если бы они пришли ко мне с просьбой, как это, я бы долго и трудно, но я бы тоже ушел, и просил ее не раскрыть правду. Во всяком случае, ее уже нет в кадре - в Дагестане ей уже не осталось жизни. Но она все еще может спасти всю деревню. Ведь если бы эта история стала известна, все девушки деревни сочли бы почти невозможным найти мужа в будущем. На их безупречной репутации останется черное пятно ».

Анохина описывает это как «менталитет муравейника», согласно которому слабых постоянно приносят в жертву сильным. «Вчера мне прислали подробности случая, когда дядя изнасиловал свою племянницу. Она сбежала, история стала известна, и его родственники отреклись от него. «Как он себя чувствует сейчас?» - спросил я. «Он немного расстроен», - сказали мне. Немного расстроен! »

«Столкнувшись с выбором: наказать негодяя или замолчать бизнес, они выбирают последнее. Все образование в Дагестане построено на одном главном принципе - страхе перед критикой и порицанием.Что скажут соседи? Родственники, старшие? »

Салон красоты, Махачкала

Инцидент в салоне красоты дает представление о состоянии гендерных отношений в Дагестане. За столиками, расставленными в ряд, сидят пять мастеров маникюра и пять клиентов. В воздухе пахнет лаком для ногтей.

«Тогда какого цвета мы будем?» - спрашивает мастер маникюра, глядя на ее руки. "Бордовый красный?"

«Муж запрещает мне красить ногти в такие вульгарные цвета», - отвечает женщина.«Если бы мой отец увидел меня с« проститутскими гвоздями », он бы меня убил». Она звонит мужу. «Могу ли я покрасить ногти в бежевый цвет? [пауза] Это не вульгарно, это цвет кожи. [пауза] Еще есть французский маникюр. Отлично, давай сделаем это. Она кладет трубку и смотрит вверх: «Мой муж говорит, что французский - это нормально».

Анохина спрашивает: «Скажите, это было просто выражение или вы это имели в виду. Неужели он действительно тебя убьет?

Женщина немного думает. «Ну да, он может убить меня», - отвечает она.В других местах она может шутить, но в Дагестане почти нет сомнений в том, что она смертельно серьезна.

Домашние видео

Журнал Daptar был создан, чтобы писать на эти темы, но Анохина говорит, что есть темы, которые не хотят освещать даже ее корреспонденты. «Один из них отказался писать об инцесте, - говорит она, - а другой - о домашних видео».

«Домашнее видео» - это безобидный термин, обозначающий растущую практику записи компрометирующих кадров с участием молодых женщин и их распространения среди друзей-мужчин.

«Когда я начала изучать эту тему и смотреть видео, мне казалось, что меня отравили», - говорит Анохина. «Клипы бывают разных видов - в одних девушку заставляют заниматься сексом, а в других - шантажируют».

Письмо от читателя Daptar содержало интересное предложение. «Почему, - спрашивается в письме, - люди, снимающие эти клипы, не привлекаются к ответственности по законам шариата?»

«Впервые на нашей памяти человек традиционного воспитания сказал подобное», - говорит Анохина.«И тогда мы поняли, что нам нужно активно вовлекать мужчин в нашу работу, чтобы они прекратили эту гендерную войну».

Журнал также обращает внимание на практику калечения женских половых органов (КОЖПО).

«Мне недавно прислали ссылку на газету, в которой говорилось, что КОЖПО - это сунна [традиционный мусульманский закон, основанный на словах или действиях Мухаммеда]. Я возразил против этого, провел небольшое исследование и обнаружил, что это неправда ».

Анохина сказала, что некоторые из ее корреспондентов также отказались писать об УЖГ, поэтому она начала расследовать это сама.

История Амины

Амина - архитектор. В офисе в Избербаше, где она работает, очень холодно. Стол завален бумагами, исписанными карандашными линиями. Амина поворачивается на стуле, встает и расхаживает по комнате. Как будто она не может сидеть на месте.

«Я не придаю этому большого значения, - говорит она. «Если мое имя появится, люди обязательно посмеются над моим счетом. Пожалуйста, напишите об этом незаметно, чтобы они не смогли определить, кто является жертвой ». В детстве Амина жила в деревне.Ее мать работала в городе врачом и иногда брала с собой на работу юную Амину. Соседи не одобряли эти свободы и критиковали Амину за «излишнюю энергичность». Однажды, по словам Амина, соседи организовали для нее УЖГ без ведома родителей.

«Со мной были еще три девушки, и это было варварством», - говорит она. «Женщина приподняла мою юбку и отрезала мне клитор с помощью ножниц, которые вы используете для стрижки овец. Она заранее пропустила их под пламенем.Другие девушки испугались и убежали, но я осталась на месте и в этом смысле я герой ».

Ее мать разозлилась, когда узнала об этом, но была бессильна что-либо с этим поделать. «Она понимала, что нет смысла ругаться на кого-то, когда дело сделано», - говорит Амина.

Убежище

Анохина считает, что журналистики недостаточно, чтобы противостоять насилию в отношении женщин и девочек, и часто вмешивается, чтобы попытаться помочь женщинам, чьи истории она рассказывает.

«Теперь у нас есть юрист и психолог, которые бесплатно работают с нашими женщинами.Недавно мы пытались спасти женщину от домашнего насилия. Мы даже предлагали снять для нее квартиру в Москве, чтобы она могла быть подальше от мужа, но она отказалась. Почему? Во-первых, потому что ее воля была подавлена, а во-вторых, потому что она боялась Москвы ».

Она надеется создать сеть приютов в республиках Кавказа. «Мы могли отправить женщин в Кабардино-Балкарию на реабилитацию и забрать женщин из Осетии. Женщины по-прежнему будут на Кавказе, от которого они боятся дистанцироваться, но вдали от своих семей.»

Версия этой статьи впервые появилась на русском языке в журнале« Эксперт ».

9 вопросов о Чечне и Дагестане, которые вы стеснялись задать

Вы, естественно, можете задаться вопросом о Чечне и Дагестане, которые, несомненно, будут часто упоминаться в репортажах о братьях Царнаевых. Этот пост представляет собой простой начальный рассказ об этих российских регионах и годах их конфликтов и травм, написанный для того, чтобы дать всем, кто заинтересован, общее понимание.

1) Что такое Чечня и Дагестан?

История продолжается под рекламой

Самый простой ответ - это два федеральных подразделения России, оба на крайнем юго-западе страны. Они небольшие, гористые, преимущественно мусульманские, и на протяжении многих лет были отмечены конфликтами и движениями за независимость.

Регионы известны своим разнообразием и красотой пейзажей, но, к сожалению, они также прославились как очаги внутреннего конфликта в России.

2) Почему конфликт в Чечне и Дагестане?

Чтобы понять это, вы должны знать, что прошло почти 200 лет с тех пор, как они стали независимыми. В начале 1800-х годов русский царь Николай I возглавил вторжение на Кавказ, включая регионы, которые мы теперь знаем как Чечня и Дагестан. После десятилетий боевых действий они были включены в состав Императорской России и с тех пор находятся под той или иной формой правления России.

История продолжается под рекламой

Чечня и, в меньшей степени, Дагестан периодически восставали против Москвы, иногда с применением насилия, чтобы добиться независимости.Часть этого насилия была инициирована сепаратистами, а часть - «джихадистами», исповедующими крайнюю версию ислама. Часть из них была направлена ​​против местных промосковских властей, часть - против жителей самой Москвы, а в одни из худших лет после распада Советского Союза - против российских войск, посланных в регион для подавления восстаний. .

3) Я помню, как слышал что-то о войне 1990-х годов. Это правильно?

Фактически две войны.Первая чеченская война началась в 1994 году. Несколькими годами ранее, когда Советский Союз распался и его различные регионы либо отделились, либо договорились о своем месте в новой Российской Федерации, переговоры Москвы с чеченскими представителями сорвались. Националистические движения набирали силу в Чечне в течение многих лет, некоторые из них были вооружены, и в 1991 году бывший генерал советских ВВС сумел стать президентом Чечни, после чего быстро провозгласил независимость. Три года спустя Россия направила десятки тысяч военнослужащих для вторжения в Чечню и ее захвата.

История продолжается под рекламой

Первая чеченская война, продолжавшаяся почти два года, была жестокой: боевые действия унесли тысячи жизней, в том числе многих мирных жителей. Чеченские группировки превратились в мятежники; Правозащитные группы обвинили российских военнослужащих в массовых казнях в их домах, в преднамеренном обстреле гражданских районов и, согласно одному отчету Хьюман Райтс Вотч, в организации "резни" в городе Самашки, которая, по данным ООН, закончилась более чем 100 погибших мирных жителей.В конце концов Россия вернула Чечню.

Первая война и ее последствия, согласно отчету Международной кризисной группы, «превратили националистическое дело в исламистское с джихадистским компонентом». Влияние джихадистских группировок стало расти, и в 1999 году группа из Чечни вторглась в соседний российский регион Дагестан. Они захватили несколько деревень, объявили войну Москве и заявили, что Дагестан стал независимым исламским государством. И снова российские войска вторглись.

Вторая чеченская война, как и первая, унесла тысячи жизней, в том числе многих мирных жителей, сровняла с землей обширные территории страны и была отмечена обвинениями в ужасных нарушениях прав человека с обеих сторон. Хотя война длилась менее года, она распространилась на соседний Дагестан, как и последовавшие за этим десятилетие повстанцев и военного присутствия.

История продолжается под рекламой

4) Но теперь все кончено, да?

Не совсем, нет. По данным Крайсис Груп, в регионе сохраняется незначительное насилие со стороны повстанцев, и теперь Чечней управляет лидер, известный своей верностью Москве, консолидацией власти и иногда жесткими репрессиями, ни одно из которых точно не развеяло основополагающие проблемы, которые привели к к войнам в первую очередь.Здесь продолжают действовать группы джихадистов.

Насилие и экстремизм распространились за пределы Чечни и Дагестана. В 2002 году боевики, которые утверждали, что представляют исламистских чеченских сепаратистов, захватили многолюдный театр в Москве, взяв в заложники сотни мирных жителей. В микрокосме более крупного конфликта российские силы ответили, накачав театр ядовитым газом, в результате чего погибли 130 заложников. Все боевики погибли. В 2010 году две женщины, считающиеся чеченскими исламистскими повстанцами, взорвали московское метро, ​​убив 40 человек.

История продолжается под рекламой

5) Это вроде меня сбивает. Можем ли мы сделать перерыв на музыку?

Хорошая идея. Вот песня популярного чеченского певца Тимура Муцураева под названием «Иерусалим». Песня, которую я не поддерживаю, а скорее отмечу как линзу для более широкого конфликта, немного противоречива.

Мукураев родился в Советской Чечне в 1976 году. В 1994 году в возрасте 18 лет Мукураев присоединился к ряду своих сверстников в борьбе с российскими войсками, которые они считали захватчиками.К началу Второй чеченской войны он приобрел кое-что из поклонников своими заунывными русскоязычными песнями.

Эта песня стала чем-то вроде гимна для повстанцев той войны. Это также отразило поворот движения к воинствующему исламизму. Песня поддерживает джихад, хотя неясно, имеет ли он в виду использовать более широкое определение борьбы или специально принимает более узкое, глобальное определение, поддерживаемое «Аль-Каидой» и аналогичными группами. Текст песни взывает к Богу о силе во времена тьмы и о «ожесточенных битвах впереди»."

История продолжается под рекламой

6) Почему эти люди на Кавказе так хотят отделиться от России?

В зависимости от того, кого вы спросите, причина насилия либо резко изменилась за последние 200 лет , колеблясь от сепаратизма к национализму, исламизму и всеобщему беззаконию, или это было частью последовательной борьбы за освобождение от власти Москвы.

Трудно разделить эти два аспекта, особенно учитывая долгую и травматичную историю отношений Чечни и Дагестана с Москвой.Например, после того, как чеченские повстанцы попытались завоевать независимость во время Второй мировой войны, но потерпели неудачу, Иосиф Сталин одобрил план насильственного переселения более 400 000 чеченцев, расселив их по всему Советскому Союзу и подорвав саму идею чеченской идентичности. (Некоторые из них оказались в Кыргызстане, что может объяснить, почему один из Царнаевых, как сообщается, родился там.) И это восстание 1940-х годов само по себе было частичным ответом на депортацию Имперской Россией 100 000 чеченцев поколением ранее.

История продолжается под рекламой

7) Итак, кого мы обвиняем в насилии? Это Москва? Джихадисты?

Все не так просто. Во-первых, во что бы ни верили участники Бостонского марафона и кого бы они ни винили, конфликт на Кавказе слишком сложен, чтобы его можно было связывать с какой-либо одной группой или идеологией.

Один писатель назвал конфликт с Москвой «круговой моделью маргинализации, насильственного восстания и депортации, охватившей народы Северного Кавказа.

Во втором отчете Крайсис Груп, в котором Кавказский конфликт назван самым жестоким в Европе, поясняется: «Коренные причины насилия в равной степени связаны с этнической принадлежностью, государственными возможностями и плохой интеграцией региона в Россию, а также с религией».

Story продолжается под рекламой

8) Улучшается ли вообще положение в Чечне и Дагестане?

Все не так плохо, как десять лет назад, но, как Крайсис Груп предупредила в своих двух отчетах 2012 года, нападения боевиков все еще продолжаются. обычная часть жизни, часто против целей полиции или правительства; группы джихадистов все еще действуют в небольшом количестве в регионе; и, конечно же, взрыв в московском метро в 2010 году произошел всего три года назад.Ни региональные правительства, ни Москва, похоже, не пытаются решить глубинные проблемы, а только подавить экстремизм и насилие.

Эта строчка из второго отчета Крайсис Груп почти навязчива в своем потенциальном предвидении: «Эти жесткие меры [со стороны правительства России и Кавказа] мало что делают для того, чтобы убедить радикально настроенные слои населения отдать свою приверженность российскому государству. вместо этого, чтобы стимулировать новое поколение разочарованной молодежи «присоединиться к лесу» (перейти к повстанцам) в поисках мести или другого политического порядка."

9) Это было слишком долго, поэтому я перескочил вниз. Какой главный вывод?

Конфликт в Чечне и Дагестане сейчас относительно спокойный, но в той или иной форме продолжается почти 200 лет

Проблемы, лежащие в основе конфликта, остаются: чеченцы и другие народы в Кавказском регионе изо всех сил пытаются сохранить идентичность, отличную от большей российской массы; Москва и промосковское правительство в Чечне работают над подавлением экстремизма и насилие, а не устранение причин недовольства; экстремизм и джихадизм заполняют пустоту, оставленную двумя ужасными войнами 1990-х годов; молодые люди чувствуют себя обделенными, а процветание на самом деле так и не наступило.

Ничто из этого не обязательно означает, что конфликты в Чечне и Дагестане будут определять или «объяснять» то, что произошло на Бостонском марафоне, но по мере появления новых биографических подробностей, связывающих этих двух молодых подозреваемых с беспокойным и малоизученным регионом мира, это не помешает лучше понять, что там происходит и почему это так беспокоит.

После бомбардировки Бостона в поисках ответов в измученном ужасом Дагестане

Жители Дагестана озадачены и встревожены.Почему американцы приходят сюда за ответами?

Подозреваемые во взрывах на Бостонском марафоне - Тамерлан и Джохар Царнаевы - и их семья имеют здесь корни, и в прошлом году Тамерлан вернулся на полгода.

Нашел ли он кого-то или что-то в этом южном регионе России, что могло бы заставить его обратиться к терроризму? На прошлой неделе этот вопрос привлек в Махачкалу толпы журналистов, его задали родственникам, милиционерам, имамам и правительственным чиновникам.

Приехали не туда, говорят дагестанцы, понимающие, почему здесь с ужасающей регулярностью взрываются бомбы.Иногда это коррумпированные, жадно борющиеся между собой за контроль. В других случаях бедность и лишения предлагают объяснение. Отчаявшиеся молодые люди обращаются к исламскому фундаментализму, а некоторые к насилию в поисках выхода.

Но у Тамерлана Царнаева был выход.

О братьях Царнаевых

Его двоюродная бабушка Патимат Сулейманова на прошлой неделе расхаживала по двору своего многоквартирного дома, злая и разочарованная тем, что вопросы продолжают поступать и никто, похоже, не слушает ее ответов.

«Я же говорила вам, - сказала она, - эти парни такие милые, такие хорошие. Америка дала им приют. Америка дала им образование. Америка дала им возможность сделать карьеру.

«Зачем им быть такими неблагодарными по отношению к Америке и взрывать людей? Где логика? Объясни мне.

Она попыталась уйти, хрупкая женщина, в длинном платье, с волосами, покрытыми шарфом, но не могла идти, пока американцы не послушали.

«Дети выросли творцами, а не разрушителями.У них было все в жизни. Им не нужно было умирать. Они вели там прекрасную жизнь. Родители тоже. Эта страна приняла их, и теперь их называют террористами, а родители покрыты грязью ».

Объяснить это невозможно, сказала она, так что это не могло быть правдой.

«Нас здесь много взрывают, - сказала она, - и никто не рассказывает об этом всему миру. Почему так интересно, когда в Америке что-то взрывают? »

Махачкала - город с населением 800 000 человек.На некоторых оживленных перекрестках машины безумно уворачиваются друг от друга, избегая помех со стороны полицейских или светофоров, в то время как полиция в камуфляже и пуленепробиваемых жилетах и ​​с автоматами устанавливает блокпосты на окраинах, обыскивая случайных автомобилистов в поисках террористов.

В день взрывов в Бостоне возле своего офиса был застрелен замглавы управления лесного хозяйства Дагестана. За два дня до этого село Гимры, где проживает 5 тысяч человек, было захвачено боевиками спецназовцев в масках.Жители бежали без еды и крова более двух дней, в то время как битва велась с применением бронетехники и вертолетов. Четыре боевика погибли. Полиция сообщила, что два других боевика были убиты в воскресенье в другом селе в результате перестрелки из автоматического оружия.

Почти каждую неделю в Дагестане, где проживает около 3 миллионов жителей, убивают одного милиционера. Умеренные суфийские имамы, представляющие традиционный ислам Дагестана, часто становятся жертвами. Фундаменталистов, которые, по словам полиции, обратились к боевикам, регулярно вырубают в перестрелках.

Сулейманова сказала, что Тамерлан не сделал ничего более зловещего, когда был в Дагестане, чем навещал родственников и разговаривал. У него много родственников в соседней Чечне, на родине его отца, и много в Дагестане, где выросла его мать.

«Мы говорили обо всем», - сказала она. «Жизнь, религия. Для нас было интересно, что он принял ислам в Америке. «Разрешено?» - спросили мы. «Запрещено?»

Больше было нечего сказать. «Как часто мы разговаривали? Что еще он сделал? Я не ФБР.Я не знала, что это так важно, чтобы ты когда-нибудь спрашивал меня о каждой минуте его жизни ».

В минувшие выходные местный российский силовик намекнул, как Тамерлан привлек внимание ФСБ. Российская разведка заметила Тамерлана Царнаева в апреле 2012 года в компании 18-летнего Махмуда Мансура Нидаля, человека, за которым агентство следило и которое считало вербовщиком местных экстремистов, сообщила российская следственная газета «Новая газета». Согласно сообщениям местных СМИ, в следующем месяце Нидал был убит российскими спецслужбами.

ФСБ также заподозрила Тамерлана в контакте с Уильямом Плотниковым, сообщила «Новая газета». Плотников, русский по национальности, канадский боксер, принявший ислам, посетил Дагестан, присоединился к группе боевиков и был убит в перестрелке с российскими силовиками в июле. Через несколько дней после этого Тамерлан вернулся в Соединенные Штаты.

Мечеть на улице Котрова имеет репутацию консервативной, привлекательной для фундаменталистов, и бородатые молодые люди трудятся над ее расширением, шум их молотков и пил перемежается с криком петуха по соседству.

«Сюда приходит много людей, - сказал имам Гассан Гассаналиев, - и никто ничего не знает друг о друге». По его словам, никто не помнит Тамерлана Царнаева.

«Что вы ищете?» он спросил. «Что вы пытаетесь найти?»

Если Тамерлана что-то изменилось, сказал член Дагестанского правительственного антитеррористического комитета Хабиб Магомедов, то наверняка это произошло в Америке. «Могу только сказать, что все, что произошло в Бостоне, не имело никакого отношения к Дагестану».

Что касается обвинений в адрес Тамерлана - они не поддаются пониманию.

«У него была хорошая жизнь, - сказал Магомедов, - где он мог пить кофе и шоколад на завтрак».

Тамерлан искал здесь боевиков?

«Почему вы не слышите, что мы говорим?» - сказала Сулейманова. «Вы задаете вопросы, пытаясь меня поймать, вопросы, на которые я не знаю ответов. Он разговаривал с людьми из подполья, когда был здесь? Есть ли у них на лбу знак, говорящий, кто они такие, когда взрывают нас? »

Наконец, у нее остались собственные вопросы.

«Я сама чувствую эту боль, когда взрывают наших милиционеров, когда взрывают людей возле мечети», - сказала она. «Об этом никто не говорит. Почему об этом никто не слышит? »

Встреча в изгнании

В отрывке из известной новой книги Маши Гессен «Братья» рассказывается о том, как познакомились родители бостонских марафонцев.

Перепечатано из книги «Братья» Маши Гессен по договоренности с Riverhead Books, членом Penguin Random House, Copyright © 2015 Маша Гессен.

Махачкала - тяжелое место для любви. Известный местный художник назвал его «городом без легенд», который «непригоден для нормальной жизни». Форт, преобразованный в город в середине девятнадцатого века, казался случайным и временным скоплением более сотни этнических групп, каждая из которых поддерживала свой собственный язык и использовала упрощенный и искаженный русский язык для общения друг с другом и внешний мир. Улицы носили названия этнических групп, изначально поселившихся здесь: Армянская улица пересекала Персидскую улицу.Советские власти переименовали улицы в духе интернационализма и коммунистической идеологии, но старые обозначения остались в обиходе. Каждая группа вела свои собственные жилищные условия, обычно без помощи коммунистического государства, которое взяло на себя обязательства по укрытию и кормлению всех граждан, но последовательно терпело неудачу, и тем хуже, чем дальше от центра проживали граждане. Люди жили в бараках, в отреставрированных зданиях фортов, в сараях и других временных жилищах, и вплоть до конца двадцатого века водопровод и оборудование для приготовления пищи в помещении оставались предметом мечтаний.

Зубейдат родился в Махачкале за три года до того, как землетрясение разрушило город. К тому времени, когда она была подростком, она остро и болезненно осознавала, что живет в заводи. Даже у чеченцев, которые жили по соседству и были уничтожены изгнанием, был настоящий город: в Грозном были мода и музыка. Именно из Грозного в начале 80-х молодые люди привозили пластинки и катушки для первых дискотек Махачкалы - это модное слово для обозначения танцев. Для создания дискотечного освещения молодые люди украли цветные стекла со светофоров и, с большой опасностью для себя, мигали огнями полицейских машин.

В Махачкале все знали обо всех остальных. В городе была одна русская православная церковь, а прямо через дорогу - клиника для абортов. Быть замеченным входящим в любой из них могло испортить репутацию на всю жизнь - церковь из-за партийного запрета религии и клиника, потому что, хотя большинство советских женщин стремились контролировать свою фертильность и не имели для этого средств, кроме абортов, дагестанские женщины имели больше детей, которых рожали почти везде в СССР женщины, и которые оставались дома, чтобы их растить.Домом управляли мужчины в соответствии с адатом, сводом правил, которые, как утверждается, произошли от ислама, но в основном были местными обычаями. Большинство местного населения были мусульманами; русские колонизаторы импортировали русское православие, а мигранты принесли греческое православие, католицизм и иудаизм. Коммунисты запретили открытую организованную практику всех религий, и в мусульманских группах на протяжении десятилетий семейные и общинные обычаи Адата стали господствовать безраздельно - и были объединены с исламом в общепринятом понимании.

Обычаи несколько различались даже между близкородственными мусульманскими этническими группами, такими как чеченцы и аварцы, крупнейшая этническая группа в Дагестане. Однако в обеих традициях старший брат правил всеми братьями и сестрами. Зубейдат была аваркой, поэтому, если она хотела переехать жить к своему брату в Москву - а она этого отчаянно хотела, - ей сначала нужно было спросить своего старшего брата, который жил в Новосибирске, на юго-западе Сибири. Значит, она туда и пошла, чтобы спросить у него разрешения.

Махачкала.Автор фото: Большаков

Новосибирск, конечно, не Москва, но, что важнее, не Махачкала. На самом деле, город не мог быть меньше похож на Махачкалу: он был огромен, малолюден, его центральные площади и проспекты представляли собой вид сталинского величия, который с воздуха выглядел лучше, чем на уровне улиц, где все эти масштабы вызывали у человека чувство насекомого. -крошечный. Брат Зубейдат жил по соседству с двухэтажными каменными домами, построенными немецкими военнопленными в 1940-х годах, пятиэтажными домами из серого кирпича времен социалистического строительства Хрущева 1950-х годов, несколькими более высокими многоквартирными домами 1970-х годов и даже несколько деревянных построек, похожих на бараки, которые остались с тех времен, когда там складывалась та или иная группа.

Окрестности примыкали к торговому училищу с одного конца и к тюрьме с другого. В торговом училище, которое готовило менеджеров розничных магазинов, в основном обучались молодые женщины, и Зубейдат подружился с некоторыми из тех, кто жил в общежитиях. Тем не менее, близость тюрьмы всегда заставляла ее немного нервничать по поводу того, чтобы идти домой к брату одна, даже майским вечером, когда свет был мягко-серым и оставался таким до полуночи. Когда она почувствовала, что кто-то идет позади нее, она резко обернулась.

Человек совсем не страшный. В своем сознании она сразу же пометила его как парнишка, уменьшительное русское слово «парень». Он был худощав, даже худ, одет в зеленую военную рубашку и зеленые брюки, без пиджака и шляпы, которые дополняли бы форму; Так одевался мужчина, недавно оставивший службу или скоро покинувший ее. Зубейдат повернулся и продолжил идти с таким облегчением, что почувствовал почти радость. Незнакомец, должно быть, почувствовал это, потому что он догнал ее и упал в ногу.

Почти заброшенная деревня в горах Дагестана. Автор фото: Макс Авдеев

«Девушка, - сказал он, - девушка» - используя стандартную форму обращения для незнакомой молодой женщины, - вы случайно не знаете Таню, которая живет в комнате двадцать седьмой в общежитии ремесленного училища? »

«Верю», - сказала Зубейдат и решила, что идет в общежитие. - Если хочешь, я могу привести ее для тебя.

«А ты ее…?» он спросил. Он казался немного сбитым с толку в том, что он хотел или что хотел знать.

«Я просто знакомый, - сказал Зубейдат.

«Откуда ты?»

«Дагестан», - сказал Зубейдат.

«А я из Чечни, - сказал Анзор Царнаев. Это неправда: он был чеченцем, но вырос в Киргизии, в Средней Азии, в полутора тысячах миль от Чечни. Да и с этой девушкой по имени Таня он ничего не хотел: она просто встречалась с его другом, и он спросил о ней, потому что ему нужно было что-то сказать, прежде чем он мог спросить имя этой девушки.

Я ВСТРЕЧИЛ ДОБРОГО ДУХА

Теперь она сказала: «Это делает нас братом и сестрой».

«Я так счастлив сейчас», - сказал Анзор. «Я встретил родственную душу. Вы знаете, я просто гуляла, особо никуда не собиралась ».

Что означало, что они могли говорить. Зубейдат сказала ему, что она из Махачкалы, живет со своим братом, и что еще один брат был важным человеком в Москве. Анзор сказал ей, что заканчивает военную службу.Он был боксером, выигрывал несколько соревнований и работал тренером.

«Мне нужно идти, потому что у меня комендантский час», - наконец сказала она. «Мой брат строгий. Но если вы хотите знать, я скажу вам, что это дом, в котором я живу, дом моего брата. Мы с тобой родом из одной страны ».

Губден, Дагестан: где сами «радикалы» полицейские

Спустя пять лет после насилия, охватившего Дагестан в конце 2000-х, горное село Губден по-прежнему ассоциируется с одним из самых бесстрашных подразделений Имарата Кавказ, зонтичной террористической группировкой, которая стремится изгнать российскую власть с Северного Кавказа и преобразовать регион в шариатское государство.Но в Губдене, расположенном к югу от столицы республики Махачкалы, с 2011 года царит тишина - за последние несколько лет ни один сельский житель не присоединился к боевикам.

Однако многие гражданские активисты, участвующие в противодействии радикализму в регионе, зарегистрированы в полицейских списках как «ваххабиты». Члены салафитских мечетей попадают в эти списки после того, как официальные исламские организации сообщают о них властям, и эта внесудебная практика регистрации членов общины «из группы риска» может иметь серьезные правовые последствия.Эти граждане, признанные властями неблагонадежными, часто оказываются в правовой «серой зоне».

Религиозная революция

«Вот Гурбуки, мы сейчас увидим Губдена», - говорит бизнесмен Магомед Таймазов, когда мы подъезжаем к его родной деревне. Поворачивая за угол, перед нами появляется Губден - большая серая масса среди зеленых холмов.

Жизнь в Губдене, конечно, совсем не серая, но прилагательное все равно кажется точным - и не только из-за пасмурного неба. В конце концов, именно так думает большинство людей, никогда не бывавших в Губдене, об этом месте, застрявшем в тени своего недавнего мрачного прошлого.

В начале 1990-х годов в этой деревне укоренилась радикальная идеология вооруженного джихада. Вместе с близлежащей деревней Гимри, где проживал легендарный имам Шамиль, Губден стал одним из самых надежных поставщиков кадров для «леса», как широко известны аморфные вооруженные подпольные движения на Северном Кавказе.

Причин тому множество. Но стоит отметить, что Губден всегда славился силой своего религиозного чувства и изолированностью от внешнего мира, типичной для горных деревень на Кавказе.(Интересно, что жители села были горячими сторонниками Октябрьской революции 1917 года, и за активное участие в войне большевиков против царской Белой армии город был удостоен звания «Революционная деревня».)

Губден всегда был известен благодаря его религиозный пыл и изоляция от внешнего мира.

Между тем жители села по-прежнему соблюдают свои традиции, в том числе жениться только на односельчанах - гремучая смесь религии и революции, похоже, у них в крови.Этот коктейль определенно был очевиден, когда советский эксперимент подошел к концу летом 1991 года, когда тысячи жителей Губдена вышли на улицы Махачкалы, столицы Дагестана, чтобы потребовать более низкие цены на хадж поездок.

Через десять дней после начала этих демонстраций протестующие штурмовали главные правительственные здания республики, и гражданские беспорядки закончились кровопролитием. Один демонстрант погиб, а лидер протеста Хасбулат Губденский был арестован.

После этого власти пошли на компромисс.Советское правительство, возможно, разрешило хадж только в 1989 году, но с тех пор паломничество стало еще более популярным: тысячи жителей Губдена (и Дагестана в целом) едут в Мекку тысячами.

Несколько человек пришли исповедовать ваххабитские верования после поездки в Саудовскую Аравию. В консервативном Губдене, однако, не было трудно найти противников этой новой импортированной идеологии.

Нарушение правопорядка

Когда в 1999 году боевики перебрались из Чечни в Дагестан, в Губдене произошел раскол, который до сих пор не залечен полностью, хотя вначале происходило противостояние между приверженцами «традиционного» и «чистого» ислама. 2000-х, конечно, было намного ожесточеннее.

В начале 1990-х годов радикальная идеология вооруженного джихада пустила корни в горной деревне Губден. Фото (c) Бадма Бирчиев Как правительство республики сообщило в своем отчете за 1999 год: «После того, как жители села Губден насильно изгнали из медресе тех жителей села, которые теперь исповедуют ваххабизм, неоднократно избивая их по дороге и при этом сжигая штаб-квартиру исламистов. , ваххабиты пообещали оставаться дома и не поддерживать боевиков [Шамиля] Басаева в случае возникновения вооруженного конфликта.’

В течение нескольких лет Губден пережил« холодную войну », но постепенно столкновения участились. Вскоре от рук вооруженного подполья умирали не только силовики, но и их идеологические противники - сельские школьные учителя, имамы.

В сентябре 2007 года кади , или судья, мечети Гудбена Нурмагомед Гаджимагомедов был застрелен по пути на утреннюю молитву. Гаджимагомедов выступил против ваххабизма и одним из первых в Дагестане объявил фетву против священной войны в сегодняшних условиях.

К тому времени группа Губдена уже считалась одной из самых активных и бесстрашных вооруженных формирований Имарата Кавказ, а зона ее действия охватывала соседние районы Буйнакск, Сергокалинск и Левашинск и даже столицу Махачкалу.

На веб-сайте Kavkazpress.ru (который считается неофициальным органом сил безопасности Дагестана) указано, что группа Губдена совершила более 90 террористических актов в Дагестане в период с 2007 по 2010 год - количество атак растет с каждым годом с девяти в 2007 году. до 31 в 2010 году.

Группа Губдена совершила более 90 террористических актов в Дагестане в период с 2007 по 2010 год.

Изначально группа Губдена специализировалась на уничтожении сил безопасности, но в 2009-2010 годах они также начали атаковать инфраструктуру (железнодорожный переезд, электрическая подстанция и мобильная вышка), все чаще с помощью самодельных взрывчатых веществ.

В марте 2010 года Губден получил известность как в стране, так и во всем мире, когда в московском метро взорвались две бомбы, в результате чего 41 человек погиб и 88 были ранены.Позже выяснилось, что эти нападения были организованы Магомед-Али Вагабовым, уроженцем Губдена, который в то время командовал дагестанским фронтом Имарата Кавказ и действовал как верховный эмират кади . Одной из замешанных террористок-смертниц была Мариам Шарапова, жена Вагабова.

Позднее, в августе того же года, Национальный антитеррористический комитет России назвал Вагабова вторым номером в подполье на Северном Кавказе в честь Доку Умарова, его лидера. Однако в том же месяце силовики убили Вагабова в селе Гуниб, а Ибрагимхалид Даудов принял командование отрядом Губдена.Правление Даудова началось с убийства начальника ФСБ Дагестана Магомедсаида Гаджиева.

В декабре 2010 года Зауджат Даудова, жена нового командира группы Губдена, случайно взорвала себя в гостевом доме эксклюзивного московского стрелкового клуба, готовясь к очередному нападению на столицу России. Даудов скончался два года спустя, получив смертельные ранения в перестрелке с силовиками в селе Гурбуки, в нескольких милях от Губдена.

Жители объединяются

Когда вы въезжаете в Губден, вас встречает табличка: «Эта дорога открывается в 06:00, закрывается в 21:00».Есть еще номер телефона сторожа.

«Наши ребята недавно поставили этот заслон», - поясняет Магомед. «Они начали записывать номера машин, которых раньше не видели, отмечая, кто к кому приезжает. Если что-то случится, мы узнаем, кто был здесь снаружи ».

Мы подъезжаем к арке, которая говорит нам, что Губден был основан в 1396 году. Люди из деревни уже ждут нас. Магомед оставил голосовую почту в WhatsApp около получаса назад, и более 30 человек с радостью откликнулись на просьбу пообщаться с журналистом.

Честно говоря, я не особо рассчитывал на такой большой прием - общение с людьми в толпе редко приводит к достоверной информации. Но все же впечатляет: все-таки это не повод собираться вместе, но Магомеду не пришлось никого уговаривать поговорить со мной.

Вскоре после того, как мы заговорили в полуразрушенном здании администрации села, я понял, что солидарность между жителями сегодня необходима.

Государство, если рассматривать его как совокупность институтов, очевидно, покинуло Губден.Единственное, что напоминает нам о присутствии здесь властей (и контроле над населением), - это полицейский участок и его усиленные наблюдательные посты, ощетинившиеся колючей проволокой.

«Раз в два-три месяца здесь меняют караул. Это видно по поведению новичков. Сначала они не придут в деревню одни. Даже когда они ходят в магазины, они все время оглядываются со взведенными винтовками », - рассказывают мне сельские жители. «Потом они к этому привыкают, и винтовки оставляют свешиваться за спину, дуло направлено в землю.Вы спрашиваете их, почему они ходили, как под снайперским огнем, а они говорят: «Вот как они нас проинструктировали. Нам сказали, что почти каждый третий здесь террорист. Но здесь спокойно ».

За последние два года, по словам моих новых друзей, стало более или менее спокойно. С 2011 года ни один из жителей села не присоединился к боевикам - ни на Северном Кавказе, ни на Ближнем Востоке, куда начали массово выезжать сторонники вооруженного джихада в Дагестане.

В марте 2012 года религиозные и общественные лидеры пришли к «джентльменскому соглашению» с силами безопасности на городском собрании - они собирались начать с чистого листа. джамаат , или сельская община, дала обещание, что боевики не получат никакой поддержки в этом ауле . В свою очередь, властям пришлось ослабить давление и сосредоточиться на социально-экономическом развитии села.

Но, по словам жителей села, это соглашение соблюдается только с их стороны.

«Не понимаю, за что нас так ненавидят. С 1986 года в Губдене ничего нового не строили, - сетует глава сельской администрации Магомедемин Нухов.Нухов занимает эту должность пять лет, и местным жителям пришлось самостоятельно решать свои проблемы.

По словам Нухова, в Губдене зарегистрировано 10 000 человек, хотя реально здесь проживает около 13 000 человек, в том числе много молодых семей: за один месяц может родиться от 80 до 90 детей. Но, несмотря на список очередников из 2500 детей, стабильно растущий благодаря высокой рождаемости, до сих пор нет ни одного детского сада. Вместо этого жителям пришлось купить и переоборудовать один из своих домов, но даже тогда он может принимать одновременно не более 70 детей.

При этом отсутствие детских садов - лишь одна из проблем. В Гудбене часто отключают электричество, а водоснабжение тоже ненадежное. Дороги практически нет - только одна заасфальтирована. И это было сделано за счет жителей.

Нет смысла перечислять все проблемы Губдена. С точки зрения социально-экономического развития история этого села типична для Российской Федерации. После распада Советского Союза совхозы, как правило, превратились в сельскохозяйственные кооперативы.Руководство этих кооперативов, используя всевозможные мошеннические схемы, получило контроль над собственностью и землей своего кооператива. Затем кооперативы были объявлены банкротами. Таким образом, фермеры лишились своих прав на ранее находившееся в общем пользовании имущество.

Сельскохозяйственный кооператив Губдена обанкротился в 2012 году. Деревня раньше занималась животноводством и славилась своей продукцией. Но скота давно нет, а землю передали в аренду на 49 лет.

Сегодня наиболее предприимчивые жители Губдена везут грузовики с фруктами и овощами из Азербайджана и Ирана в Россию.Для тех, кто не может, есть работа в карьерах, где камень добывают вручную. Это практически единственные источники дохода.

Игнорируемые государством жители Губдена были вынуждены построить собственный детский сад. Фото (c) Бадма Бюрчиев. Школьный спортзал - единственное место в деревне, где можно пообщаться, - открыт с утра до вечера. Многие молодые люди хотят тренироваться, и этот спортзал воспитал нескольких чемпионов мира и Европы по боксу, борьбе и ушу. Для этих мужчин это шанс выбраться в мир, и те, кто добивается успеха, являются примером для тех, кто остался позади.

Альтернативное правительство

Власти, возможно, смогли добиться успеха, проигнорировав свою сторону сделки, но сельские жители не имеют такой роскоши.

Принцип коллективной ответственности является основной антитеррористической тактикой в ​​Дагестане, а непрекращающееся давление со стороны служб безопасности означает, что более активная часть местного населения должна заботиться об остальном. Другими словами, на встрече три года назад правительство фактически возложило на жителей Губдена ответственность за предотвращение терроризма на их участке.

У жителей деревни, лишенных идеологической основы джихадистов, не было иного выбора, кроме как тренироваться в оборонительную силу. Теоретически это требует широких полномочий и доступа к соответствующим высоким технологиям. Но на практике давление со стороны сил безопасности, с одной стороны, и использование властями принципа «разделяй и властвуй», с другой, означает, что людям приходится управлять меньшими ресурсами.

Степень вовлеченности жителей села в эти профилактические меры зависит от того, какую мечеть они посещают.Тем, кто исповедует более «традиционный» тип ислама, власти по определению больше доверяют, чем их братья-салафиты. На основе отчетов «заслуживающих доверия» имамов и членов местных советов полиция составляет так называемые «списки ваххабитов», в которые включаются имена всех, кто поклоняется в «альтернативной» мечети. Но это не единственная причина, по которой кого-то называют нежелательным.

Бывший член совета «Единой России» Магомедрасул Айгумов был включен в список в 2013 году, когда силовики убили его сына Магомедхабиба во время рейда.В этом году местная партия выдвинула его кандидатом на местных выборах в сентябре, но избирательная комиссия отказалась регистрировать его из-за письма начальника местной полиции, в котором говорилось, что Айгумов фигурирует в «списке ваххабитов». Суд поддержал решение избирательной комиссии, нарушив тем самым принцип презумпции невиновности, гарантированный Конституцией Российской Федерации.

«Мои проблемы начались еще до бизнеса с сыном», - говорит Айгумов. «Я всегда выступал против репрессий против семей боевиков.Я настаивал на том, что мы должны попытаться вернуть тех, кто присоединился к подполью, но еще не покрылся кровью, к мирной жизни ».

Жители Губдена говорят мне, что Айгумов - не единственный« традиционный »мусульманин, чье имя указано на список. Эти списки составлены по политическим, а не религиозным мотивам.

Те, кто в списке, а в Губдене может быть до 300 человек, имеют ограниченные права и свободы. «Иногда вы едете куда-то по делу, и вас останавливают на три часа.Они ищут вас в базе данных, исследуют вашу машину, задают всевозможные вопросы. Вы можете везти ребенка в больницу, но вас все равно не отпустят, пока не будут выполнены все процедуры », - говорит Айгумов.

В каком-то смысле жители села живут в условиях судебной контртеррористической операции. И если ситуация станет дестабилизированной, именно люди из списка попадут под прицел сил безопасности - в прямом и переносном смысле. Именно эти люди в списке наиболее привержены мирному урегулированию; ожидается, что они будут играть самую активную роль в поддержании порядка.

«В декабре прошлого года мы создали собственное ополчение, сороковка , - рассказывает мне Магомед Таймазов. «Нас в нем семьдесят, надежных молодых парней из семей с хорошей репутацией. Они проверяют автомобили, въезжающие в село, и в целом следят за общественным порядком. Также у нас есть резерв около 300 человек, готовых собраться при любом признаке беды. Название происходит от традиции [ сорок, , русский за 40]. Во времена наших дедов и прадедов действительно был отряд из 40 всадников, которые раз в день объезжали джамаатов земель и держали все под контролем.’

Функция сороковки не ограничивается простым поддержанием порядка. Спортивно настроенные молодые парни «с хорошей репутацией» проводят «просветительскую работу» с местными антисоциальными элементами: «Мы заставляем наркоманов и пьяниц обещать себя вести перед видеокамерой». Они также проверяют соблюдение исламских законов. : «В наших магазинах вы не найдете ни сигарет, ни алкоголя». И они даже действуют как цензоры: «Здесь нельзя называть кого-то« ваххабитом ». Мы все просто мусульмане ».

Сороковка заставляет наркоманов и пьяниц подписывать на видео обещания хорошего поведения.

Парадоксально, но сороковка , ядро ​​которой составляют люди, не верящие закону, на самом деле является точной копией государства. Не в абстрактном смысле, а в том, с которым вы сталкиваетесь ежедневно. В обоих случаях «сильная рука» позиционируется как альтернатива хаосу - иного выхода публике не предлагается. И официальная власть, и альтернатива стремятся контролировать не только действия своих сограждан, но и их мысли.

Однако есть существенная разница между сегодняшней сороковкой и оригиналом.Легитимность милиции, взявшей на себя ответственность за общину, проистекает из ее признания, по крайней мере, частью этого сообщества: «Прежде чем мы начали нашу работу, мы получили одобрение старейшин и всех имамов».

Напротив, государственная цепочка подчинения - вертикаль - строится сверху вниз, а не снизу вверх. Таким образом, те, кто поднимается по официальной лестнице власти, не нуждаются в одобрении общественности: их карьера полностью находится в руках их непосредственного начальства.

Но государственная система все еще настолько неэффективна, что центральные ресурсы, выделяемые на конкретные цели, исчезают на республиканском и районном уровнях, даже когда речь идет о репутации Путина. В Губдене, например, почти 200 миллионов рублей (2,08 миллиона фунтов стерлингов), предназначенные для строительства плотины водохранилища и очистных сооружений, просто бесследно исчезли.

«Во время президентских выборов мы написали Путину письмо с просьбой о включении в национальный проект« Чистая вода », - рассказывает мне рабочий фермы Магомед Алиев.«И большинство из нас, сельчан - кажется, 96% - отдали ему свой голос. Путин выделил нашей деревне 183 миллиона рублей. Плотину построили, грант учли. Но потом он затонул примерно на полметра! Как они могли построить его так, чтобы он не выдерживал давления воды? Очевидно, они решили срезать углы. Итак, бетон треснул, и вода просочилась. Раньше там была река, которая была нашим основным источником воды. еще не появилось.Российские спецслужбы проводят спецоперацию против боевиков Вагабова в Губденском районе Дагестана, 2010 г. Фото (с) Башир Алиев / VisualRIAN После этих разгромов Сороковка выглядит более привлекательно. Его активисты не просто контролируют население, но стараются улучшить его социально-экономическое положение всеми возможными способами. Будь то асфальтирование дороги или прокладка водопровода, они берут на себя ответственность правительства. В день моего визита они даже забрали пожарную машину, финансируемую сообществом.

Вероятно, что сельская милиция планирует взять на себя некоторые функции МЧС. Но активисты вовлекаются и в более повседневные ситуации. Вот, например, новый туалет в местной больнице, который они установили. Здесь нет места гордости или корысти, уверяют меня: «Мы не ради денег; мы работаем для Аллаха! »

Я не беру на себя оценку того, было ли появление ополченцев существенным фактором в антитеррористической кампании, но жители Губдена сообщают, что количество« обычных »преступлений конечно упал.И они искренне недоумевают, почему деревня, в которой молодые люди не пускаются в «лес» и где уровень преступности минимален, до сих пор считается рассадником экстремизма.

«Ребята из других деревень иногда спрашивают меня, правда ли, что в нашем селе можно оставить незапертым свой дом или машину», - говорит Касимагомед, участник сороковки . 'Но это правда. Я действительно не могу вспомнить, когда в последний раз здесь происходило что-то серьезное ».

« Народное терпение на исходе »

Наша импровизированная дискуссия в здании администрации закончилась, и большинство людей ушли.Некоторые из нас все еще слоняются, и мы как-то заговорили о 1990-х.

«Тогда тоже была сороковка . И все было хорошо - в селе был порядок; мы все разобрались без полиции - местному копу делать было нечего. А потом, незадолго до 2000 года, правительство начало преследовать собак, возник полный беспорядок, и люди начали называть всех, кто им не нравился, ваххабитами ... У нас была большая процветающая ферма, но потом все пошло не так. Хуже и хуже, нас ограбили, часть наших земель отдали в другие районы.Силовики загнали наших сороковских ребят в метро или убили ребят. Столько слов им сказали: «Лучше бы ты к боевикам присоединился, тебе здесь не будет жизни». Они пытали ребят, которые не хотели уходить. Деревня потеряла 70 своих лучших парней ».

Одна из причин, по которой сельчане ненавидят список ваххабитов, состоит в том, что он напоминает им о тех годах и потерях. Но вряд ли правительство в ближайшем будущем уберет этот «регулятор давления»: это слишком полезный инструмент для борьбы с «нежелательными» - и для простого вымогательства.

«Стоимость исключения вашего имени из списка зависит от того, сколько вы можете заплатить и кого вы знаете», - сказал мне эксперт по Кавказу, пожелавший остаться неизвестным. «Обычно это где-то от 500 000 до 1 миллиона рублей (5 000–10 000 фунтов стерлингов). Иногда можно заключить сделку: вас могут оставить в покое, скажем, в обмен на то, что вы откажетесь от некоторых своих жалоб, но это лишь частичное решение. Они не исключат ваше имя из списка, но перестанут беспокоить вас, по крайней мере, до тех пор, пока вы не получите кого-то нового во главе местных властей или полиции, или пока федералы не решат совершить рейд.

«Напишите, что терпение людей быстро заканчивается», - говорят мне жители деревни, когда я готовлюсь к отъезду. Трудно поставить себя на их место, но я полагаю, что, когда государство ежедневно дегуманизирует вас, вам захочется кричать об этом как можно громче.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *